Янтарный астероид. Рассказ


 

Августовский зной – и верно самый удручающий отрезок времени. Когда прошла пора веселящих красок, и надеяться уже не на что, он заставляет забывать о неизбежно надвигающейся осени. Которая в один день, в одно мгновение застанет врасплох своим огненно-пурпурным листопадом и упругими струнами стального дождя.

Я забрался на самую крышу нашей обсерватории и просидел там в раздумьях пару часов. Как только на город опустился тёплый бархатный вечер, а на потемневшем небе стали отчётливо вырисовываться звёзды, я установил телескоп. Быть может, это случится сегодня или завтра...   Главное успеть, двадцать девятого - последний срок. Именно в тот день академик Полоцкий ждёт от меня готовую монографию о взаимодействии магнитных волн Юпитера на заданной траектории Омега. Я работал над ней около четырёх лет, проводил безукоризненные расчёты, строил сверхточные графики и что же? Весь мой труд будет ничем, если каждый из полученных мною коэффициентов не сопоставить с константой космической вероятности. А её, как известно, можно определить только на основе данных, изучаемых с помощью телескопа. Чем я и занимаюсь все эти годы по вечерам, но, к сожалению, безрезультатно. Причиной этому явился некий астероид, который словно завис на несколько сот дней в одной из точек траектории Омега, тем самым преграждая путь к данным космической вероятности. С неимоверным трепетом и волнением, словно впервые, впрочем, также, как и в каждый предыдущий раз, я вновь попытался разглядеть интересующий меня объект.

Завтрашним утром ожидался густой туман, и, когда мои глаза вглядывались в окуляры телескопа, мне казалось, будто бы кто-то извне медленно и постепенно окутывает видимый кусочек неба прозрачной пастельной пеленой. Сквозь неё виднелся неподвижный астероид неправильной формы, при виде которого все мои надежды на изучение данных космической вероятности растворились в проплывающем мимо тумане.

За дверью в коридоре послышалось позвякивание ключей. Наверное, уже пошёл одиннадцатый час, и сторож запирает не работающие ночью помещения. Когда смотришь на звёзды, время летит незаметно. Мне очень захотелось спать, и я бы непременно уснул, но внезапная вспышка на загадочном астероиде заставила меня незамедлительно продолжить наблюдение. Тем временем, астероид начал вращаться вокруг своей оси. И в какую-то секунду, словно сорвавшись с орбиты, хаотично закружился со скоростью света.

- Скорее дайте мне Вашу руку, - послышался чей-то голос.

Я оторвался от телескопа и машинально посмотрел в ту сторону, откуда были слышны слова. На краю крыши, за тонкие колышки ограждения, ухватился незнакомый молодой человек, причём создавалось впечатление, что он вот-вот с неё сорвётся.

Я подбежал к нему и помог подтянуться на крышу.

- Как Вы сюда попали? Кто Вы такой?

Незнакомец встал, оправил на себе оливковый плащ и улыбнулся:

- Добрый вечер, Владимир. Благодарю Вас за оказанную помощь. Попал я сюда довольно неприятным способом, спустившись с парашютом. Как видите, крайне неудачно. А зовут меня Лайсичик.

- Что-то я не заметил пролетающих вертолётов. И потом, откуда Вам известно моё имя? - в тот момент этот человек мне казался очень подозрительным.

- Владимир, - обратился ко мне Лайсичик, проигнорировав мой вопрос, - как Вам только не совестно? Ведь Вы же молодой, энергичный, образованный человек, научный деятель. А ведёте себя столь неразумно.

Я совершенно не понимал, что хочет от меня этот, так называемый, пришелец.

- А что, собственно, я сделал?

- Почти три года по земному времяисчислению, - продолжил спокойным голосом Лайсичик, - Вы своими наблюдениями будоражите янтарный астероид.

- Да, но мне же нужно узнать коэффициент космической вероятности, а этот Ваш астероид преграждает мне путь к данным, - возмутился я, даже не заметив, в какой странной форме была предъявлена претензия.

- Зачем же Вам это узнавать? - удивлённо спросил мой новый знакомый. - Да к тому же ещё такими нерациональными способами, от которых содрогается немалая часть Вселенной. Может быть, Вы считаете себя первооткрывателями в этой области? Так нет же, мы уже давным-давно изучили каждую йоту космического пространства. И с радостью готовы поделиться своими знаниями с Вами. Последние столетия не одно поколение наших астрономов пытается достучаться до Земли, подавая всевозможные сигналы. Но, к сожалению, люди, живущие здесь, настолько увлечены житейскими делами, что многие из них не замечают даже самых элементарных знаков, встречающихся ежедневно.

Мне стало обидно за то, какого мнения о людях были космические жители. И я, как бы в оправдание, заметил:

- Следует изучать явления не только вширь, но и вглубь. Иначе может произойти первичная ошибка, которая повлечёт за собой вереницу неправильных расчётов. А у Вас на это не остаётся времени, потому что отыскать интересующий объект порою бывает намного сложнее, чем изучить его.

- Да, Вы правы, - неожиданно обрадовался Лайсичик. - Но у нас хватило времени и на проработку явления вглубь. Только Вы ни в коем случае не расстраивайтесь, что обладаете меньшими знаниями о Вселенной.  Ведь не стоит забывать - Ваше существование на Земле зародилось многим позже нашего.

 

Поэтому человечество сейчас находится только в стадии развития.  Однако следует посерьёзнее относиться к своей миссии, и не быть легкомысленными до такой степени.

Я задумался, может быть, это и так... Может быть, мы действительно занимаемся глупостями со всеми этими коэффициентами и траекториями, не приводящими ни к чему конкретному. Из этого состояния меня вывел шумный шорох и последующий вопрос Лайсичика:

- Ой, что же это такое?

Я взглянул на стоящие в углу ящики с грунтом, усеянные причудливыми корнями одуванчика, с которых слетела тепличная плёнка.

- Это одуванчик полевой, вернее, это клоны его корня. Подарок обсерватории от института генетики и селекции, в лице Дядикова, рассчитывающего получить за них звание академика. В своё время он писал диплом о клонировании тычинок одуванчика. Потом за клонирование пестика, Дядиков получил кандидата биологических наук. В позапрошлом году то же он проделал со стеблем, и ему присудили доктора. А вот теперь,.. - я взглянул на изумлённого Лайсичика и, не договорив фразу, махнул рукой.

- А учёные того института никогда не пытались создать клон чего-то очень необходимого, того, в чём нуждается вся планета? - тихим голосом обратился ко мне гость.

Я горько усмехнулся:

- Знаете, наша планета нуждается только в свежем воздухе, чистой пресноводной воде и необъятных размеров утилизирующих агрегатов. А с этим наука справляется с переменным успехом. Всё же остальное - так, забавы гениев, которые мы создадим, при наличии вышесказанного, без особых проблем.

- Вы мне очень нравитесь, - неожиданно сказал Лайсичик. - Но почему бы Вам вместо всех этих одуванчиков не клонировать молекулы воды?  Мы, например, уже давно перешли на такой способ обогащения водных ресурсов.

Это было невозможное состояние, голова пошла кругом, казалось, у меня начался жар. Но неужели, неужели эврика? Стараясь скрыть своё волнение, я попытался спросить равнодушным голосом:

- Ну, хорошо, а что же делать с хламом цивилизации?

Лайсичик заулыбался:

- Владимир, Вы, астроном, вероятно, слышали что-нибудь о белых карликах и чёрных дырах?

- Иногда удавалось даже разглядеть, - я провёл рукой по телескопу и испытывающим взглядом посмотрел на рассказчика.

- Так вот, - продолжал Лайсичик, - как Вы знаете, любой объект, попадающий в непосредственную близость от чёрной дыры, исчезает в ней на веки веков, потому что она - необъятное пространство, не имеющее никакого времяисчисления. Не то ли это, о чём Вы говорили, для устранения всех ненужных предметов на Вашей планете?

Я не мог произнести ни слова, я находился в каком-то необъяснимом оцепенении. Потом в мою руку что-то положили, и мне невольно пришлось взглянуть на неё. Это оказался обыкновенный кулёк с семенами одуванчика полевого. Тут же послышался обрывок фразы:

- ...ерундой-то всякой заниматься. Лучше бы хоть раз в жизни посадил настоящие, живые одуванчики.

Я посмотрел по сторонам, но никого рядом не было. И мне ничего не оставалось, как снова приступить к изучению данных космической вероятности. Но мой телескоп показывал всю ту же картину: наблюдаемый объект был сплошняком покрыт астероидом, находящимся на своём обычном месте. Ко всему прочему, над городом навис обещанный туман. Я совершенно потерял счёт времени, и, когда за дверьми опять раздалось позвякивание ключей, подумал, что, наверное, прошла целая ночь, в которую мне приснился чудесный сон. А вот это - мой взор упал на кулёк с семенами - наверное, с утра пораньше принёс одержимый желанием получить звание академика Дядиков. Я вздохнул, - да, действительно, сон был не только чудесным, но, может быть, даже и познавательным. Сколько сил мы тратим не известно на что. А как много интересного рассказал приснившийся человек в оливковом плаще: клонирование молекул пресноводной воды, чёрные дыры...  Казалось, он мог ответить на любые вопросы.  Не успел спросить у него, каким образом получить свежий воздух. Наверное, просто больше сажать растений. Например, натуральные одуванчики. Вдруг этот кулёк - своеобразный подарок космического гостя?

Очень захотелось спать, как будто бы я не спал всю ночь. А в это время, в окулярах телескопа уже привычно закружил астероид. И я стал ожидать, пока он снова не слетит со своей орбиты.

- Можно подумать, ему ничего не объясняли! - донёсся чей-то знакомый голос.

- Вы с ним разговаривали сегодня? - последовал вопрос, но уже не известно кому он принадлежал.

- Конечно, разговаривал. Но, Вы знаете, мне показалось, Владимир настолько увлечён своими наблюдениями, что я не удивлюсь, если он и окажется одним из немногих, способных продвинуть человечество по пути цивилизации, - произнёс всё тот же знакомый голос.

Начало светать, мне пришлось отключить телескоп и спуститься в лабораторию.  Когда я стал искать в кармане ключ от двери, мои пальцы нащупали некий предмет. Это был необработанный кусок янтаря, на котором я прочитал следующее: «Владимир, этот янтарь - часть нашего бытия. Ты в жизни не сможешь его потерять. А с ним ты обретёшь силы на создание невероятного, но реально необходимого».

Елена Чапленко

Фото - Галины Бусаровой