Родительское собрание


 

В прошлую пятницу в нашем классе состоялось родительское собрание. И хотя его назначили на восемнадцать ноль-ноль, мы с ребятами толпились на школьном дворе уже с пяти минут шестого. Конечно же, самих учеников никто не приглашал, но нам всем было просто необходимо узнать заранее, о чём именно, из того что мы натворили, расскажут нашим родителям.

- Об Андрюшкиных шпаргалках по природоведению, - предположил Володька.

- Нет, это не интересно, - фыркнула отличница Галка. - О них не станут говорить. А вот о том, что я на стихотворении запнулась обязательно расскажут!

Я очень удивился:

- Зачем? Ведь Инесса Владимировна тебе за него пятёрку поставила! Зачем же теперь она будет вспоминать, что ты запнулась?

- Мне кажется, - задумчиво произнёс кто-то из хорошистов, - Инесса Владимировна про нас ничего не расскажет. Зато другие учителя наговорят точно.

Когда родители стали потихоньку прибывать к школе, мы спрятались за выступом спортзала и принялись попеременно выглядывать оттуда. Вдруг вижу: лихо огибая углы забора, во двор въезжает ярко-красная иномарка. Я говорю:

- Галка, Галка, смотри, это не твоя машина?

А она:

- У нас теперь чёрная. Та предыдущая, красная, ещё до сих пор в ремонте.

Тут неожиданно Андрюшка выскакивает из убежища и с криками: «Спасён! Спасён!» - стремглав бежит к резко затормозившей иномарке.

Оказывается, сегодня Андрюшкины родители работали допоздна - подмениться им не удалось - и поэтому двоюродный брат, студент Физкультурного института, любезно согласился посетить родительское собрание вместо них.

Этот двоюродный брат так резво перепрыгнул широченную лужу, будто бы он стремился побить мировой рекорд по прыжкам в длину и в высоту одновременно. Я говорю:

- Андрюшка, а кем он у тебя станет?

А Андрюшка гордо-гордо:

- Десятиборцем.

Потом со стороны детской площадки появились наши с Володькой обе мамы. Причём Володькина вела за руку младшего сына. Он шёл весь такой аккуратненький и послушный, что мне невольно подумалось: может быть Володька, когда рассказывает о нём, слишком сгущает краски?

- Всё, пропали, - обречённо прошептал знакомый голос за моей спиной. - Теперь этот шалопай нас выследит.

А тем временем Серёжа - так звали маленького мальчика – внимательно слушал мамины наставления.

- Серёженька, - говорила она, - гуляй только здесь, за забор не выходи ни в коем случае. Вот тебе мячик. Если что, я буду на третьем этаже. Посмотри, видишь, где окошки светятся?

Когда за обеими мамами захлопнулась дверь, Серёжа, как-то неожиданно приобретя озорной вид, ринулся прямо на нас.

- Не бойтесь, - заулыбался он, уверенный в том, что все наши судьбы теперь зависят только от него. - Я вас не выдам.

И бесконечно счастливый убежал играть.

Мы посмотрели на часы; они показывали ровно восемнадцать ноль-ноль. К этому моменту уже все кроме Галкиных родителей были в классе. Они вообще всегда опаздывали: и на собрания, и на утренники. А когда являлись, вели себя очень интересно, точь-в-точь как в мексиканских сериалах. Постоянно делали друг другу комплименты, а обыкновенные вещи говорили жеманно или чрезмерно торжественно. Ну, например, на школьном чаепитии Галкин папа с напыщенным видом обратился к Галкиной маме: «Будь любезна, передай мне вон то пирожное». В другой раз Галкина мама, закатив глаза кверху, воскликнула: «Как ты посмел? Я от тебя такого не ожидала!» А по телефону они оба отвечают так: «Слушаю Вас внимательно» или «Квартира Залесских. Слушаю Вас, говорите».

Поэтому, когда минут пятнадцать седьмого Галка воскликнула: «Ой, мама с папой приехали!» - все ребята с любопытством стали за ними наблюдать. Выйдя из машины, Залесские оказались у той самой лужи, через которую перепрыгивал Андрюшкин кузен. Мы с Володькой даже поспорили. Я говорю:

- Он её сейчас на руках перенесёт.

А Володька:

- Нет, Лёш, это уж слишком. Он не будет её переносить.

Галка на нас страшно разобиделась, а кто выиграл мы так и не узнали, потому что Андрюшка неожиданно подскочил на месте и закричал:

- Что я придумал! Бежим скорее!

Мы все побежали за ним и оказались в школе, в углу одного из коридоров, где расположен наш класс. Там, кроме нас, больше никого не было, поэтому мы смогли притаиться за неплотно закрытой дверью. В щелочку нам удалось разглядеть почти всё, что там происходило.

Моя мама, как председатель родительского комитета, держала на своём столе классный журнал, чтобы те, кому интересно, подходили и смотрели выставленные оценки. Володькина же мама сидела у окна и всё время следила за Серёжкой, как он играет во дворе.  Опоздавшие Залесские суетились у вешалки так шумно, что Инесса Владимировна перестала говорить, иначе никто бы её просто не услышал. Родители единственной отличницы в классе никак не могли найти свободный крючок, на который повесить длиннющий розовый плащ. Галкина мама, со свойственными ей манерами, восклицала «Какой кошмар!» несколько раз подряд. А потом Галкин папа решил разложить этот плащ на задней парте. Когда Залесские, наконец-то, уселись, Инесса Владимировна, вздохнув, продолжила собрание.

- Родители Андреева не пришли, жаль,.. - задумчиво сказала она, листая его тетрадку с домашними сочинениями.

- Как это не пришли? - возмутился Андрюшкин двоюродный брат. - Я же пришёл!

Присутствующие оглянулись на соскочившего с подоконника молодого человека.

- А Вы кто, простите? - спросила уже уставшая учительница. - И почему Вы на подоконнике? Присаживайтесь за стол.

- За стол? - радостно захохотал он. - Да я же вам все стулья переломаю!

А стулья у нас действительно были очень хлипкие. Недавно Андрюшка, сидя на таком стуле, раскачивался на двух ножках, так эти ножки не выдержали, и он шлёпнулся на пол.

Тем временем Инесса Владимировна, поняв, что на собрание пришёл Андрюшкин кузен Володя, начала задавать ему всякие вопросы, которые он слушал очень внимательно.

 

Но отвечать на них почему-то не решался.

В итоге, учительница спросила напрямую:

- Вы за Андрея написали сочинение «Кем я хочу стать»?

Володя явно не хотел закладывать братца.

- Инесса Владимировна, ну что Вы? - обиженно протянул он. - Андрей всегда сам делает уроки.

Инесса Владимировна, по-моему, заподозрила, что её обманывают и рассердилась.

- Да, - повысила она голос, - я знаю, Андрей сам делает уроки, но это сочинение написали Вы! Потому что Андрею никогда не пришло бы в голову написать такое!

- А чего, хорошая профессия,.. - растерянно произнёс Володя.

Весь класс молчал; родителям, наверное, было безумно любопытно, кем же хочет стать один из братьев Андреевых.

Вдруг слышу - по лестнице кто-то идёт. Мы отбежали в сторону, но тут же вернулись обратно и прильнули к двери, потому что в наш класс влетела взвинченная музыкантша Нина Эдуардовна...  Началось с того, что в великой музыкальной стране есть тридцать совершенно бездарных, без слуха и голоса детей. И этими детьми оказались мы. 

- Из таких ничего хорошего не выйдет! - подытожила Нина Эдуардовна.

Тогда Володькина мама попыталась защитить нас от нападок несправедливой музыкантши.

- Не всем же быть музыкантами, - сказала она. - В классе есть ребята, которые увлекаются астрономией, естествознанием, литературой, посещают кружки.

Бедная Нина Эдуардовна всплеснула руками и заголосила:

- Да как Вы можете сравнивать-то это?! Естествознание!.. Музыку надо чувствовать! Ею надо восхищаться! Даже если ты сам не одарённый человек, то всё равно приобщаться к ней должен.

Решив разрядить обстановку, моя мама говорит:

- Разумеется. И поэтому мы уже водили ребят в Консерваторию и Дом Музыки. А в конце года планируем посетить Зал Чайковского.

Если Андрюшкин кузен слушал всё это молча и с глубоким негодованием, то Галкин папа, напротив, сидя нога на ногу, ухмылялся и высокомерно поглядывал на Нину Эдуардовну; в общем, всячески давал понять, что он считает её рассуждения довольно-таки глупыми.

- Как легкомысленно, оказывается, Вы относитесь к музыке! - обратив внимание на Галкиного папу, продолжила кричать Нина Эдуардовна. - А ещё дочку свою к нам на сольфеджио записали!

Залесский переглянулся с другими родителями и пожал плечами, словно говоря: «Ну надо же, у каких учителей приходится учиться нашим детям».

Но музыкантша не унималась:

- Как, как, я вас спрашиваю, можно жить без Штрауса?

- Без отца или без сына? - в очередной раз ухмыльнувшись, спросил Галкин папа.

Не знаю, конечно, какого Штрауса имела в виду Нина Эдуардовна, но у нас дома есть кассеты с симфониями обоих этих композиторов. Мне нравится, в принципе, и Иоганн Штраус, и его сын.

Тут нам снова пришлось отскочить в сторону, так как, с силой толкнув дверь, из класса выбежала возмущённая поведением наших родителей музыкантша.

И снова говорила Инесса Владимировна... А Залесские, как мне показалось, совершенно её не слушали. Галкина мама открыла пудреницу и всё время рассматривала в зеркало своё лицо. А Галкин папа подключил мобильник и, с не меньшим интересом, пытался что-то разглядеть на экране. Так они оба и сидели, держа чуть в вытянутой руке - кто пудреницу, кто мобильник, и ни на секунду не отводили от них глаза. Инесса Владимировна продолжала говорить об общем развитии, интеллекте и воспитании. Потом вдруг замолчала, медленно прошла мимо Залесских, взяла со стеллажа брошюрку по географии и вернулась к доске.

- Эта брошюра - приложение к учебнику по природоведению, - сказала она. - На каникулы я задала ребятам выучить столицы ведущих европейских стран.

- Ой, Лондон, Париж, Рим, Берлин, Женева, - тут же перебила учительницу Галкина мама. - Ну все это знают, - добавила она скучным голосом.

- Если знают - хорошо, значит повторят, - спокойно сказала Инесса Владимировна. - Только причём здесь Женева?

- Как причём? - мило улыбнулась Галкина мама. - Женева - столица Швейцарии.

Инесса Владимировна опустила глаза, ей явно было неудобно; а некоторые родители принялись оборачиваться на Залесскую, всё-таки мама единственной отличницы в классе.

Мне стало очень смешно, ведь я-то знал, что Женева была столицей Швейцарии лишь до тысяча восемьсот какого-то года, а потом столицей избрали совсем другой город, только вот я его название забыл.

Тихо-тихо возразив, Инесса Владимировна попыталась незаметно уйти от щекотливой ситуации с Галкиной мамой и продолжить рассказывать о заданиях на каникулы, но ни тут-то было.

- Позвольте! - звонко воскликнула Залесская. - А что же тогда, по-Вашему, столица Швейцарии?

И вдруг обратилась к моей маме:

- Елена Дмитриевна, вот Вы, как председатель родительского комитета...

- Берн, - не дождавшись вопроса, грустно сказала моя мама.  При этом, негромко вздохнув, переглянулась с Инессой Владимировной.

- Ну, не знаю, - фыркнула Залесская. - Тут же достала свой мобильник и принялась щёлкать кнопками.

- Сейчас выйду в интернет, - пояснила она.

Бедной Инессе Владимировне никак не удавалось продолжить родительское собрание, потому что Залесская, полная энтузиазма найти название столицы Швейцарии, заходила то на один, то на другой сайт, причём каждое своё действие она сопровождала всяческими комментариями:

- Ах, не туда нажала, кнопочки такие маленькие! Так, это не то, это круизы... А это вообще карта экономических отношений. Вот, нашла! - наконец-то воскликнула Галкина мама. - Действительно, Берн, - пожала она плечами. - Ну надо же...

И в лёгкой растерянности кокетливо закатила глаза.

Минут через десять-пятнадцать, Инесса Владимировна закончила собрание; и нам с ребятами, чтобы нас не заметили, пришлось быстро выбегать на улицу.

Елена Чапленко

Рассказ из книги "Классные истории", 2008 г.

Фото - Галины Бусаровой