Казнить нельзя помиловать. Л.П.Берия. Часть 1


 

Лаврентий Павлович Берия родился 31 марта 1899 года в селении Мерхеули около города Сухуми, в крестьянской семье. Способный мальчик успешно окончил начальную школу и поступил в городское училище в Сухуми. С 14 лет зарабатывал себе на питание частными уроками. В 16 лет поехал в Баку, сдав экзамены, стал учиться в механико-строительном техническом училище. В 1915 году (по другим историческим источникам – в 1916 году) Берия вступил в РСДРП(б). Активно участвовал в создании партийных ячеек, в одной из них был казначеем, зарекомендовав себя честным и добросовестным членом организации. В это время в жизни Лаврентия происходят два важных события: он успешно сдаёт вступительные экзамены и становится студентом Бакинского политехнического института; умирает его отец, и семья остаётся практически без средств к существованию. Учась в институте, молодой человек вынужден содержать свою семью: мать, глухонемую сестру и сироту – племянницу. Он много работает на заводе «Каспийское товарищество», упорно учится, да ещё добросовестно выполняет партийные поручения – откуда только на всё это хватает сил у невысокого, худощавого паренька?

В 1917 году после победы Великого Октября в Закавказье, как известно, создалась очень сложная политическая ситуация. Летом 1918 года в Азербайджане была свергнута Бакинская коммуна, были арестованы и расстреляны 26 бакинских комиссаров. В Москве до сих пор есть улица, названная в их честь, - «Улица 26-ти бакинских комиссаров». Время идёт – память остаётся. В Азербайджане после разгрома коммуны установилась власть меньшевиков-муссаватистов, которая опиралась на оккупационные войска – английские, германские и турецкие.

По заданию партии именно Лаврентий Берия бесстрашно внедряется в муссаватистскую контрразведку. Блестяще выполняет поставленную перед ним сложнейшую и опасную задачу. Рискуя многократно своей жизнью, передаёт большевикам необходимую секретную информацию. Вместе с боевыми товарищами-партийцами ему удаётся изнутри не только ослабить и практически подорвать власть муссаватистов, но и провести грандиозную подготовительную работу для сдачи Баку Красной Армии, когда начнётся наступление большевиков. Весной 1920 года Азербайджан становится советским, в этом огромная личная заслуга Лаврентия Берии. К сожалению, закончить институт Берия не смог, так как был направлен закавказским бюро РСДРП(б) в Грузию. Молодой большевик получает новое партийное задание: принять активное участие в подготовке падения меньшевистского правительства Ноя Жордания.

Грузинское правительство проводит многочисленные аресты среди видных большевиков. Берии удаётся избежать ареста. Под вымышленным именем он устраивается на службу в представительство РСФСР в Грузии. В то время представительство возглавлял С.М.Киров. Именно он был главным организатором борьбы за свержение меньшевистского грузинского правительства. Все ждали назначенного дня, когда красные отряды подойдут к Тбилиси, осуществят захват власти и установят повсеместно Советы.

Несмотря на все старания Кирова, Берия всё-таки попадает в Кутаисскую тюрьму. Требуя освобождения, большевики-политзаключённые объявили голодовку. Единственный, кто не принял участие в голодовке, был Берия. В дальнейшем, в своей автобиографии он объяснил свой поступок следующим образом: он отказался принимать участие в голодовке, т.к. считал это мероприятие нецелесообразным и вредным, так как необходимо было сохранить силы для дальнейшей политической борьбы. Естественно, этого отважного большевика трудно было уличить в трусости или недальновидности. Благодаря усилиям Кирова и других видных политических деятелей, всё-таки удалось освободить ряд большевиков (в том числе и Берию) из тюрьмы.

Лаврентию Берии было запрещено возвращаться в Грузию. В советском Азербайджане он получает высокую и ответственную должность – управляющего делами ЦК партии. Его также включают в состав Чрезвычайной комиссии по экспроприации буржуазии, более того – Берия возглавляет секретно-оперативный отдел в республиканском ЧК и организует беспощадный разгром оппозиционных партий и враждебных групп. В итоге были успешно разгромлены партия правых эсеров, мусульманская организация «Иттихат» и другие. За успешно проделанную работу Берия получает именное оружие от Совнаркома Азербайджана.

В 1921 году Берию направляют опять в Грузию. С февраля там была установлена советская власть, но активно действовали антисоветские организации, предстояло ликвидировать бандитские отряды на всей территории республики. Берия опять с отличием выполняет задачу, поставленную перед ним партией и вновь получает награду – орден Красного Знамени. К концу 1931 года Берия был назначен первым секретарём ЦК КП(б) Грузии. В 1936 году Берия пишет брошюру «К вопросу об истории большевистских организаций Закавказья». Брошюра издавалась 9 раз и изучалась в кружках и семинарах всей страны: Сталин, естественно, в ней был главной фигурой.

В 1938 году Берия был переведён в Москву с назначением первым заместителем наркома внутренних дел СССР, одновременно исполняя обязанности начальника Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР.

О решительности и преданности Сталину прежде всего говорит не его нашумевшая брошюра, а эпизод с покушением. Однажды, во время отдыха Сталина под Гагрой, его машина, в которой он ехал, была обстреляна. Берия, сопровождавший генсека, мгновенно заслонил его своим телом. После этого многие десятилетия (до сих пор) недруги и их последователи утверждают, что Берия сам подстроил это покушение, чтобы стать одним из ближайшего окружения генсека.

В Москву Берия приехал со своей семьёй, затем из Грузии приехали многочисленные родственники. Их устраивали на «тёплые» места: штаб НКВД, различные министерства и ведомства.

В 1921 году Берия женился на родственнице Александра Гегечкори (председателя ревкома в Тбилиси) 17-летней Нино. В тот год Берию посылали в Бельгию изучать опыт переработки нефти, с условием, что он женится. По ряду причин командировка за границу не состоялась, но молодая пара тем не менее поженилась. В 1924 году у них родился сын Серго. Нино, после окончания Тбилисского университета, стала работать в сельскохозяйственном научно-исследовательском институте. А через 12 лет они переехали в Москву.

Перед самой войной выяснилось, что страна осталась без высокопрофессиональных военных и опытных специалистов в ведущих отраслях народного хозяйства. Берия начал выпускать из тюрем и лагерей «нужных» для государства людей. Вернулись многие, в том числе Королёв, Туполев, Рокоссовский, Мерецков и другие пострадавшие от репрессий при наркоме внутренних дел Н.Ежове. «Ежовщина» закончилась, но аресты в 1939 году возобновились, например, был арестован Н.И.Вавилов.

По подсчётам историков, за период 1936-1938 годов было репрессировано около двенадцати миллионов жертв сталинского террора. Если допустить, что хотя бы половина из них имела по одному ребёнку, то получится 6 млн сирот.

 

 И это значительно меньше, чем было в действительности. Талантливый дирижёр Тбилисского оперного театра Евгений Микеладзе был арестован и вскоре расстрелян. Его пытал лично Берия: ослепил, проткнул уши спицей. В ноябре того же года арестовали его жену – Кэтэван Орахелашвили, ей было всего 23 года, дома остались трёхлетняя дочь и годовалый сын. Она вспоминала, что, проходя по тюремным коридорам, больше всего боялась, что муж узнает, что её тоже арестовали и увидит жену «с падающими чулками, непричёсанной, с обрезанными пуговицами на платье». Кэтэван боялась напрасно: её мужа уже не было в живых. Вскоре были расстреляны и её родители –профессиональные революционеры, которые всегда гордились своей Родиной и своей Партией. Кэтэван Орахелашвили отправили в ГУЛаг, а потом – в ссылку.

В 1937 году из московской бутырской тюрьмы сотни жён «контрреволюционеров», «врагов» и «вредителей» погнали по этапу. Очевидцы вспоминают: «Они уходили по ночной морозной Москве, под охраной конвойных с собаками. Отверженные. Арестантки. Изменницы».

Все знали, что этим женщинам, как правило, не были предъявлены обвинения по статьям, по которым обвинялись их мужья. Их лишали свободы за недонесение. Они считались настоящими врагами перед партией и народом: им не хватило классового чутья, бдительности и сознательности. Лично они, может быть, не «враги», но эти женщины жили вместе с «классовыми врагами», заботились о них, любили их, имели от них детей. Чтобы признать свою вину и доказать преданность Родине, от них требовалось полностью отказаться от любимого человека (отца, мужа, сына и т.д.). Многие из арестованных женщин отказались признать своих родственников государственными преступниками, за это им пришлось много лет провести, в частности, в АЛЖИРе (Акмолинский лагерь жён изменников родины).

Бывший заместитель начальника лагеря до самого последнего дня своей жизни был твёрдо уверен, что честно прожил свою жизнь и честно выполнял свой служебный и партийный долг. Юзипенко вспоминал: «Я защищал народное дело, служил советской власти. Охранял изменниц». И с какой-то гордостью собственника неизменно добавлял: «Наши акмолинские женщины – культурные люди, обходительные, красивые, хорошие, ну все качества были. Одних только пианисток было триста пятьдесят». Арестантки занимались лесозаготовкой: валили лес, таскали брёвна, загружали и разгружали вагоны с древесиной. Круглый год рыли землю под котлованы будущих комсомольских ударных строек. Такую «трудовую школу» в конце 30-х годов прошли миллионы советских жён и матерей. Однако на страницах отечественных газет и журналов красовались совсем другие герои социалистического труда – радостные и сытые.

За колючей проволокой в тюрьме или в далёкой ссылке женщины жили надеждой на встречу со своими родными, которых в большинстве случаев уже давно замучили и расстреляли. Многих до или после войны реабилитировали посмертно. Приговор был отменён, и дело за отсутствием состава преступления прекращено.

Лучшие качества самой сильной личности способны оказать сопротивление духовному и физическому насилию, однако это всегда не проходит для неё бесследно.

Во время массовых репрессий, раскулачиваний, депортации целых народов гибли и страдали не отдельные люди, а целые семьи. Обездоленные дети с годами стали «потерянными» представителями нашего общества. Чтобы это исправить, искупить – не хватает человеческой жизни. Общество, состоящее из множества ущербных личностей – ущербно.

Из огромного количества архивных материалов запомнилось письмо Н.Анцышкиной из Донецка:

«Мой отец Анцышкин Гавриил Ферапонтович был репрессирован в начале 1941 года. Его осудил военный трибунал на 10 лет без права переписки за то, что отец якобы облил чернилами портрет Сталина.

Отец после финской кампании работал в колхозе. Ни от какой работы не отказывался, к тому же был смелый, добрый, решительный человек, прекрасно играл на гармошке, пел частушки.

Перед войной выдался небывало хороший урожай пшеницы. Чтобы убрать её до снега в колхоз прислали уполномоченного из района. В нашей деревне он соблазнил девушку, сироту 16 лет. Отец с уполномоченным поговорил… На следующий день тот уехал из деревни. Прислали нового, молодого. Ему тем более некогда было заниматься урожаем. Вот про это и пел отец частушки на вечеринках. Ох, и злой же был на него уполномоченный! Он дружил с председателем сельсовета, с которым у отца были ссоры. И при очередной ссоре председатель сельсовета пообещал отцу разделаться с ним «под орех». Случай не заставил долго ждать. Сфабриковали дело.

Отгремела война. Нас мама сберегла и от немцев, и от бомб. После войны помогла пережить и голод, и холод, и унижение. Особенно унижение. Мне очень хотелось быть комсомолкой. Я знала, что директор школы коммунист, и попросила у неё рекомендацию. Если бы вы слышали, как она возмутилась, что сказала мне, девчонке, мне до сих пор за неё стыдно. В феврале 1988 года я написала прокурору Курской области и в августе получили ответ, что приговор отцу отменён как незаконный. А ведь когда папа погиб, ему шёл только 32-й год».

Из статьи писательницы Анжелы Мхитарян: «Всё это было совсем недавно. Казалось бы, пройдя такие испытания, столько и стольких потеряв, мы должны всегда помнить о жертвах, о том, что непострадавших нет, в нас должно жить опасение повторения пройденного. Но, оказывается, память такая короткая! Не успели оглянуться, как понятие «гражданская война» опять вошло в нашу жизнь, кого-то всё больше мучит тоска по сильной руке, и опять слышим ожесточённое: «Сажать надо! К стенке бы кое-кого, тогда бы…» Закон, возможности разумного гуманного согласия и цивилизованных действий отодвигаются на задний план или вовсе не берутся в расчёт. Так неужели нас ждёт новый виток тех же событий? Хотя вроде бы все понимаем, что только стабильное общество может обеспечить каждому его члену достойное существование. Когда нужна будет нормальная, а не сверхчеловеческая стойкость, чтобы жить».

Эти строки были написаны четверть века назад, однако актуальны они и сегодня.

В годы Великой Отечественной войны Л.П.Берия был заместителем Председателя Совета Народных Комиссаров СССР. В 1943 году был удостоен звания Героя Социалистического Труда, а с 1944 года занимал должность заместителя Председателя Государственного Комитета Обороны.

В августе 1945 года Берия был назначен Председателем Специального Комитета при СНК СССР, задачей которого была реализация советского проекта создания ядерного оружия. После окончания войны Берия продолжал одновременно занимать пост заместителя Председателя Совета народных Комиссаров СССР, Председателя Оперативного Бюро ГКО, был также Наркомом НКВД СССР, практически являясь вторым человеком огромной страны в военный период и мирное время.

Материал подготовила

Людмила Кузнецова