Лимонная ветвь. Миниатюра


Филармония. Хоровая летучка. Худрук, Гл. аккомпаниатор, Ст. администратор, хористы, прочие.

Худрук: Плохих много, а худший один!

Гл. аккомпаниатор: Титул самого-самого худшего заслужить ничуть не легче, чем взгромоздиться на первое место в рейтинге у хороших.

Ст. администратор: К тому же, господа, самых хороших и не счесть! Самый хороший – по версии журнала «Мурлен», самый хороший – по версии телеканала «Пегас», самый хороший… (махнув рукой) А, да что там говорить – много, много на свете всего для хороших…

Худрук: Итак… (обвёл взглядом сидящих) Вы все согласны со мной, что нашему хору необходимо получить «Лимонную ветвь»?

Над круглым столом пронеслись басы и контральто, возмущённые таким вопросом – Да, конечно, это очевидно – «Лимонная ветвь» хору просто необходима.

Худрук: Вы должны понимать, что конкуренция за «Лимонную ветвь» велика чрезвычайно. Нам предстоит ожесточённая борьба!

Гл. аккомпаниатор: К тому же, весьма вероятно, что учредители «Лимонной ветви» ведут нечестную игру.

Над круглым столом пронеслись баритон и сопрано, возмущённые наивностью предположения – Да, конечно, это очевидно – учредители «Лимонной ветви», как и учредители премий для хороших, ведут нечестную игру.

Худрук: Для начала, мы должны найти в себе что-то отрицательное. Какие будут предложения?

Гл. аккомпаниатор: Господа, у нас отличные голоса! Мы можем спеть плохо?

Ст. администратор: Кто-то из хора должен совершить маленькую гнусность, о которой напечатают в газете.

Худрук: Это нерациональное предложение! Газеты печатают гнусности, совершённые номинантами в категории «самый хороший».

Ст. администратор: А если мы начнём петь плохо, мы от этих номинантов и вовсе ничем отличаться не будем.

Худрук: Господа хористы! Кто-нибудь из Вас имеет хобби?

Над круглым столом пронеслось всё многоцветье теноров – от лирического до героического, возмущённое бессовестностью вопроса. – Да уж, конечно, при том графике, что Вы нам устроили, дорогой босс, как не потратить пару выдавшихся минут на хобби?!

Гл. аккомпаниатор: Наш дирижёр увлекается чем-то… Ах да, он любит рисовать… И умеет! Надо вам сказать, – это такая большая редкость – и любит и умеет.

Дирижёр (из дальнего угла): Господа, господа, но я не ваш! Принадлежу филармонии…

Все обернулись на дирижёра.

Худрук: А что же Вы, уважаемый, в таком случае здесь делаете? Немедленно покиньте хоровую летучку!

Пожав плечами на манер «не очень-то и надо», дирижёр вышел из кабинета.

Худрук (после непродолжительного молчания): Ну вот, господа, мы – представители хорового искусства – прогнали собственного дирижёра! И ведь совершенно не за что! Пусть маленький, но первый шаг к намеченной цели…

Ст. администратор: Да, но вы же сами сказали, что так нерационально!

Худрук (поморщившись): Послушайте, прекратите портить настроение. Так вот, возвращаясь к хобби…

Гл. аккомпаниатор (воодушевлённо): А я, я недавно заходил в театр, прошу прощения буквально вот скажу, и там на дверях висит табличка: «Уважаемые артисты! Вход в кабинет директора строго в образе вменяемого человека!» Смешно, правда? Я так хохотал!

Заметив на себе недовольный взгляд босса, замолкает.

Худрук: И к чему вы нам это рассказали? Это нам как-то поможет получить «Лимонную ветвь»?

Бухгалтер (из очередного угла): Кстати, там была ещё приписка: «А в кабинет бухгалтера – строго в образе графа Василия, пьеса «Василий», акт 2-ой, сцена 3-я». Не читали?

Худрук: Ну а вы кто такой?

Бухгалтер: Я? Кто я такой? Да я же ваш бухгалтер! Правда, я тоже не ваш, а филармонии…

Худрук: В таком случае…

Бухгалтер (закинув ногу на ногу): Конечно, надо вам отдать должное, ансамбль вы превосходный, и без дирижёра петь сможете, но вот без бухгалтера ну совершенно никак!

Гл. аккомпаниатор: Мы – хор, а не ансамбль.

Бухгалтер (махнув рукой): А, не велика разница…

Бухгалтер продолжает спокойно сидеть Босс рассматривать бухгалтера все прочие – оценивать ситуацию.

Ст. администратор (подпрыгнув на стуле): Вот! Вот, господа! Коррумпированность налицо! (с удовольствием потерев руку об руку) Так-то вот, ещё один маленький шажок…

Худрук (обращаясь к Гл. аккомпаниатору): Кстати говоря, а зачем вы ходили в театр?

Гл. аккомпаниатор: Ну как же, их директор любезно согласился поделиться с нами своим опытом. Что ни говори, а в прошлом году они-таки взяли «Лимонную ветвь».

Худрук: Да-да, как это я забыл! А в этом году они не номинируются?

Гл. аккомпаниатор: Думаю, нет. Вряд ли им удастся повторить прошлогодний скандал.

Худрук: Да, да, да… Это ж надо, публичный скандал драмактёра с балеттанцором!

Ст. администратор (с уважением): Да… На славу сцепились ребята!

Худрук: Между прочим, а кто победил?

Ст. администратор (презрительно фыркнув): Драмактёр, конечно. Кто же ещё?

Гл. аккомпаниатор (возмущённо): То есть как это драмактёр? Последнее слово осталось за балеттанцором! Ответственно вам заявляю!

Ст. администратор: Слово? За балеттанцором? Слова, знаете ли, не их конёк!

Балетмейстер (из самого дальнего угла, возмущённо): Как вы смеете! Как вы смеете! Да вы… вы смычок без скрипки, вот вы кто!

Ст. администратор: Позвольте, что за оскорбления?!

Гл. аккомпаниатор: (торопливо, указывая на сидящего в самом дальнем углу): А это, разрешите представить, уважаемый балетмейстер – главный в одной труппе, ведущий консультант – в другой, и танцующий – в третий. А труппы-то, труппы – все в разных театрах, а театры – на разных материках!

Балетмейстер (обиженно): Я – лауреат всевозможных премий пяти континентов!

Худрук: (деловито) На «Лимонную ветвь» номинировались?

Балетмейстер: Разумеется, нет! Ведь это моветон!

Худрук: А-а… Вот видите! Таки не всех лауреат! Так вот, уважаемый, не знаю как вас по имени-отчеству, у вас появилась уникальная возможность номинироваться на «Лимонную ветвь». А то без неё ваш багаж наград выглядит как-то уж слишком однобоко…

Балетмейстер: (задумчиво): В какой-то степени вы правы… Но что же я должен делать?

Худрук (махнув рукой): А, ничего особенного. Мы вас научим петь, вы нас научите танцевать. Вы с песней, мы с пляской – оба будем номинированы на «Лимонную ветвь». Кто-нибудь да победит!

Балетмейстер (в ужасе): Какой пассаж!

Раздаётся телефонный звонок.

Худрук (в трубку): Слушаю.

Худрук (положив трубку, мрачнее тучи): Плохи наши дела, ой как плохи… Наш хор приглашают на награждение лучшего хора по версии «Хормейстер».

Гл. аккомпаниатор (в отчаянии): Да что же делать!?

Худрук: Спокойно, господа, без паники! Для начала стараться не стать плохими! Это худший – один, а плохих – вон их сколько – много!

Елена Чапленко