Ярмарка. Миниатюра


 

Ярмарка. Весьма зажиточный купец Никита Гаврилович со своей обожаемой невестой, бесприданной Лизаветой. Совершают покупки к свадьбе.

Никита Гаврилович: Душечка моя, Лизавета, упряжий хомут-то чем украшать станем – колокольчиками или бубенчиками?

Лизавета (и радостно, и смущённо): Право, не знаю…

Никита Гаврилович (блаженствуя): А и тем, и тем давайте!

Купец скупает поллавочки серебряных безделушек.

Никита Гаврилович: Пирог брусникой украсим. Красиво… Или, может, Вы, мой ангел, другую ягоду более любите?

Лизавета: Да как Вам угодно, Никита Гаврилович. Хотя, мне кажется, земляникой наряднее будет.

Никита Гаврилович (деликатно поправляя шаль на плечах Лизаветы): А мы с Вами так поступим – под каждую земляничку велим запрятать брусничку.

Распоряжается перенести в повозку купленные корзины ягод.

Никита Гаврилович: Не желаете ли в трактир зайти, покушать?

Лизавета (уже немного кокетливо): Можно и в трактир.

Заходят в трактир «Русское раздолье». Никита Гаврилович продолжает всячески ухаживать за Лизаветой.

Никита Гаврилович: Это, Лизонька, всё кутерьма. Это всё так – развлечения. Вы мне лучше поведайте, куда мы с Вами в медовый месяц отправимся – в Афины или Флоренцию?

Лизавета (потупив взор): Вы всё места такие красивые называете, Никита Гаврилович. А я толком и не помню, в какой части света они находятся.

Никита Гаврилович (добродушно): Да Вы не конфузьтесь – городов-то по миру много – всех не упомнишь.

Обедают.

Никита Гаврилович: Надобно нам с Вами к модистке заглянуть. Мерки с Вас снять, да платьев заказать. Ещё бы к башмачнику успеть – пускай сапожки смастерит, да чтобы как в Париже, по последней моде были!

Спустя три часа. Ярмарка. Никита Гаврилович и Лизавета.

 

Никита Гаврилович (умиротворённо): Везде, душа моя, поспели. Ничего важного не упустили.

Смущаясь, Лизавета неуверенно глядит на Никиту Гавриловича.

Никита Гаврилович (разведя руками): Да Вы никак сомневаться в чём-то изволите?

Лизавета отводит глаза в сторону.

Никита Гаврилович (недоумевая): Яства отменные, поп умасленный, нарядов нашьют – до ситцевой свадьбы не сносите. (Лукавым шёпотом.) Да и перинку по Вашему вкусу подобрали…

Лизавета (робко): Никита Гаврилович, а на свадьбу-то саму платье позабыли. 

Никита Гаврилович (отсчитывая немалые деньги ярмарочным носильщикам): Эко Вы, Лизавета Михайловна, ветряная барышня. По утру по раннему свадьба, а у Вас до сих пор наряда нету.

Мимо – с бубнами, гитарами и песней - проносятся цыганские повозки. Никита Гаврилович и Лизавета отчаянно пытаются перекричать этот гам. Всё смолкло.

Никита Гаврилович (спокойно): Негоже, моя обожаемая, жениху убранствами невесты заниматься. Уж это её хлопоты.

Лизавета: Никита Гаврилович, да при моих возможностях-то я ж такое платье надену, что Вам за меня перед гостями совестно станет.

Никита Гаврилович (задумчиво): Вот поедем мы с Вами в Париж когда - будущей весной думается -  я Вам такие места покажу… (Зажмуривает глаза.) Век не забудете!

Лизавета (досадливо): Никита Гаврилович, свадьбу я нашу век не забуду. Да хороши ли мои воспоминания окажутся?

Никита Гаврилович, прищурив от солнца один глаз, внимательно слушает свою невесту.

Никита Гаврилович (после некоторой паузы): Исключительно хороши. И, что самое важное для нашей будущей гармонии, Вы, мой ангел, всегда будете помнить - в чём Вы были и кем Вы стали.

Галантно усаживает Лизавету в экипаж.

Никита Гаврилович (на ушко): И благодаря кому…

Елена Чапленко

Фото - Галины Бусаровой