Приглашаем на лекцию. Портретное искусство второй половины XIX века


           В XIX столетии ни одна страна Европы не имела такого блестящего созвездия художников-портретистов, как Россия, где почти одновременно работали такие мастера, как Ге, Перов, Крамской, Ярошенко, Репин. К ним заслуженно должны быть присоединены имена Васнецова, Кузнецова и Сурикова. Эти художники являются главными творцами и создателями не только ярчайших портретных характеристик выдающихся русских людей, но и типичных представителей самого народа. Именно они, и прежде всего в портрете, поняли красоту и духовную ценность русского человека. В течение четырех десятилетий (1860–1890-е годы) был создан реалистический русский портрет, единый, несмотря на различие стилей, связанных с движением времени, и особенности индивидуальных почерков художников. Это единство было обусловлено тем, что русское искусство всегда имело общую, главную основу своего бытия. И эта основа — высокий гуманизм, народность, пронизывающие русскую историческую и жанровую живопись и ярко проявившиеся в портрете. Русский портрет впечатляет своей эмоциональной силой, способностью глубоко выражать внутренний мир человека во всей его полноте и значительности.

Вторая половина XIX столетия в русской живописи была временем блестящего расцвета демократического реализма. Решительная перемена, наступившая в литературе и искусстве в 40–60-х годах XIX века, состояла прежде всего в том, что русские писатели, поэты, музыканты и художники обратились к народу, его думам и чаяниям. Жизнь народа стала главным содержанием их произведений. Следствием этого было широкое и интенсивное развитие жанровой живописи с ее конкретными сюжетами из жизни города и деревни. Большинство художников-жанристов занималось и портретной живописью, и не только этюдами, носящими вспомогательный характер, но и самостоятельным портретом, не относящимся к картине, написанным как специальное творческое задание. Особенно знаменательно изменение портретной тематики.

Никогда еще в живописи не появлялось такого значительного количества портретов выдающихся прогрессивных деятелей эпохи, причем в каждом из этих портретов можно видеть не только яркое выражение индивидуального облика писателя или ученого, музыканта или художника, но печать исторической эпохи и ясные черты национальности. Это, бесспорно, русские люди. И в портретах простых людей художники отмечали наиболее ценные и особо выраженные стороны национального характера.

Следует отметить некоторые особенности, казалось бы чисто формальные, но связанные с содержанием и своеобразием портрета той эпохи. Основным видом портретной живописи стал портрет станковый, но большей части полуфигурный; строение и положение рук, даже не жестикулирующих, всегда усиливает характеристику модели. В это время почти совершенно исчезли официальные парадные портреты, столь часто встречающиеся в XVIII и в первой половине XIX века, так же как и парные супружеские портреты (благодаря чему открывалась возможность выразительного контраста характеров). Теперь внимание художника сосредоточивалось только на одной индивидуальности. Кроме того, за всю вторую половину века не было создано ни одного группового портрета за исключением немногих семейных портретов.

Как было сказано, в 60-х годах решительно изменился сам выбор моделей. Количество портретов общественно значительных личностей явно преобладает. Здесь уместно отметить деятельность П.М.Третьякова, который, начав собирать коллекцию портретов деятелей русской культуры, предполагал, что эта коллекция должна войти в состав задуманной им национальной галереи. С этой целью Третьяков постоянно заказывал лучшим художникам-портретистам портреты знаменитых писателей, художников, ученых и крупных общественных деятелей. Всеми силами он стремился восполнить естественные пробелы в исторической части своего собрания. В ряде случаев Третьяков приобретал и заказывал копии с тех оригиналов, которых он не мог получить для своего собрания. Так, например, он приобрел копию Ге с знаменитого портрета Пушкина работы Кипренского, заказал Перову копию с портрета Лермонтова, написанного П.Е.Заболотским, чуть ли не единственного портрета Лермонтова, написанного с натуры, поручал Крамскому написать портреты Фонвизина, Грибоедова, Кольцова и помогал художнику добывать соответствующие материалы.

Принципиально не допуская в свою галерею копий и даже авторских повторений картин, Третьяков вынужден был идти на компромисс, когда речь шла о созидателях русской культуры. Он шел ради полноты портретной галереи крупнейших деятелей даже на некоторую потерю художественного качества, когда приобретал или заказывал портреты, которые были необходимы для создания общей картины истории русской культуры. Так, второстепенный художник С.Ф.Александровский по фотографии написал портрет Тютчева спустя два или три года после смерти поэта. Очевидно, из тех же соображений Третьяков включил в галерею малозначительный и непохожий портрет Александра Иванова, написанный С.П.Постниковым с дагерротипа, притом искаженного ретушью.

С особенным упорством Третьяков добивался для галереи портретов, написанных непосредственно с натуры. Его переписка с Крамским и Репиным запечатлела не только историю многих портретных работ этих художников, но огромную энергию и постоянную настойчивость Третьякова в этом деле. Только непосредственное участие в строительстве русской культуры давало право находиться изображению того или иного лица в собрании Третьякова. Наличие же в галерее ряда портретов людей ничем не замечательных определялось бесспорными художественными достоинствами данных произведений.

Уже к концу 70-х годов Третьяковская галерея, непрерывно пополнявшаяся, располагала почти всем лучшим, что было создано и вновь создавалось в то время русским реалистическим искусством. Вместе с Румянцевским музеем галерея представляла собой подлинную школу, обладая классическими произведениями. Ее воспитывающее значение, особенно для молодежи, было огромно. Подобного музея, пропагандировавшего новое реалистическое русское искусство, в Петербурге не было.

Портрет в эпоху 60–90-х годов приобрел невиданное значение. Передовые художники, как и другие прогрессивные деятели той эпохи, понимали все значение и ценность человеческой личности, деятельность и творческая сила которой направлены на служение народу. Русские художники — представители демократической культуры, стремились запечатлеть в живописном образе достоверный, отличающийся убедительным сходством портрет своего современника. Следует отметить, что российские художники превосходно осознавали особенности различных жанров и видов живописи, в частности портрета и бытового жанра, и мы почти не наблюдаем непродуманного смешения этих двух столь различных по своим задачам «специальностей».

За исключением чистых пейзажистов, таких, как А.К.Саврасов, И.И.Шишкин и А.И.Куинджи, изображение человека всегда входит в состав творчества почти всех русских художников. Из художников-баталистов только П.О.Ковалевский совершенно не занимался портретом. В творчестве В.В.Верещагина портрет составляет довольно заметную часть.

Крупнейшим жанристом рассматриваемой эпохи был В.Е.Маковский. В самом начале своей творческой деятельности он выступил с групповым портретом «Литературное чтение». Там были изображены родители художника, архитектор Быковский, литературный деятель Шаповалов, и «некий Архип Васильев».

Замечательный жанрист А.И.Корзухин был членом-учредителем Товарищества передвижных художественных выставок, но на выставках передвижников ни разу не участвовал. Возможно, поэтому и картины его совершенно незаслуженно были обойдены вниманием, не привлекали критики, так же как и портреты, мастерски.

Среди исторических и бытовых живописцев выделяется фигура Н.В.Неврева. В Третьяковской галерее есть несколько портретов этого художника, написанных «именно как портреты, а не этюды к картинам». В галерее хранятся портреты супругов Харитоненок, очень свободно и виртуозно написанные; переданы живой взгляд и выражение – подлинная неповторимость.

Незаурядным портретистом зарекомендовал себя Г.Г.Мясоедов. Очень сильно написан, например, портрет Ю.Ф.Юнге, дочери скульптора Ф. II.Толстого, художницы и мемуаристки. Выразительно построена композиция портрета, основанная на использовании яркого света, льющегося из невидимого источника. Во всю силу освещены белые страницы раскрытой книги, на которых лежит чрезвычайно рельефно написанная рука художницы. Падающий сверху свет оставляет в полутени лицо, но заставляет выступать складки одежды и блеск атласной ленты.

К именам замечательных художников-портретистов можно присоединить и анималиста Петра Соколова. Он создал такие шедевры портретной живописи, как «Автопортрет», акварельный портрет скульптора Н.А. Рамазанова и портрет писателя Сергея Атавы.

Наряду с творчеством художников-демократов в портретной живописи существовала иная линия. Портреты этого рода экспонировались на художественных выставках самой Академии художеств, всемерно поддерживались аристократическими и отчасти купеческими кругами или покровительствуемыми ими художественными обществами. К сожалению, среди многочисленных учеников Карла Брюллова не оказалось ни одного такого портретиста, который мог бы поддержать славное имя своего учителя.

         Только Ге, по его собственным словам, был обязан Брюллову, с успехом усваивал его великолепное мастерство, но Ге не был непосредственным его учеником и учился на доступных ему произведениях великого виртуоза живописи.

Учеником Брюллова, подававшим большие надежды, был Пимен Орлов. Но в серьезном портретном творчестве своего учителя он сумел воспринять только чисто внешнюю сторону. Сильный колорит Брюллова, который позаимствовал Орлов, — стал крикливым и часто слащавым, даже пошловатым. Форма и рисунок начисто лишены силы брюлловской пластики. Изображаемые лица почти обезличены и не выражают характеров.

Обязанности светского портретиста успешнее, чем Брюллов, выполнял Т.А.Нефф (1805–1876). Он прославился изображением хорошеньких купальщиц, как бы кокетничающих со зрителем, и длинным рядом портретов аристократических дам, молодых и элегантных, одетых в безукоризненно сшитые по последней моде костюмы. Столь же «элегантен» и моден колорит портретов. Художник часто устанавливал свои модели на открытом воздухе, на балконе, на террасе, что сообщало колориту портретов разнообразие светлых оттенков, не достижимых в закрытом помещении, но, конечно, отнюдь не избавляло от присущего всем работам Неффа духа салонности.

Из числа учеников Венецианова сильное влияние Брюллова испытал С.К.Зарянко (1818–1870). В раннем периоде творчества Зарянко проявил себя преданным венециановцем. Например, в своей картине «Зал учителей и воспитанников» художник изобразил небольшие, по-венециановски тщательно написанные человеческие фигурки, которые были буквально вписаны в документально трактованный интерьер. Позднее Зарянко встал на путь светского портретиста. В женском портрете он прельщал заказчиков замечательной передачей фактуры упругой и нежной кожи, бархатных и атласных тканей, дорогих мехов, позолоченной мебели, всех атрибутов богатства. В ряде портретов художник достигает стереоскопической четкости формы. Особое место в творчестве Зарянко занимает портрет скульптора Ф.П.Толстого: с полотна на нас взирает удивительно симпатичный, внушающий уважение образ пожилого человека.

Портретное творчество Зарянко представляет особый интерес потому, что в 50-х годах XIX века он был приглашен преподавать живопись в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где одним из его учеников был В. Г.Перов. Несомненно, учитель сумел развить в Перове пристальное внимание к передаче фактуры изображаемых предметов, к тканям и складкам.

Во второй половине XIX века практически прекратился приток иностранных художников в Россию. Однако это не мешало постоянно жившим или путешествовавшим за границу русским аристократам пользоваться услугами знаменитых иностранных художников. Зачастую их внимание привлекали внешняя пышность, поверхностное мастерство, ловкость, доходящая до пошлости. В связи с этим следует упомянуть немецкого портретиста Ф.Винтергальтера (1805–1875).

Будучи немцем по национальности и получив в Германии художественное образование, Винтергальтер сумел стать любимы художником при дворе последнего короля Франции Луи-Филиппа и позднее – последнего французского императора – Наполеона III. Можно сказать, что он сам деятельно участвовал в создании художественного стиля Второй империи. В области портретной живописи он был законодателем «хорошего тона». Он умело прославлял ту блестящую мишуру, которая составляет отличительные черты стиля эпохи: просторные платья, бархатные или атласные, со множеством складок и оборок, кружев и лент, блеск обнажённых плеч, мерцающий жемчуг на шее и в волосах. Живопись роскошных костюмов составляет самую существенную часть портретов Винтергальтера. Лица же – стандартно модные, почти лишены индивидуального характера.

Насколько популярен был этот художник среди аристократической верхушки русского общества, красноречиво свидетельствует каталог портретной выставки, организованной С.Дягилевым в 1905 году в Таврическом дворце в Петербурге. На выставке экспонировался двадцать один портрет работы Винтергальтера, картины были выделены в особый зал выставки. Среди них был только один мужской портрет – графа А.Бобринского; все прочие изображали русских великосветских дам.  

Влияние Винтергальтера сказалось, по преимуществу, на аристократической линии русского портрета. Влияние немецкого живописца можно заметить в портретах Зарянко позднего периода творчества, в которых характерны внимание к материалу костюмов, овальный или закругленный формат многих портретов.

Очень интересна судьба художника И.К.Макарова (1822–1897). Он был учеником Саранской школы, основанной его отцом, который прошел в свое время Арзамасскую школу А.В.Ступина. После обучения у отца И.К.Макаров поступил в Академию художеств, учился у А.Т.Маркова, одного из последних могикан увядающего академизма.

Довольно быстро и успешно Макарову удалось завоевать симпатии заказчиков, и он становится портретистом большого света. Художник овладел искусством создания портретов, которые нравились заказчикам и служили украшением парадных гостиных и будуаров. Они прекрасно дополняли собой убранство аристократических квартир. Многие портреты Макарова обладали подкупающей мягкостью живописных приемов, они имели единый светлый тон, правда, часто однообразного, слащавый, построенный на сочетании деликатных бледно-голубых, фисташковых и розовых красок. Будучи популярнейшим художником в аристократическом обществе, Макаров в 60–80-х годах написал огромное количество портретов, среди которых преобладали женские и детские. Портретным деткам был особенно присущитрафарет, кукольность и однообразие приветливых улыбок.

Талантливым русским художником был Константин Маковский (1839–1915). Однако он растратил свое несомненное живописное дарование на картины, изображающие боярские пиры и свадьбы, однообразно хорошеньких боярышень и бородатых бояр, одетых в богатые парчовые костюмы. При этом все они кажутся плохими актерами, загримированными под бояр. Костюмы и обстановка старинного боярского быта имеют вид театральной бутафории, хотя художник писал костюмы с подлинных старинных нарядов и утвари. Картины Константина Маковского полностью удовлетворяли запросам мещанского вкуса. Этим и объясняется его чрезвычайная популярность. Еще более откровенно желание художника поразить и порадовать будущего собственника портрета. Правда, он создал и несколько картин драматического характера, но и они рассчитаны на грубый эффект. В самом раннем периоде творчества Маковский был близок к передвижникам, его картины и портреты были строго реалистичны, не достигая глубины, например, перовских полотен. Но все же в них сказывались закваска московской школы и влияние Тропинина. Таковы портрет отца художника Е.И.Маковского и ряд портретов, написанных в 60-х годах.

Интересен автопортрет художника (1860, Государственная Третьяковская галерея): аристократическая наружность, длинные до плеч, слегка вьющиеся волосы, светлые только что пробившиеся усы, небольшая бородка, ворот рубашки небрежно расстегнут, черты лица крупные, естественная для автопортрета сосредоточенная внимательность художника чуть-чуть переходит в самоуверенность, и все же портрет подкупает своей искренностью и простотой. Пожалуй, более, чем другие русские художники, Маковский подвергся влиянию западноевропейского салонного искусства. В большинстве портретов Маковского звучит та же нота бездумного наслаждения жизнью, роскошью и комфортом быта.

По последней моде одетые дамы или натурщицы, с однообразной печатью томной изнеженности; художественно растрепанные дети, живущие среди умопомрачительной роскоши, — вот содержание портретов Маковского. В 90-е годы XIX века на его творчество оказали сильное влияние художники Парижского салона, в особенности Шатлэн. В этой внешне блестящей и нарядной живописи, конечно, не могло быть и речи о раскрытии душевной жизни человека, его биографии, условий, в которых сложился его характер, а иногда той духовной силы, которую он представлял собой в сфере общественной деятельности.

В своём стиле Константин Маковский был не одинок. В таком же роде писали Ю.Я.Леман и А.А.Харламов. Первый был знатоком исторических костюмов, в которые он с большой элегантностью облекал свои модели, а второй прельщал мягкостью своей живописной манеры, почти неуловимыми переходами формы и столь же мягкими оттенками колорита.

Декадент Н.К.Бодаревский только формально принадлежал к передвижникам. Он охотно откликался на сомнительные по качеству художественного вкуса запросы зрителя. Его модели словно застыли в тех позах и с тем выражением, которые заказал им художник. И позы, и выражения лиц в этих портретах отнюдь не являются признаками характера, индивидуальности. Среди всех других участников передвижных выставок Бодаревский оказался более всех затронутым влиянием декадентства.

Следует отметить, что воздействие модернизма и декадентства, сказавшееся на творчестве многих русских художников, не мешало появлению такой сильной, своеобразной фигуры, каким был В.А.Серов, начинающий собой русскую портретную живопись следующего периода.

В.А.Прытков, Н.Г.Машковцев,

Академия художеств СССР, 1960г.

На фото представлена работа В.Маковского "Литературное чтение"