Озарённый лучами просвещения век XVIII.

Ворон, ворона и лисицы В.К.Тредиаковского и А.П.Сумарокова


         Василий Кириллович Тредиаковский (1703-1769) родился в Астрахани, в семье священника. Первоначальное образование он получил в астраханской католической школе монахов-капуцинов, а затем в течение трёх лет (1723-1725) успешно обучался в московской славяно-греко-латинской академии, в классе риторики. В 1976 году Тредиаковский отправляется за границу, практически без средств. В течение двух лет, живя в Голландии в доме русского посланника, он изучал французский язык и европейскую литературу. В Париж поэт отправляется «пеш за крайнею уже своей бедностью». Ему везёт, и он становится секретарём у русского посла князя А.Б.Куракина. Молодой человек посещает лекции в Сорбонне, стихи того периода были написаны поэтом на французском языке.

В 1930 году Тредиаковский возвращается в Россию. В Петербурге, осенью того же года, был опубликован роман французского писателя Поля Тальмана «Езда в остров Любви» в переводе Тредиаковского. Роман «Езда в остров Любви» был переведён «не словенским языком, но почти самым простым русским словом, то есть каковым мы меж собой говорим». Именно этот роман стал первым печатным произведением художественной литературы в России, особенно он стал популярен среди дворянской молодёжи. Однако переводчик был объявлен «первым развратителем русской молодёжи». Несмотря на сей факт, Тредиаковский получил должность переводчика Академии наук, а через три года стал секретарём академии.

В 1735 году Тредиаковский опубликовал свой знаменитый трактат «Новый и краткий способ к сложению российских стихов…» В 1745 году Тредиаковский «первый из россиян» становится профессором (то есть академиком) «как латинския, так и российския элоквенции» (красноречия). В следующем году он начал читать лекции по истории и теории ораторского искусства и поэтике.

В 1755 году издаётся двухтомное собрание сочинений Тредиаковского и его трактат «О древнем, среднем и новом стихотворении российском», посвящённые истории стихотворства в России. К сожалению, даже успехи в науке не улучшили отношение к нему в академии, поэтому с 1757 года профессор Тредиаковский перестал преподавать и был уволен.

Многие его стихи стали объектом для насмешек. Екатерина II и её окружение глумились над их идейной направленностью. Писатель создал картину «преступных царей, которые были гнуснейши и страшилищны».

При жизни Василий Тредиаковский не был по достоинству оценён. Он писал: «Ненавидимый в лице, презираемый в словах, уничтожаемый в делах, осуждённый в искусстве, прободаемый сатирическими рогами, всеконечно уже изнемог я в силах…»

Последующие поколения воздали должное Тредиаковскому, величайшему русскому просветителю XVIII века. Его творчество и деятельность высоко ценили Пушкин, Радищев и многие другие патриоты России. До последних дней Василий Кириллович Тредиаковский занимался литературоведческим исследованием, зарабатывая себе на жизнь частными уроками; великий учёный писатель умер в нищете, в Петербурге, в 1769 году.

Василий Тредиаковский. Ворон и лисица

Негде Ворону унесть сыра часть случилось;

На дерево с тем взлетел, кое полюбилось.

Оного Лисице захотелось вот поесть;

Для того, домочься б, вздумала такую лесть:

Воронову красоту, перья цвет почтивши,

И его вещбу еще также похваливши

«Прямо, - говорила, - птицею почту тебя

Зевсовою впредки, буде глас твой для себя,

И услышу песнь, доброт всех твоих достойну».

Ворон, похвалой надмен, мня себе пристойну,

Начал, сколько можно громче, кракать и кричать,

Чтоб похвал последню получить себе печать.

Но тем самым из его носа растворенна

Выпал на землю тот сыр. Лиска, ободренна

Оною корыстью, говорит тому на смех:

«Всем ты добр, мой Ворон; только ты без сердца

мех».

Василий Тредиаковский. Стихи похвальные России

(отрывок)

О благородстве твоем высоком

Кто бы не ведал в свете широком?

Прямое сама вся благородство:

Божие ты, ей! светло изводство.

В тебе вся вера благочестивым,

К тебе примесу нет нечестивым;

В тебе не будет веры двойныя,

К тебе не смеют приступить злые.

Твои все люди суть православны

И храбростию повсюду славны;

Чада достойны таковой мати,

Везде готовы за тебя стати.

Коль в тебе звезды все здравьем блещут!

И россияне коль громко плещут:

Виват Россия! виват драгая!

Виват надежда! виват благая.

1728.

Сумароков Александр Петрович родился в 1717 году в старинной и богатой дворянской семье. Под руководством отца, который дослужился до чина полковника, а на гражданской службе занимал должность действительного тайного советника, он получил своё первоначальное образование. Затем молодой человек был отдан в сухопутный шляхетский корпус («рыцарскую академию») и успешно окончил его в 1740 году. При выпуске Сумароков был назначен адъютантом к вице-канцлеру графу Головкину, а затем – к графу Разумовскому и оставался в этой должности более десяти лет. Дослужившись до чина бригадира, Сумароков был назначен директором Российского театра, он успешно выполнял множество функций:

      Был отличным хозяйственником, режиссёром, педагогом, лично составлял афиши и объявления. Однако придворная контора театров им «была очень недовольна». Через пять лет Сумароков был вынужден уйти в отставку. С 1761 года он посвятил себя целиком литературе.

В юные годы литературная деятельность Сумарокова началась с сочинения любовных и пасторальных песен, которые принесли ему писательскую известность. Однако часть современников относилась к ним насмешливо, высмеивались песни, которые искренне передавали непосредственные чувства: «Негде в маленьком леску…», «Не грусти, мой свет! Мне грустно и самой…» и т.п. Например, Лермонтов считал их «безделками». И всё-таки эти песни узнали и полюбили несколько поколений.

В 1740-е годы Сумароков написал несколько од, трагедий и комедий. В своих произведениях писатель освещал различные стороны социальной действительности, сражался с общественным злом и несправедливостью: «Доколе дряхлостью иль смертью не увяну, // Против пороков я писать не перестану!»

Особенно глубокими по своей политической и сатирической остроте были созданные Сумароковым басни (притчи). Он написал около четырёхсот басен: «Басенный мир – превратный свет, в котором все персонажи заражены глупостью». Именно басни Сумарокова Н.И.Новиков назвал «сокровищами российского Парнаса».

Интересно, что, когда к власти пришла Екатерина II, Сумароков «встал в ряды её ярких приверженцев». Прошло несколько лет, и его отношения с императрицей «настолько накалились, что писатель уехал в 1769 году в Москву». Последние пять лет жизни Сумарокова «прошли в нищете, дом и имущество были проданы в уплату долгов».

Очень жаль, но спустя полвека после смерти Сумарокова (1774), о его деятельности (общественной и литературной) стали отзываться крайне нелестно. Например, Пушкин писал, что Сумароков – «слабое дитя чужих уроков», «завистливый гордец», «холодный автор». Белинский ему буквально вторил: «Сумароков был не в меру превознесён своими современниками и не в меру унижаем нашим временем».

А ведь при жизни и сразу после смерти Александра Сумарокова признали «гениальным писателем, право которого на бессмертие никем из современников не оспаривалось…»

В следующем году исполнится 300 лет со дня рождения Сумарокова Александра Петровича, выдающегося русского писателя; и каждый вправе дать свою личную оценку его патриотическому литературному наследию.

Александр Сумароков. Ворона и лисица

И птицы держатся людского ремесла.

Ворона сыру кус когда-то унесла

              И на дуб села.

                     Села,

Да только лишь еще ни крошечки не ела.

Увидела Лиса во рту у ней кусок,

И думает она: «Я дам Вороне сок!

       Хотя туда не вспряну,

       Кусочек этот я достану,

       Дуб сколько ни высок».

       «Здорово, — говорит Лисица,—

Дружок, Воронушка, названая сестрица!

                 Прекрасная ты птица!

       Какие ноженьки, какой носок,

И можно то сказать тебе без лицемерья,

Что паче всех ты мер, мой светик, хороша!

И попугай ничто перед тобой, душа,

Прекраснее сто крат твои павлиньих перья!»

(Нелестны похвалы приятно нам терпеть.)

«О, если бы еще умела ты и петь,

Так не было б тебе подобной птицы в мире!»

Ворона горлышко разинула пошире,

       Чтоб быти соловьем,

«А сыру, — думает,— и после я поем.

В сию минуту мне здесь дело не о пире!»

       Разинула уста

       И дождалась поста.

Чуть видит лишь конец Лисицына хвоста.

       Хотела петь, не пела,

       Хотела есть, не ела.

Причина та тому, что сыру больше нет.

Сыр выпал из роту, — Лисице на обед.

Александр Сумароков. Эпиграмма

Танцовщик! Ты богат. Профессор! Ты убог.

Конечно, голова в почтеньи меньше ног.

Александр Сумароков. Эпиграмма

Котора лучше жизнь: в златой ли птичке клетке,

Иль на зеленой ветке?

Которые стихи приятнее текут?

Не те ль, которые приятностью влекут

И, шествуя в свободе,

В прекрасной простоте,

А не в сияющей притворной красоте,

Последуя природе,

Без бремени одежд, в прелестной наготе,

Не зная ни пустого звука,

Ни несогласна стука?

А к этому большой потребен смысл и труд.

Иль те, которые хоть разуму и дивны,

Но естеству противны?

Пузырь всегда пузырь, хоть пуст, хотя надут.

1759.

Материал подготовил Георгий Милованов

На фото представлен портрет А.Сумарокова кисти Ф.Рокотова