Московский архитектор Юрий Владимирович Александров.

Жизнь и творчество


          Когда мне впервые довелось услышать рассказ о личности Юрия Владимировича Александрова, мелькнула мысль, что публикация об этом замечательном человеке будет очень органична именно в журнале «Мир и Личность».

Сегодня имя этого человека знакомо только узким специалистам. Жизнь его проходила в столь несхожих условиях, а деятельность в столь разных областях, как будто бы она проживалась в разных мирах. Однако, по-разному взаимодействуя с окружающим миром, достойно отвечая на все вызовы судьбы, проходя через ситуации между жизнью и смертью, личность Юрия Владимировича необыкновенно цельная, сумела принести в мир любовь, добро и красоту, к которой в той или иной степени прикоснулось целое поколение советских людей послевоенного времени. 

Юрий Владимирович родился в 1910 году в дворянской семье – и это для него был уже приговор, о котором тогда еще никто не знал. Его отец Владимир Павлович Александров был успешный инженер-архитектор.  Он мог не только создать проект, но сделать все инженерные расчеты, проложить коммуникации и реально выстроить дом «под ключ». Революционные события породили своеобразный энтузиазм и творчество масс, но восстанавливать страну после разрухи могли только опытные профессионалы. Поэтому в 20-е годы появилось понятие «старый специалист». Именно они восстановили разрушенное революцией народное хозяйство и обучили так называемую в то время «новую интеллигенцию» для нового социалистического строительства. Мать Юрия Владимировича Елена числилась домохозяйкой. Впоследствии в советском искусстве дворянок любили изображать бездельницами, ничего и не умеющими, и не желающими делать. Елена знала три европейских языка, прекрасно играла на фортепиано и, как потом выяснилось, хорошо преподавала. У нее был еще один редкий талант. Подобно абсолютному слуху, у нее был абсолютный вкус, особое умение   одеваться. И хотя часто старая мода   выглядит смешно, мать Юрия Владимировича на всех фотографиях очень элегантна. Она не была красива в строгом смысле этого слова, но умела выглядеть как настоящая красавица. Семья жила обеспеченно и спокойно. Так что первый период жизни у Юрия был безмятежно счастливым. Сохранилась детское фото, сделанное в ателье, на котором он, одетый в белое, с лучезарной улыбкой, выглядит ангелочком с пасхальной открытки.

Отец и мать уделяли большое внимание его воспитанию. В детские и отроческие годы он, будучи очень способным ребенком, получил серьезное домашнее образование.  Благодаря этому ему удалось поступить и окончить архитектурный факультет ВСИ. Но лучшие навыки Юрий получил у своего отца и, работая в мастерской академика архитектуры А.В.Щусева, где он участвовал в работе над многими проектами, в том числе над конкурсным проектом «Дома Советов». А в строительстве гостиницы «Москва» он принимал непосредственное участие. Сохранилась рекомендация А.В. Щусева, где сказано, что Юрий Владимирович показал себя «Ответственным и квалифицированным».  Молодому архитектору было в это время 25 лет.  В 1935 году он женился, молодожены жили в самом центре столицы, в Замоскворечье. В 1936 году у них родился сын Всеволод.  И в этот второй период жизни, уже в непростое время, он был по-прежнему благополучен.  И вдруг, когда сыну не исполнился еще месяц, «как гром среди ясного неба» -  среди ночи ворвались грубые мужики, затем обыск, арест. Так начался третий период его жизни, реалии которой были полной противоположностью всем предыдущим годам Юрия Владимировича и начался он ... на Лубянке.  От него потребовалось огромное мужество и сила воли, чтобы по ложному доносу не оговорить себя и других. Если бы Юрий Владимирович хоть раз сказал слово «виновен», его бы расстреляли. Сила воли – качество, которое трудно в   себе воспитать. Это было природное свойство его натуры, которое в сочетании с высокой нравственностью, полученной в домашнем воспитании, помогло Юрию Владимировичу выстоять   в ситуации, которую выдерживали немногие.  А в это время жена Юрия Владимировича Валентина Ильинична сумела обратиться к Крупской, и с помощью Надежды Константиновны дело удалось «забрать с тройки» и перевести в обычный гражданский суд. Он затянулся на несколько лет. Однако Юрия Владимировича уже без всякого суда перевели на север, на лесосплав. Там ему повезло: в этих безлюдных местах возникла необходимость построить гостиницу НКВД. Строить ее должны были заключенные. Специалистов не было, и поскольку было известно, что Юрий Владимирович работал у Щусева как архитектор, он был сразу же привлечен к «работе по специальности». Окончание строительства     гостиницы и нескольких коттеджей   совпало с выходом указа об освобождении всех, кто не был осужден в 1937 и 1938 годах.  Юрия Владимировича отпустили.  Гостиница работает до сих пор, и сейчас она называется «Выг».  Юрий Владимирович вернулся к семье, но счастье длилось совсем недолго. В том же 1939 году его призвали в Красную Армию и отправили в Забайкалье на строительство пограничных укреплений. А так как пограничные войска принадлежали к НКВД, то он совершенно неожиданно для себя превратился в офицера НКВД. Впрочем, это большого значения не имело, так как офицеры жили вдали от цивилизации в степи в тяжелейших условиях в небольшой избушке, построенной Юрием Владимировичем.   На другом конце этой степи стояла многотысячная «Квантунская армия», которая могла в любой момент начать боевые действия против СССР. Четыре года он прожил в сильнейшем физическом и нервном напряжении.  В 1943 году Юрия Владимировича перевели в Эстонию в Таллин восстанавливать коммунальное хозяйство. Там его жизнь также подвергалась постоянной опасности.  А потом был Берлин, где он встретил День Победы. Однако, долгожданное возвращение на Родину было еще не скоро. Юрий Владимирович был отправлен в Саксонию на поиски, а затем и демонтаж военного объекта. И лишь в мае 1946 года, награжденный медалью «За боевые заслуги», он был демобилизован и вернулся в Москву, которую он покинул, ненадолго возвращаясь, ровно 10 лет назад. Так окончился его третий период его жизни, полный ежедневных опасностей и лишений.  В Москве он застал в доме страшную нищету, так как за время войны все имущество продали. Юрий Владимирович сразу же приступил к работе в мастерской Щусева и по его рекомендации вступил в Союз Архитекторов. После смерти Щусева он перешел под руководство академика архитектуры И.В.Жолтовского. Однако, работать архитектором становилось все труднее, давала себя знать полученная на войне контузия. В архитектуре наступала эпоха эклектики, которая   его уже не привлекала.

        Юрий Владимирович открывает для себя далекую от архитектуры область для творчества и целиком посвятил себя работе в совершенно новом качестве. Так начался, вновь не похожий на предыдущие, четвертый период его жизни. 

С 1949 года он, архитектор по образованию, фронтовик, прошедший через ужасы войны, начал занимался тем, он создавал рисунки для журналов мод, сейчас это называют фэшн-иллюстратор. Он был одним из первых, кто стоял у истоков советской послевоенной моды. Он приступил к работе в журналах, издаваемых крупнейшими московскими универмагами ГУМ и ЦУМ.  Сначала они были совсем небольшими, но очень скоро после того, как Юрий Владимирович стал делать для них рисунки, их стали издавать в увеличенном формате. Со временем их тираж достигал 150000.  Обладая недюжинными организаторскими способностями, он стал привлекать к работе молодых художников, чем добивался нескольких целей – помогал в голодное послевоенное время обеспечить их заработком, а также повысить профессиональный уровень журнала.  Художники старались сделать каждый номер произведением искусства. Юрию Владимировичу очень пригодились все профессиональные навыки архитектора – пространственное мышление, замечательные способности рисовальщика, умение чертить. И кто бы мог в свое время предположить, как будет востребовано чувство стиля в одежде, унаследованное им от матери. Кроме того, и пребывание за границей расширило его кругозор – он увидел, как одевалась Европа. Фасоны одежды для журнала предлагали модельеры, но «одевал их» на модели, которые так же были плодом его творчества, Юрий Владимирович. Конечно же, в те годы, всем, кто видел эти страницы журнала, искренне казалось, что воссоздавался идеальный образ советской женщины,  нового человека, как тогда говорили. Однако, после войны женщины, за плечами которых был тыл, где  на военных заводах, на полях - всюду  они  ковали вместе с фронтовиками нашу Победу и потому были еще огрубевшие, изможденные, часто полуголодные. А на страницах журналов разрабатывались жанровые композиции, где изящные фигурки барышень в дивных платьях, с узкими талиями, тонкими запястьями воссоздавали картинки той красивой жизни, по которой так соскучилось  население нашей страны. Головки барышень с дивными прическами были украшены изумительными шляпками, а в руках у них были сумочки, от которых не отказались бы парижские модницы. И рисовал это вчерашний офицер Красной Армии. Только тот, кто побывал в ситуациях, где мог каждое мгновение лишиться жизни, способен так остро чувствовать чудо  жизни,  ее красоту,   воплощенную в образах прекрасных женщин. Но откуда брал художник такие образы, были ли они только плодом его фантазии? Конечно же, это были воспоминания о барышнях-дворянках из своего далекого счастливого детства в том числе.  Это была трансляция со страниц журналы мод лучших проявлений дворянской культуры в манере одеваться, вести себя в обществе. Какие бы модели не предлагали модельеры, Юрий Владимирович умел сделать их элегантными.   Художники должны были не только создать прекрасный образ, но и прорисовать очень тщательно все детали одежды, ведь по этим журналам шили наряды женщины всего Союза. Подолгу копились деньги, рубль к рублю, чтобы купить отрез ткани, а потом нужно было найти   средства для ателье, если там заказывали платье. Большая часть народа шила их дома. У рядовой советской женщины таких платьев было одно, в лучшем случае – два. Их по нескольку лет одевали на праздники и торжественнее дни,  в театр, на всеобщее обозрение в парк на воскресную прогулку. Когда ткань выцветала, а она в те годы была двусторонняя, платье    перелицовывали и вновь аккуратно сшивали и еще несколько лет одевали на все торжества.

  Казалось бы, найденная Юрием Владимировичем ниша, позволяла ему успокоиться. При всем романтизме рисунков художника, его художественный темперамент, имевший прежде всего интеллектуальную природу, вновь требовал прорыва в новое пространство. Но, казалось бы, куда?  Уже в конце 60-х Юрий Владимирович, анализируя тенденции в моде, открыл назревающее в ней новое направление, а именно спортивной моды.   Он стал оформлять самые первые журналы, посвященные спортивной одежде «Мода молодость спорт». Художник стал работать в Московском доме моделей спортивной одежды на Пятницкой улице, 59. Юрий Владимирович четко улавливал новые веяния и не только в моде. В своей работе кроме классического рисунка он часто использовал дополнительно техники коллажа, монотипии, одним из первых стал использовать аэрограф. Юрий Владимирович лично контролировал в типографии весь процесс печати журналов.

В 1960-х художнику через Московский Союз достался в его родном Замоскворечье сарай, который он своими руками и на личные средства оборудовал в мастерскую.  Около нее Юрий Владимирович разбил даже сад, площадь которого была столь мала, что по этому признаку его можно было назвать «японским». Цветы в его саду цвели с ранней весны до поздней осени. Юрий Владимирович оказался способным садоводом, а в сочетании с тем, что у него были «Золотые руки», все, за что он брался – процветало.      Сын художника – Всеволод использовал цветы отца в своих натюрмортах. Цветы из своего сада Юрий Владимирович экспонировал на районных выставках цветов, в те годы очень популярных в Москве.

Работа, которая для Юрия Владимировича была прежде всего служением высшим идеалам, определяющим для него смыслом жизни. В 1976 году его не стало, следующий номер журнала 1977 года вышел с его посмертными рисунками, над которыми он работал до последних дней жизни. Мир был уже совсем иным по сравнению с тем, когда Юрий Владимирович только начинал работать в 1950-е в журналах мод.   Внутренний кодекс, свод личных правил жизни и мышления, понимания, что хорошо, что плохо Юрий Владимирович с честью пронес и в самые благополучные времена, работая с академиками архитектуры, и на допросах на Лубянке, на лесоповале севера, на границе в Забайкалье, во время войны  в Таллине, встречая день Победы в Берлине, трудясь в коллективе  редакции журналов мод в ГУМе, ЦУМе. Ядро его души было неизменно. Оно было сформировано в самом центре столице нашей Родины в Москве, в его родном   Замоскворечье, где прошло его детство и большая часть творческой жизни Юрия Владимировича Александрова.

 Елена Лисенкова,

искусствовед



Фотогалерея моделей






Фотографии из личного архива мастера


Мама Ю.Александрова
Мама Ю.Александрова
Ю.Александров, 1936
Ю.Александров, 1936
Ю.Александров, 1916
Ю.Александров, 1916