Марк Богатырёв. Интервью с популярным киноактёром. Часть 1


Елена Чапленко: Вы прибегаете в жизни к актёрским приёмам, чтобы кого-то в чём-то убедить? Удаётся ли это?

Марк Богатырёв: Конечно, когда у тебя возникает потребность что-то объяснить или донести какую-то информацию до человека, то актёрское мастерство тебе в этом очень помогает. Потому что появляется возможность более полно описать ситуацию, привнести в свой рассказ необычные краски, при этом оставаясь максимально естественным. Люди сразу начинают принимать тебя за «своего» человека и относиться к твоим словам более внимательно. В этом отношении профессия актёра помогает уникальным образом!

Елена Чапленко: Какие бы Вы отметили отличия ситкома от комедийного сериала кроме закадрового смеха? Какой жанр Вам ближе?

Марк Богатырёв: Для меня ситком – это «ненапряжная», очень лёгкая комедия, где все смеются за кадром. Там всё весело и прекрасно! И вроде бы проблемы какие-то возникают, но особых трудностей они не доставляют героям. С реальной опасностью в ситкоме не сталкиваются, все коллизии происходят в шуточной форме. Лично мне ближе комедийное кино, с более реальным существованием и отсутствием закадрового смеха. Например, комедийный сериал «Кухня». Не ситком! Герои, на мой взгляд, сталкиваются с настоящими проблемами и кажется, что уже вот –  армагеддон случится, но нет – вдруг что-то происходит, и всё встаёт на свои места, и даже становится лучше. При этом действо, конечно же, приправлено иронией. Комедийное кино, мне кажется, более интересный жанр.

Елена Чапленко: Можно ли говорить, что роль в сериале «Кухня» - Ваша любимая комедийная роль?

Марк Богатырёв: Мне сложно сказать, что это любимая комедийная роль, но это роль, которая позволила мне стать узнаваемым артистов. Думаю, что самая интересная и самая комедийная роль у меня впереди. Для меня проект «Кухня» был очень мощным и серьёзным стартом, он дал мне хороший толчок в профессии. Сейчас бы я эту роль сделал немножко по-другому, а тогда понимал и играл её на уровне интуиции. Этакий наив, парень, который сначала делает, потом думает, который всё время говорит - «я всё решу сам», «я всё сделаю», - а когда сталкивается с реальными проблемами, то теряется и не знает, как поступить. Вообще, проект «Кухня» — это большая удача, когда совпало всё – время, пространство, люди – и произошло чудо! И мне очень приятно, что я был к этому причастен! Я бесконечно благодарен всем, кто делал этот сериал, который подарил мне невероятный опыт, как жизненный, так и профессиональный.

Елена Чапленко: Проект «Кухня» является Вашим первым серьёзным опытом в кино? Расскажите, как проходил кастинг на Вашу роль и с какими трудностями пришлось столкнуться во время съёмок.

Марк Богатырёв: В тот момент, когда я пришёл на кастинг, у меня в жизни был, скажем так, переходный период – меня выгнали из театра, и я, «оказавшись на улице», не знал, что же делать дальше. В общем, радоваться было особо нечему. Меня попросили пошутить, покривляться, - я это сделал, но так, без особого энтузиазма. Потом были вторые пробы, третьи, и вдруг, неожиданно, меня утвердили на главную роль!  Иногда, когда артист очень хочет попасть на роль, он так старается понравиться, что его становится слишком много. Вот я, например, всегда чувствую, когда «меня много» и сразу успокаиваюсь, становлюсь более сдержанным. И видимо это тоже сыграло какую-то роль.

Потому что режиссёр увидел, что вот такой парень, он ничего из себя не изображает, вот такой вот он – немножко нелепый, немножко смешной, обаятельный… Давайте попробуем! На начальном этапе съёмок у меня было ощущение, будто бы мне закрыли глаза! Я не совсем понимал, где надо встать, чтобы на тебя падал свет, как правильно смотреть для крупного плана. Конечно, до сериала «Кухня» я имел некоторый опыт в кино, но здесь всё было намного серьёзнее. Много кадров, перестановок, разнообразных эффектов, – надо было быстро всё понимать. В этом плане со мной очень долго работал режиссёр.

Елена Чапленко: Чем Вам запомнились съёмки сериала «Кухня»?

Марк Богатырёв: Столько всего было! Это целая моя жизнь в три года, и что-то одно выделить очень сложно. Но мне запомнилось ощущение того, что я ещё «очень сырой и зелёный актёр», потому что по сравнению с моими партнёрами, которые, как мне казалось, существуют в кадре легко, я не знал каких-то элементарных вещей. И ещё мне запомнилось ощущение очень трудной, но безумно интересной работы!

Елена Чапленко: Вы сказали, что Вас «выгнали из театра»… Это был МХТ имени Чехова? Из-за чего Вы всё-таки покинули театр?

Марк Богатырёв: Из театра меня «мягко попросили», но я совершенно не жалею, что так произошло. Когда ты приходишь в театр молодым артистом сразу после института, амбиций море! И мне, конечно же, хотелось сыграть какую-то интересную роль, и не одну, а на деле получалось, что я стоял перед зрителями, в частности, одним из двадцати солдат и просто ждал, когда закончится сцена. И до сих пор артисты, с которыми мы вместе поступили в стажёрскую труппу театра ещё девять лет назад, сидят вот на таких вот ролях. А я, будучи человеком, постоянно испытывающим потребность в творческой работе, с таким положением вещей смириться никак не мог! В итоге, я ушёл из театра и считаю, что поступил правильно, я получил некую свободу, потому что, когда ты работаешь в репертуарном театре, её у тебя нет. А так я сам располагаю своим временем. Я – счастливый человек потому что жизнь мне даёт очень много возможностей себя реализовать!

Елена Чапленко: Как известно, существует определённое количество классических актёрских «штампов». В настоящее время современными актёрами создаются новые «штампы»? Есть ли они у Вас?

Марк Богатырёв: Есть такая поговорка или поверье, что, чем крупнее артист, тем больше у него штампов. Штамп тоже можно понимать по-разному – это то, что ты наработал, либо это какая-то природа твоего обаяния, актёрская «фишка». Я, конечно, тоже использую свой арсенал актёрских приёмов – широкую улыбку, глаза «на пять копеек», полные смятения, удивления и так далее. Но вообще сейчас появляется настолько много новых режиссёров и артистов, что понятие «штамп», как мне кажется, стирается. Это раньше на весь Советский Союз было тридцать больших артистов, которых обожала вся страна – Никулин, Смоктуновский, Олег Даль… Сейчас же выпускается огромное количество фильмов, сериалов, «короткого метра», разных жанров, разных ответвлений, поэтому и понятие «большой артист» тоже стало постепенно стираться. Разумеется, есть артисты, у которых хочется поучиться, но вот сказать, что тот или иной артист привнёс что-то новое, я не могу. Я либо верю ему, либо не верю, – пусть он хоть один штамп использует, – мне это не важно.