Маленькие сюжеты из истории культуры


        В 1912 году в Мадриде была организована любопытная выставка произведений живописи, автором которых выступал известный имитатор Евгений Лукас. Его картины «под Веласкеса» и «под Гойю» были настолько искусны, что даже знатоками причислялись к кисти названных мастеров. Недаром приписанные этим великим мастерам подделки Евгения Лукаса встречались почти во всех художественных музеях Европы.

Удивительно, но выставка в Мадриде, собрав воедино множество картин талантливого подражателя, показала не только виртуозность его кисти. То, что не удавалось обнаружить в единичных работах, вдруг выявилось «налицо» при массовом показе: на полотнах имитатора не было порывистого темперамента и искренности чувств, которые пронизывали творения Гойи и Веласкеса.

***

Во время одного путешествия венецианский художник Паоло Веронезе столкнулся с необходимостью остановиться на несколько дней не в гостинице, а в частном доме. Он был с таким радушием принят, что решил повременить с отъездом и задержался у гостеприимных хозяев на три недели. Кода же он наконец распрощался, в комнате, которую он занимал, не оказалось одной простыни, что естественно озадачило всех домочадцев. Однако вскоре кто-то из них наткнулся в углу на большой свёрток, изящно перевязанный голубой тесьмой. Это и была исчезнувшая простыня, на которой художник с присущим ему мастерством написал картину «Александр в шатре Дария».

Именно такой оригинальный способ избрал Веронезе, чтобы отблагодарить любезных хозяев за оказанное ему гостеприимство…

***

Самый ранний из дошедших до нас рисунков крупнейшего представителя немецкого Возрождения, гравера и живописца Альбрехта Дюрера – его поясной автопортрет, хранящийся в венском музее-собрании Академии изобразительных искусств Австрии. Любопытно, что он был создан в 1484 году, когда художнику исполнилось только тринадцать лет, то есть ещё до поступления Альбрехта в обучение к известному в то время нюрнбергскому мастеру гравюры М.Вольгемуту.

Рисунок подписан самим автором, и эта надпись свидетельствует: Альбрехт выполнял автопортрет серебряным штифтом, глядя в зеркало. Добавим, несмотря на осторожность штриховки и некоторую схематичность изломов, в рисунке сквозит, как отмечают искусствоведы, пристальный интерес автора к натуре (а не самому себе), стремление «схватить и передать портретное сходство».

***

Большой популярностью у любителей живописи России конца 18 – начала 19 века пользовались картины австрийского художника Иоганна Георга Плацера (1704-1761). За ними буквально «охотились», и их можно было встретить только в домах крупнейших собирателей – Строгановых, Шереметевых, Юсуповых. Несмотря на то, что тематическую основу творчества живописца составляли история и мифология, он изображал своих персонажей как бы вне времени и места: ни их костюмы, ни обстановку, которая их окружала нельзя отнести к тому или иному столетию и даже эпохе. Но всё это было пронизано празднично-фантастическим и поэтическим духом; наполнено необычайной яркостью, привлекало внимание затейливо-прихотливыми узорами линий.

Плацер работал жидкими красками и очень мелкими мазками, что создавало эффект прозрачной живописи и позволяло выписывать мельчайшие детали. На многих полотнах мазки положены так ровно и слитно, что неразличимы и образуют единую литую форму. Из сохранившихся в наших музеях произведений австрийского мастера наибольшую известность получили «Танцы», «Олимп», «Поклонение волхвов».

***

Для небольшого немецкого городка Ханау 6 октября 1896 года стал незабываемым днём. На его центральной площади в этот день открылся памятник братьям Гримм – известным писателям и собирателям сказок.

        Сооружению памятника предшествовал конкурс, в котором лучшим был признан проект мюнхенского скульптора Эберга. На постаменте размещалась группа – Вильгельм Гримм, сидящий с раскрытой книгой на коленях, а рядом изображённый во весь рост Якоб, склонившийся к книге брата. Правая сторона цоколя несла рельефное изображение старой дамы, рассказывающей народные предания сидящим у её ног детям, левая сторона – старик, поучающий юношу.

Кроме жителей Ханау, в церемонии открытия приняли участие представители Академии наук Германии, известные литераторы страны, зарубежные специалисты-филологи. Само же торжество носило совершенно не традиционный характер. Речей почти не было. Как только покрывало, скрывающее скульптурную группу, упало к подножию монумента, мимо него началось шествие персонажей мифологических сюжетов. Затем перед памятником поднялись заранее подготовленные подмостки, на которых были показаны инсценировки некоторых произведений братьев Гримм.

***

Первым портретным монументом, установленным после Великого Октября в Советской России, стал памятник А.Н.Радищеву, сооружённый в Петрограде по проекту Леонида Шервуда у Зимнего дворца (фасад против Дворцового моста) и открытый 22 сентября 1918 года. Эта же скульптура была повторена автором для памятника, установленного в Москве на Садово-Триумфальной площади, торжественное открытие которого состоялось 6 октября того же года.

К сожалению, памятник в Петрограде вскоре был разрушен бурей, разыгравшейся на Неве. Судьба московского памятника также неудачна – его разобрали в тридцатые годы.

***

Республиканец и демократ по убеждениям, Гюстав Курбе восторженно приветствовал победу Парижской Коммуны и, будучи президентом художественной комиссии, воплотил в жизнь решение Коммуны о разрушении Вандомской колонны, сооружённой в честь побед Наполеона Бонапарта и увенчанной его фигурой. По замечанию самого Курбе, «колонна не имела никакой цены для искусства, напоминала о войнах и завоеваниях и служила для Европы поводом для насмешек».

16 мая 1871 года под звуки «Марсельезы» и радостные крики собравшихся парижан колонна с фигурой императора была низвергнута и на пьедестале взвилось красное знамя.

После падения Коммуны реакция не могла простить Курбе его участия в революционных начинаниях в области искусства и в разрушении Вандомской колонны и возбудила судебное преследование известного художника. Отдавший весь свой талант Франции, Курбе последние годы жизни жил в изгнании и нищете, ибо по постановлению суда вынужден был выплатить свыше 300 тысяч франков для восстановления колонны, на что шли все гонорары, полученные им за создаваемые полотна.

***

Весьма сомнительно считать, что в основу деятельности торговцев картинами был положен только коммерческий интерес. Многие из них обладали истинно художественным вкусом и могли предвидеть перспективность того или иного направления в искусстве. К таким торговцам принадлежал француз Поль Дюран-Рюэль, восхищение которого перед талантом всегда брало верх над соображениями расчёта. Он сыграл немалую роль в поддержке многих импрессионистов, ибо первым приобрёл полотна Э.Дега, К.Моне, А.Сислея, О.Ренуара, К.Писсарро, когда их выставки осмеивались публикой и критикой. Практически этот шаг стал не просто рискованным делом, а поставил Дюрана-Рюэля на край разорения.

Окончательно торжество импрессионизма выдвинуло его приобретение в число самых лучших коллекций картин названного направления, но его рискованный жест не был игрой коммерсанта – он угадал будущую славу французской живописи и помог её взлёту в самое трудное время.

Материал подготовил

Евгений Никифоров

На фото представлен автопортрет Альбрехта Дюрера