Высоким слогом


 

Николай Минский (1855-1937)

 

Ложь и правда

 

Давно я перестал словам и мыслям верить.

 

На всем, что двойственным сознаньем рождено,

 

Сомнение горит, как чумное пятно.

 

Не может мысль не лгать, язык — не лицемерить.

 

 

 

Но как словам лжеца, прошептанным во сне,

 

Я верю лепету объятой сном природы,

 

И речи мудрецов того не скажут мне,

 

Что говорят без слов деревья, камни, воды.

 

 

 

И ты, мой друг, и ты, кто для меня была

 

Последней правдою живой, и ты лгала,

 

И я оплакивал последнюю потерю.

 

 

 

Теперь твои слова равны словам другим.

 

И все ж глаза горят лучом, земле чужим,

 

Тебе и мне чужим, горят — и я им верю.

 

 

 

Константин Бальмонт (1867-1942)

 

Из цикла «Восхваление луны»

 

Луна велит слагать ей восхваленья,

 

Быть нежными, когда мы влюблены,

 

Любить, желать, ласкать до исступленья,

 

Итак восхвалим царствие Луны.

 

 

 

Она глядит из светлой глубины,

 

Из ласковой прохлады отдаленья,

 

Она велит любить нам зыбь волны,

 

И даже смерть, и даже преступленье

 

 

 

Ее лучи как змеи к нам скользят,

 

Объятием своим завладевают,

 

В них вкрадчивый неуловимый яд.

 

 

 

От них безумным делается взгляд,

 

Они, блестя, все мысли убивают,

 

И нам о бесконечном говорят.

 

 

 

Евгений Тарасов (1882-1943)

 

Ландыши

 

Украдкою я в камеру пронёс

 

Три стебелька с увядшими цветами -

 

Намёк на то, что скошено годами,

 

Последний вздох живых когда-то грёз.

 

Как в книгу снов с истлевшими листами,

 

Смотрю назад - там молча ждёт вопрос.

 

И вижу вновь блеск шёлковых волос

 

Вокруг лица со странными чертами.

 

И помню всё... Тревожный полусвет -

 

В нём всё, как тень, казалось мне неясным,

 

В нём всё звало желанием опасным,

 

И близок был чуть видный силуэт.

 

Не вспыхнуть вновь речам наивно-страстным,

 

Не вспыхнуть мне... Но мне не жаль - о, нет...

 

 

 

Алексей Гмырев (1887-1911)

 

На заре

 

Заря вечерняя, лучистая заря

 

Глядит в мое окно, приветливо мерцая,

 

И грезы яркие чарующего мая

 

Мне сыплет с вышины, пленительно горя.

 

 

 

И слышу, слышу я, как грудь моя больная

 

Переполняется струями янтаря.

 

Еще мгновение - и, с сердцем говоря,

 

Он зажурчит стихом, волнуясь и рыдая.

 

 

 

И понесет мой стих крылатая печаль

 

Туда, на знойный юг, в синеющую даль,

 

Где майскую зарю любимая подруга,

 

 

 

Встречая, как и я, чего-то страстно ждет

 

И так же, как и я, рыдает и поет,

 

Неся свою печаль ко мне с родного юга.

 

 

 

Василий Князев (1887-1938)

 

***

 

Вчера не мог заснуть я до рассвета:

 

Случайно найденная старая газета

 

Навеяла воспоминаний рой

 

О днях былого... Предо мной

 

 

 

Вставали площади, покрытые толпою,

 

И гордый смелый гимн торжественно звучал,

 

И речи страстные лились рекою;

 

Прибой крепчал!..

 

 

 

 Я вспомнил дни Московского восстанья

 

 И смерть борцов на гребнях баррикад,

 

 И палачей, не знавших состраданья,

 

 И виселиц безмолвный ряд...

 

                        

 

 Я вспомнил всё, и до рассвета

 

 Лежала предо мной газета...

 

 

 

Саша Чёрный (1880-1932)

 

В Пассаже

 

Портрет Бетховена в аляповатой рамке,

 

Кастрюли, скрипки, книги и нуга.

 

Довольные обтянутые самки

 

Рассматривают бусы-жемчуга.

 

 

 

Торчат усы и чванно пляшут шпоры.

 

Острятся бороды бездельников-дельцов.

 

Сереет негр с улыбкою обжоры,

 

И нагло ржет компания писцов.

 

 

 

Сквозь стекла сверху, тусклый и безличный,

 

Один из дней рассеивает свет.

 

Толчется люд бесцветный и приличный.

 

 

 

Здесь человечество от глаз и до штиблет

 

Как никогда - жестоко гармонично

 

И говорит мечте цинично: «Нет!»

 

 

 

Пётр Якубович (1860-1911)

 

***

 

Часто с любовью горячей, со страстью мятежной

 

Рвусь я к тебе, моя милая... Строго,

 

Властно царит надо мною твой образ... Так нежно

 

Так беззаветно люблю я, так много!

 

Столько сказать я тебе, как сестре и как другу,

 

В эти минуты хочу... Все сердечные раны.

 

 

 

Рад обнажить, чтоб развеять туманы,

 

В сердце смирить беспокойную вьюгу!

 

 

 

Что за дитя – человек!.. Повстречавшись, сурово,

 

Кратко и холодно мы говорим и порою,

 

Сами не зная зачем, ядовитое слово

 

В сердце друг другу вонзаем с тоскою...

 

 

 

Слезы глотая, ломаю я руки...

 

Муки любви, вы, безумные муки!

 

 

 

Владислав Ходасевич (1886-1939)

 

Прощание

 

Итак, прощай. Холодный лег туман.

 

Горит луна. Ты, как всегда, прекрасна.

 

В осенний вечер кто не Дон-Жуан? -

 

Шучу с тобой небрежно и опасно.

 

 

 

Итак, прощай. Ты хмуришься напрасно:

 

Волен шутить, в чьем сердце столько ран.

 

И в бурю весел храбрый капитан.

 

И только трупы шутят неопасно.

 

 

 

Страстей и чувств нестрогий господин,

 

Я всё забыл. Прости: всё шуткой стало,

 

Мне только мил в кольце твоем рубин...

 

 

 

Горит туман отливами опала,

 

Стоит луна, как желтый георгин.

 

Прощай, прощай!.. Ты что-то мне сказала?

 

 

 

Семён Надсон (1862-1887)

 

Сонет

 

Не мне писать в альбом созвучьями сонета -

 

Отвык лелеять слух мой огрубелый стих.

 

Для гимна стройного, для светлого привета

 

Ни звуков нет в груди, ни образов живых;

 

 

 

Но вам я буду петь... С всеведеньем пророка

 

Я угадал звезду всходящей красоты

 

И, ясный свет ее завидя издалека,

 

На жертвенник ее несу мои цветы.

 

 

 

Примите ж скромный дар безвестного поэта

 

И обещайте мне не позабыть о том,

 

Кто первый вам пропел в честь вашего рассвета

 

 

 

И, как покорный жрец, на славные ступени

 

В священном трепете склонив свои колени,

 

Богиню увенчал торжественным венком...

 

 

 

Осип Мандельштам (1891-1938)

 

Казино

 

Я не поклонник радости предвзятой,

 

Подчас природа - серое пятно.

 

Мне, в опьяненьи легком, суждено

 

Изведать краски жизни небогатой.

 

Играет ветер тучею косматой,

 

Ложится якорь на морское дно,

 

И бездыханная, как полотно,

 

Душа висит над бездною проклятой.

 

 

 

Но я люблю на дюнах казино,

 

Широкий вид в туманное окно

 

И тонкий луч на скатерти измятой;

 

 

 

И, окружен водой зеленоватой,

 

Когда, как роза, в хрустале вино, -

 

Люблю следить за чайкою крылатой!

 

 

 

Велимир Хлебников (1885-1922)

 

***

 

Собор грачей осенний,

 

Осенняя дума грачей.

 

Плетня звено плетений,

 

Сквозь ветер сон лучей.

 

Бросают в воздух стоны

 

Разумные уста.

 

Речной воды затоны

 

И снежный путь холста.

 

Три девушки пытали:

 

Чи парень я, чи нет?

 

А голуби летали,

 

Ведь им немного лет.

 

И всюду меркнет тень,

 

Ползет ко мне плетень.

 

Нет!

 

 

 

Леонид Трефолев (1839-1905)

 

Сонет

 

«Суровый Дант не презирал сонета!»

 

(Так Пушкин наш великий возгласил)

 

«Издания народного поэта

 

Страх дороги: купить не хватит сил.

 

Чей это грех? Дождусь ли я ответа?» -

 

Так юноша издателя спросил.

 

Издатель же, холодный, словно Лета,

 

Урядника на помощь пригласил.

 

«Лови его! Сей юноша зловредный:

 

Желает он, чтобы народ наш бедный

 

Над Пушкиным очнулся». Алгвазил

 

К народу был исполнен состраданья:

 

На Пушкина перстом он погрозил,

 

Велев читать... Манухина изданья.

 

 

 

Георгий Чулков (1879-1939)

 

***

 

Поэта сердце влажно, как стихия

 

Здесь на земле рождённых Небом вод.

 

В нём вечен волн волшебный хоровод -

 

Вопль радости иль жалобы глухие.

 

 

 

Немолчно в нём звучат струи живые -

 

Сам океан в ином, как бог, поёт;

 

В ином поток крушит суровый лёд;

 

В ином вздыбилась водопада выя.

 

 

 

А ты, поэт, и прост, и величав.

 

Так озеро в таинственной долине

 

Незыблемо от века и доныне.

 

 

 

Поэт взыскательный! Ты мудр и прав.

 

Любезен мне твой безмятежный нрав:

 

Слышней грозы безмолвие пустыни.

 

 

 

Аполлон Коринфский (1868-1937)

 

Из цикла «Над бездной»

 

Идиллии, комедии и драмы –

 

Смешалось все в немолчной суете.

 

Из траурной, повитой крепом, рамы

 

Идет к нам жизнь в бесстыдной наготе.

 

И слышен всюду возглас: «Смерть – мечте!..»

 

Такой тоски не знали никогда мы,

 

Какую нам в духовной нищете

 

Тот вопль несет – тот хохот эпиграммы…

 

 

 

Впиваясь вдаль усталыми очами,

 

Куда-то все мы рвемся и спешим…

 

За нами – дым и перед нами – дым,

 

Он всюду стелется зловещими волнами…

 

Не ведаем: куда идти за ним –

 

К идиллии, комедии иль драме?!

 

 

 

Валериан Бородаевский (1876-1923)

 

Мильтон

 

Как сладко грезить мне, что, вспенив море,

 

Я посещу туманный Альбион,

 

Где состязались мудро виг и тори,

 

И даже бури ведали закон!

 

 

 

Мечтать в ночи о важном разговоре

 

Вестминстерских часов, – услыша звон,

 

И о гробнице в лавровом уборе,

 

Где имя гордое прочту: Мильтон.

 

 

 

А ниже – Бард, или еще: Свобода.

 

И ясен мир заморского народа,

 

И как приближен дальний этот край!

 

 

 

Бестрепетный, железный пуританин,

 

Я верую в твой возвращенный рай,

 

Где даже дух твой – вечный Англичанин.

 

 

 

Иннокентий Анненский (1855-1909)

 

Поэзия

 

Творящий дух и жизни случай

 

В тебе мучительно слиты,

 

И меж намёков красоты

 

Нет утончённей и летучей…

 

 

 

В пустыне мира зыбко-жгучей,

 

Где мир — мираж, влюбилась ты

 

В неразрешённость разнозвучий

 

И в беспокойные цветы.

 

 

 

Неощутима и незрима,

 

Ты нас томишь, боготворима,

 

В просветы бледные сквозя,

 

 

 

Так неотвязно, неотдумно,

 

Что, полюбив тебя, нельзя

 

Не полюбить тебя безумно.

 

 

 

Юрий Кричевский (1885-1942)

 

Петербургский сонет

 

Допил вино из светлого бокaлa

 

И душу обaгрил мучительный зaрок:

 

Я от людей ушел и, сновa одинок,

 

Брожу в тиши зaснувшего кaнaлa.

 

 

 

В моей душе - холодный свет опaлa.

 

Когдa -то был с людьми и дух мой изнемог.

 

Теперь хочу вплести в суровость четких строк

 

Я блеск стaльной зеркaльного кристaллa.

 

 

 

Ах, в одиночестве - томительность отрaд.

 

Хочу бродить один. Петрa зaтихший грaд

 

Пленит кaнaлов дымчaтой тревогой.

 

 

 

О город тaйн! Душой с тобою обручен,

 

Иду твоей извилистой дорогой,

 

Рукой невидимой нa гибель обречен.

 

 

 

Алексей Плещеев (1825-1893)

 

***

 

Нет отдыха, мой друг, на жизненном пути.

 

Кто раз пошел тернистою дорогой,

 

Тому на ней лугов цветущих не найти;

 

Душе больной, измученной тревогой,

 

Успокоенье смерть одна лишь может дать.

 

И глупо и смешно его от жизни ждать.

 

В борьбе с людьми, в борьбе с самим собою

 

Пройдет твой грустный век; и если из-за туч

 

Хотя на миг - на краткий миг - порою

 

Тебе живительный проглянет солнца луч -

 

Забыв, что ждет за ним опять ненастье,

 

Что горе новое готово впереди, -

 

Благодари судьбу, но более не жди:

 

Нет продолжительного счастья!

 

 

 

Алексей Будущев (1866-1916)

 

***

 

Недвижно облака повисли над землёй;

 

Их ткань разорвана, как войск разбитых знамя.

 

Печальны их стада; у них в груди пустой

 

Иссяк и Божий гром, и жарких молний пламя.

 

И месяц на реке горит, как медный шлем,

 

Качаясь на волнах туманного залива.

 

Безмолвны берега. Окрестный воздух нем,

 

 

 

И только ветерок порой вздохнёт пугливо

 

И вновь заснёт в кустах… Не отрывая глаз,

 

Стою задумчиво. Печальный мрак ложится

 

На душу грешную. Куда идти сейчас?

 

Чем сердце утолить? Каким богам молиться?

 

По ком пролить слезу, чего спросить у них?

 

Минутных радостей иль смерти ядов злых?..

Фото - Галины Бусаровой