Элитность начитанности. Рэй Фоли. И ждёт тебя вечный сон


           Такси медленно плыло по заснеженным улицам. Бриджет Эванс, дрожа от озноба, рассеянно слушала радио, как вдруг:

«К нам только что поступили новые сведения по делу об убийстве миссис Конвей…»

Девушка внимательно дослушала сообщение, судорожно сжав руками колени. В горле совсем пересохло.

- Ну и ну! Вот бы мне на голову свалился такой золотой дождь! – воскликнул шофёр. – Интересно, знала ли эта девушка, что миссис Конвей завещает ей столько денег?

Машина остановилась возле старого, видавшего виды дома.

- Подождите минутку, - попросила Бриджет. – Я схожу за деньгами и расплачусь.

Таксист закурил, провожая девушку взглядом. В холле, примостившись на табурете, пил кофе лифтёр.

- Бриджет! – вскричал он. – Как я рад тебя видеть! Ты вовремя вернулась, иначе Ма пришлось бы пересдать твою комнату. Мы ведь только по радио узнали, что ты в больнице. Представляю, какое потрясение ты пережила!

- Послушай, Джузеппе, ты не одолжишь мне три доллара? Таксист ждёт у двери…

- Ну, конечно, теперь ты разбогатела и катаешься на такси!

Поняв, что молодой человек шутит, Бриджет улыбнулась.

- Предупреди, пожалуйста, Ма, - попросила она.

Ма Бакканте предоставляла студентам и начинающим артистам кров и пищу за весьма умеренную плату, а ценные советы – даром. Её сын Энцо пел в хоре Оперы, муж был скрипачом в оркестре, и даже лифтёр Джузеппе играл на органе в церкви. Так что музыка занимала важное место в её жизни. Если бы Ма Бакканте вдруг перестала с утра до поздней ночи слышать оглушительную какофонию гитар, флейт, фортепиано и прочих инструментов, на которых упражнялись её постояльцы, она бы наверняка решила, что американской цивилизации грозит гибель и конец света не за горами.

- Я очень рад твоему возвращению, Бриджет, - продолжал Джузеппе. – А знаешь, наш новый жилец, ну тот, что в тебя влюблён, всё время приставал к Ма: пойди до пойди в полицию. Хотел, чтобы она сообщила о твоём исчезновении.

Бриджет отчаянно закашлялась, и лифтёр с тревогой посмотрел на неё:

- Тебе лучше лечь. Я попрошу Ма принести горячего бульону. Побереги голос, Бриджет, не то миссис Вулф будет рвать на себе волосы!

…Бриджет хоть и устала, проспала всего два часа. Несмотря на слабость и болезнь, надо продолжать заниматься. Один урок она и так уже пропустила и не может позволить себе продолжать в том же духе.

Размышления Бриджет прервал тихий стук в дверь. На пороге стоял сияющий от счастья молодой человек.

- Бриджет!

- Добрый день, Фрэнк, я…

-Молчите, прошу вас, - обеспокоенно проговорил он. – Вам сейчас лучше не открывать рот – а то голос совсем сядет.

С тех пор как очнулась в больнице, Бриджет впервые расслабилась и с благодарностью подумала, какое счастье снова оказаться среди своих. А Фрэнк, видно, и правда к ней привязан.

        В отличие от большинства студентов, народа довольно шумного и даже буйного, Фрэнк был на редкость тих и кроток. Его детское личико с наивными голубыми глазами вызывало всеобщие симпатии. Но сколько бы другие очаровательные жительницы пансиона ни строили ему глазки, Фрэнк замечал одну Бриджет.

Внизу Джузеппе толкнул дверь в столовую. Во главе длинного стола восседала Ма Бакканте. Увидев на пороге Бриджет, все студенты вскочили и бросились навстречу:

- А я думал, ты в больнице… Мы узнали о тебе по радио… А правда, что это ты обнаружила тело миссис Конвей?.. А убийца? Ты и впрямь его видела?.. Браво, теперь ты разбогатела!..

Бриджет вдруг побледнела, зашаталась и, чтобы не упасть, ухватилась за край стола. Ей показалось, будто все вокруг пляшут какой-то дьявольский танец.

Ма Бакканте – для всех обитателей пансиона просто Ма – подошла к Бриджет и нежно прижала к необъятной груди.

- Бриджет, деточка, тебе не стоило уходить из больницы. Джузеппе мне говорил, что ты похожа на ощипанную курицу, но такого я не ожидала. Я хочу, чтобы мои студенты были в форме! Запомни: чтобы стать оперной певицей, одного голоса мало! – Ма ударила по широкой грудной клетке. – Надо иметь лошадиное здоровье и крепкие лёгкие. Ну, девочка, живо глотай бульон – и в постель!

В глазах Бриджет появились слёзы, и Ма быстро перевела разговор на другую тему.

- У нас прибавление семейства, два новеньких в пансионе – Пег Рестон и Майк Грейвз.

Пег оказалась высокой стройной молодой женщиной, рыжеволосой и зеленоглазой, с хорошеньким, сплошь усыпанным веснушками личиком. Открытая дружелюбная улыбка смягчала некоторую угловатость черт. Что до Майкла, то Бриджет заметила непринуждённость манер и внимательный взгляд.

- Бриджет будет неподражаема в «Сказках Гофмана», «Дочери полка» и «Севильском цирюльнике», - объяснила Ма новичкам, - но ей надо очень заботиться о голосе.

- Пойду наверх, - сказал один из постояльцев пансиона Саул, отодвигая стул. – У меня сегодня концерт. Пора облачаться во фрак, подарок добрейшей миссис Конвей.

Дружный хор проводил его пожеланиями удачи и добрыми напутствиями: «Ни пуха, поглядывай на четвёртый ряд – мы все будем там и уж не пожалеем ладоней!»

Когда Саул вышел, Майк повернулся к Бриджет.

- Говорят, миссис Конвей оплатила его первые выступления. Это правда?

- Да… она была… удивительным, чудесным человеком…

- Интересно, - спросил Фрэнк, - она помогала всем нуждающимся студентам или только талантливым?

- Лиз не публиковала фамилии тех, кого вывела в люди! – отрезала Бриджет. – Она терпеть не могла выпячивать свои благодеяния и творила добро молча.

- Тем не менее мне она доставила немало огорчений. Невольно, разумеется, - сказала Пег. – По её совету я отправилась в Германию изучать Вагнера. И напрасно – не хватает голоса. Так что теперь пою Верди. Вы очень любили миссис Конвей?

Бриджет кивнула.

Фото - Галины Бусаровой