Судьба-индейка


         С самого начала ему страшно не повезло. Если вдуматься, ему не повезло ещё за год до собственного рождения. Роковое событие произошло в ЗАГСе, когда его мама, выходя замуж, поменяла свою вполне приличную фамилию на нелепую и, как впоследствии выяснилось, проклятую всеми богами – Курочкина.

Не успел он пойти в детский сад, как тут же услышал обидное:

«Глядите, Илюша избушку на курьих ножках полюбил! Все дети на санках катаются, а он из неё не вылазит».

Больше Курочкин не сидел в избушке, а обходил её стороной.

Как-то после завтрака воспитательница читала детям сказку о курочке Рябе, которая снесла золотое яичко. А вечером за Илюшей пришла бабушка и с порога засюсюкала: «Илюшенька, золотце моё…» Воспитательница согласно закивала головой и, как показалось Илюше, неспроста улыбнулась…

Время от времени вспоминался один новогодний утренник. Группа детей со сцены читала весёлое стихотворение. Наряженный разноцветным петушком Илюша громко прочитал:

«Сели куры на забор // И пустились в разговор: // «Ах, мы куры ко-ко-ко, // Мы взлетели высоко!»

Тут же шагнула вперёд Лариса Ласточкина и почти прокричала:

«Ласточки в небе вьются, // Над курами смеются: // Эх, вы куры ко-ко-ко, // Разве это высоко?!»

Насмешливо посмотрела на Курочкина и повторила ещё раз: «Разве это высоко?!»

В зале радостно захихикали.

И в школе Илюше приходилось не слаще.

«Что же ты, Курочкин, как курица лапой пишешь», - строго говорила учительница.

И весь класс взрывался дружным хохотом.

Пятиклассником, экономя на школьных завтраках, он копил на фирменный фонарик. Сосед по парте, увидев его туго набитый медяками кошелёк, присвистнул: «Да у тебя, оказывается, куры денег не клюют!»

Судьба настигла Курочкина и на торговых курсах, куда он попал после школы. Однажды преподаватель, потеряв всякое терпение, воскликнул: «Кто вас сюда принял?! У вас же, извините, мозги куриные!»

«Не петушись, Илья! Курица – не птица», - донимали его на работе.

Как-то весной понравилась Илюше симпатичная Светка Соколова, тоже молодой специалист, но совсем другой специальности и не из их отдела. Однако быстро выяснилось, что её родители не хотят иметь зятя, получающего зарплату по принципу «курочка по зёрнышку клюёт»; а метят дочери в мужья Ясного Сокола, как известно, не последнего персонажа в царской соколиной охоте. В общем, птицу иного полёта.

        Хотел было Курочкин фамилию свою поменять, а потом передумал: «Конечно, фамилия – дрянь! И попал я с ней «как кур во щи». Но с другой стороны, дело не в фамилии, - размышлял Курочкин, - Дело в человеке! А человек я ср всех сторон положительный, живу как все, ничем не выделяюсь. И вообще, лучше, как говорится, синица в руках, чем журавль в небе».

И правда, судьба от Курочкина потихоньку отступилась. А её мелкие уколы Илюша вообще старался не замечать. Например, выделили как-то на их отдел горящую путёвку, а у него как раз со следующей недели отпуск начинался… Казалось бы, всё одно к одному. Так нет, Эльвира Эдуардовна подошла к нему вплотную и грозно так прошептала по слогам: «Тебе-то куд-куда, в «Кура-ща-вель» ехать? У тебя в понедельник командировка в Комарово наклюнулась – курировать птицефабрику «Синяя птица» со шведским оборудованием будешь».

Делать нечего, пробыл Курочкин целую неделю «в Комарово до второго». Вернулся назло всем загоревший и отдохнувший, пружинистой походкой прошёлся по коридору. А в понедельник-то – отпуск! А в портфеле-то – комаровский гладкий, отшлифованный водой до блеска, круглый камешек с дыркой посередине – настоящий Куриный Бог!

От общей зависти послали Курочкина в пятницу защищать интересы Конструкторского бюро на городском совещании. С задачей Илюша, на удивление, справился превосходно. Сам Орлов, директор КБ, хлопал его по плечу, приговаривая: «Молодец, Курочкин, моя школа, ты на оппонентов как коршун набросился, проект, можно сказать, спас!»

Так или иначе, а жизнь налаживалась. Курортный роман перерос в нечто большее. Впервые Илья Курочкин сделал предложение и получил согласие. Одурев от счастья, он буквально светился, летал-витал в облаках и был на седьмом небе.

Своему другу детства Сашке Чижикову-Пыжикову рассказывал с замиранием сердца: «И фамилия у неё такая удивительная – Куролюбова».

Сашка вздыхал: «Самое главное – редкая».

Подавая заявление в ЗАГС, жених неожиданно для себя узнал, что его невеста является обладательницей не только удивительно редкой, но и двойной фамилии – Куролюбова-Куроедова.

Невзирая на этот пустяк, Илюша завороженно смотрел в её огромные синие глаза-омуты, о которых в народе говорят «с блюдечко».

Напрасно внутренний голос предупреждал Курочкина: «Судьба-индейка, а жизнь-копейка», «В тихом омуте черти водятся», «В блюдечке, на голубой каёмочке…» и ещё о чём-то… Его никто не слушал. Да и зачем? До свадьбы оставался целый месяц, а Илюша – «воробей стреляный»: как-никак, а всё равно выкрутится.

Гера Армадеров, Людмила Кузнецова, 1982 год

Фото - Галины Бусаровой