Чтение не для всех. Михаил Арцыбашев. У красного корыта (отрывок)


 

В своё время с достаточной очевидностью было доказано, что отчёт комиссии пресловутого Перселя был изготовлен в недрах советских комиссариатов. Однако этот скандал ничуть не смутил ни большевиков, ни многочисленных последователь Перселя. Шведская и бельгийская рабочие делегации ещё наслаждаются «товарищеским приёмом» Москвы, а «Правда» уже печатает выдержки из их отчётов. Очевидно, эти отчёты заготовляются заранее и впрок.

Как и отчёт комиссии Перселя, отзывы бельгийских и шведских товарищей преисполнены восторгов по адресу блистательного СССР. Это уже набило оскомину, и можно было бы совершенно равнодушно пройти мимо, даже не спрашивая: «Ты скажи мне, гадина, сколько тебе дадено». Но вот что пишет по этому поводу передовик «Правды»:

«Стихийное тяготение к нам людей из самой гущи пролетарских низов уже приводит к тому, что посещения нас иностранными рабочими становятся почти что будничным явлением. И тем не менее мы не должны ни на йоту преуменьшать того огромного международного политического смысла, который заключён в отзывах о нас рядовых рабочих от станка».

О международности этого печального явления – «стихийного тяготения пролетарских низов» к московским убийцам и грабителям – свидетельствует другой советский журналист Кольцов, который, описывая парад в честь бельгийских и шведских товарищей, восклицает:

«Красная площадь видела иностранцев. Наших иностранцев. Коммунистов. Всевозможных. Норвежцев с льняными причёсками и лоснящихся негров с Гваделупы. Американцев и китайцев. Красной площади это не впервой».

Что это «не впервой», мы знаем. Ещё при Иоанне Грозном на Красной площади похаживали с топориками палачи и носилась наёмная опричнина… Слышала Красная площадь и немецкую команду шпионов, под руководством которых несчастная красногвардейская шпана обстреливала Кремль… И ныне на той же злосчастной Красной площади выставлена напоказ… мумия величайшего из международных злодеев – Ленина.

Если бы только в том и заключался весь «огромный международный смысл» тяготения рабочих к большевистскому корыту, это не было бы страшно. Ибо давно сказано, что было бы корыто, а свиньи найдутся… тем более – «из самой гущи низов».

Но большевики вовсе не так глупы и нерасчётливы, чтобы тешиться бесполезными парадами и тратить на приёмы «гостей» бешеные деньги из своей тощей казны. «Международный политический смысл» их гостеприимства гораздо глубже и серьёзнее.

Россия ограблена почти вчистую. Всё туже завинчивают большевики свой налоговый пресс, но хотя из-под него и каплет человеческая кровь, но процент золота в этой крови становится всё меньше и меньше.

Между тем пропаганда всемирной социальной революции приняла грандиозные размеры, охватив весь мир – «от горючих песков пирамид» до «стен недвижного Китая». Она требует огромных затрат, ибо давно иссяк пафос революции и всё меньше находится дураков, которые согласились бы лезть в петлю бесплатно.

И вот на выручку редеющим рядам красной агитационной армии являются эти рабочие делегации.

Конечно, восторги «Правды» относительно «рядовых рабочих от станка» сильно преувеличены. Большевики, со свойственной им наглостью, когда им выгодно, легко забывают сегодня то, о чём писали вчера. Но у нас память не так коротка, и мы помним, что всего несколько дней тому назад «Правда» оповещала мир о наличности среди шведской и бельгийской делегаций большого числа журналистов, учителей, партийных деятелей и желторотых комсомольцев.

Но всё же несомненно среди них есть очень много и самых подлинных рабочих. Почему эти почтенные труженики покидают свои станки и тратят рабочее время на площадные парады?

Ответ один, и его с классической простотой даёт тот же Кольцов: «Потому что эти шведские, немецкие и бельгийские гости – рабочие!»

То есть потому, что «самая гуща пролетарских низов» действительно тянется именно туда, где из грязи можно попасть прямо в князи, где, как они слышали, «пролетарское происхождение» гарантирует и безнаказанность, и безделье, и делёж награбленного. Потому что именно пролетарские низы, у которых нет ни культуры, ни Бога, ни традиций, стихийно рвутся туда, где гибнет культура, где религия провозглашается только опиумом для народа, где не труд, а готовность на злодейство дают сытую и пьяную жизнь.

Конечно, те из низов, которые остаются в советском раю, скоро убеждаются, что у заветного корыта на всех места не хватает.

 

Только немногим из них удаётся завоевать себе тёплое местечко и по уши погрузить свиную или волчью морду в «гущу» сытного пойла. Большинство же по окончании парада безжалостно сбрасывается снова в «самую гущу низов», к таким же обманутым русским рабочим, наравне с которыми и превращается в безответное, голодное, безжалостно эксплуатируемое быдло.

Но в расчёты большевиков как раз и не входит, чтобы «гости» слишком долго засиживались. В советской России они не только не нужны, но даже и опасны, ибо у них нет испытанного русского терпения, и, хлебнув подлинной гущи советского быты, они весьма скоро превращаются в «активный контрреволюционный элемент».

Поэтому задача большевиков именно в том и заключается, чтобы ослепить гостей блеском парадов и потемкинских деревень, помазать их по губам, раздразнить их аппетиты до бешенства, а затем поскорее вернуть их в прежнее ничтожество. То есть распылить по всем странам мира скоро и дёшево обработанных добровольных агитаторов и пропагандистов. Они опаснее самых искусных и смелых агентов, ибо агент врёт и знает, что врёт, а кроме того – его усердие прямо пропорционально его стоимости. Да и где найдёшь у себя дома достаточное количество людей, владеющих языками всего мира? Откуда, например, взять хотя бы того же «лоснящегося негра из Гваделупы», если ни один бедный еврей не захочет мазаться сажей с салом?

А тут каждая «рабочая делегация» даёт несколько десятков, а то и сотен чистокровных граждан именно тех стран, в которых они должны «работать».

И вот разъезжаются все эти «льняные норвежцы, лоснящиеся негры, американцы и китайцы», увозя с собой блаженное воспоминание о сытой и пьяной жизни московских «товарищей» из ГПУ, о пышных казённых парадах, о торжественных спектаклях в этих удивительных русских театрах и даже… об очаровательных и бесплатных русских женщинах! (Ибо я знаю от очевидцев, что в «Европейскую» гостиницу в Петрограде, где помещалась комиссия Перселя и где, во всё время её пребывания, дым стоял коромыслом, большевики бесплатно доставляли и женщин… Кто они – эти несчастные жертвы пролетарского темперамента?)

Можно себе представить, с каким чувством представители «самой гущи низов» становятся снова к своему опостылевшему станку? С какой животной яростью они – «кому ещё не дано добиться своих прав и возможностей» (по выражению того же Кольцова) – смотрят на буржуазию своих стран, как ненавидят они свой станок и как тоскуют они о покинутом советском рае! Они отравлены этой тоской – почти что «тоской по родине», ибо ведь «у пролетария нет отечества» и его родина там, где торжествует его классовая борьба и классовый аппетит.

От этой тоски пролетарий уже не уйдёт! Словно в сладостном сне, перед глазами его всегда будет стоять и эта Красная площадь, залитая красными флагами, и эти торжественные спектакли, и эти бесшабашные пиры с очаровательными женщинами, а в ушах всегда будут звучать «могучие звуки Интернационала» и хриплые жадные крики торжествующего красного воронья:

- Товарищи, смерть буржуям! Грабь награбленное!

Душа его вечно будет гореть в неутолимой жажде изведать это всё вновь в лютой, непримиримой ненависти к своим «классовым врагам», стоящим у него на дороге к наслаждению и власти.

Лучших, преданнейших, опаснейших агитаторов коминтерн и пожелать не может!

Ибо они бесплатны, ибо их много, ибо они имеют доступ в «самую гущу пролетарских низов», ибо они навсегда отравлены алчностью и ненавистью, ибо они искренни в своей ненависти.

Вот в чём подлинный и действительно огромный международный политический смысл всех этих рабочих делегаций.

Красный дьявол работает не покладая рук, и вместе с ним в безумной слепоте работают все правительства расшатанной Европы, покорно подписывая паспорта по его сатанинской указке.

***

Арцыбашев Михаил Петрович (1878-1927) – прозаик, публицист. Родился в дворянской семье, отец был уездным начальником полиции. Учился живописи. Начал печататься с 16 лет. После выхода нашумевшего романа «Санин» (опубликован в 1902 году и дополнен в 1907 году) был обвинён в проповеди аморализма, половой распущенности, но в то же время Арцыбашев стал одним из популярнейших писателей России. В 1923 году оказался за рубежом, жил в Варшаве. В эмиграции редактировал белоэмигрантскую газету «За свободу». Глава «У красного корыта» была опубликована в посмертном издании «Черёмуха» (Записки писателя) (Варшава, 1927г.).

Фото - из биографического альбома писателя