Высоким слогом. Тяжести счастья поднять не умеем


Татьяна Щепкина-Куперник

Осенний свет

Какая ласковая осень!

Покой мечтательный везде,

Кармин, и серебро, и просинь

Играют блестками в воде,

Скользят, мерцают в влаге зыбкой,

Не ярко, нежно, все нежней -

Как бы с усталою улыбкой

Последних тихих, теплых дней.

Прозрачны краски небосвода,

Ясна задумчивая даль...

Какая ширь, простор, свобода -

Какая нежная печаль!

На красный ствол сосны нарядной,

Как стрелы, падают лучи,

Они уже не горячи

Порою осени прохладной.

Пустеет. Ночью огоньки

Уж друг от друга далеки;

И окна ставнями забиты

И - как глаза во сне - закрыты!

 

Татьяна Щепкина-Куперник

Верный друг

Если ты покинут и один,

И забыт безжалостной судьбою, -

Знай, остался верный друг с тобою,

Твой слуга, - твой добрый господин.

Он в твое смиренное жилище

Принесет довольство и покой,

Вкус придаст твоей убогой пище,

Разлучит усталый ум с тоской.

Он пошлет блаженный дар забвенья,

Если гнет в душе твоей лежит!

Тихой ночью, в час отдохновенья,

Нежно он глаза твои смежит.

С ним - зима холодная теплее,

Слаще - отдых, солнце - веселее!

Верный друг, хранитель добрый твой, -

Это труд, труд честный и живой!

 

Татьяна Щепкина-Куперник

Закат

Как дивно рдеют небеса,

Закатной роскошью блистая,

И пышный пурпур - золотая

Перерезает полоса.

 

Но над зарей - совсем высоко -

Уж нет ни света, ни теней;

Там ночь темнее и темней -

Там странно, холодно, жестоко.

 

Еще сияет красота,

Еще глаза блестят порою

И смех невольною игрою

Румянит яркие уста.

 

Но там - в душе - совсем глубоко,

Где недоступно для людей -

Там все темнее и темней,

Там странно, холодно, жестоко.

 

Татьяна Щепкина-Куперник

Белая ночь

Эта ночь не похожа на ночь:

Это - день, утомленный без сна.

В бледно-розовом небе встает

Только призрак луны - не луна.

И скользит мимо полной луны

Облаков голубая гряда...

Так скользят мимолетные сны,

Исчезая вдали без следа.

Тишина... Тишина... Тишина...

Самый воздух загадочно-нем,

И как будто бы тихо дрожат

В нем слова позабытых поэм.

 

Людмила Вилькина

***

Люблю я не любовь - люблю влюблённость,

Таинственность определённых слов,

Нарочный смех, особый звук шагов,

Стыдливость взоров, страсть и умилённость.

 

Люблю преодолённую смущённость

В беспечной трате прожитых часов, -

Блужданье вдоль опасных берегов, -

И страх почуять сердцем углублённость.

 

Люблю мгновенно созданный кумир:

Его мгновенье новое разрушит.

Любовь - печаль. Влюблённость - яркий пир.

Огней беспечных разум не потушит.

 

Любовь как смерть. Влюблённость же как сон.

Тот видит сновиденья, кто влюблён!

 

Людмила Вилькина

***

-Я тебя никому не отдам.

Разве это не ты мне сказал?

-Я тебя никому не отдам!

А вчера и сегодня отдал.

Тишине, что стоит за спиной,

Вместе с ней мы глядим тебе вслед.

Одиночество разве со мной?

Без тебя одиночества нет!

-Я тебя никому не отдам!!!

Разве это не ты мне сказал?

-Я тебя никому не отдам!

А вчера и сегодня отдал...

 

Людмила Вилькина

Мой сад

Не выйдет тот, кто раз попал в мой сад,

Меж гротов, спящих вод, аллей, беседок -

Везде цветы, но аромат их едок,

И неспокоен сон цветущих гряд.

Подобно страстной мысли, сад глубок,

Среди прогалин блещут клумбы лилий,

А там, где ветви солнце заслонили,

Болотных роз сплетается венок.

Из города ведет в мой дивный сад

Воздушный мост, над пропастью висящий

Внизу его шумит поток шумящий,

Чернеют камни, как чудовищ ряд.

Неверен путь ко мне, в мой сад манящий,

Но от меня дороги нет назад…

 

Мирра Лохвицкая

Осенний закат

О свет прощальный, о свет прекрасный,

Зажженный в высях пустыни снежной,

Ты греешь душу мечтой напрасной,

Тоской тревожной, печалью нежной.

 

Тобой цветятся поля эфира.

Где пышут маки небесных кущей.

В тебе слиянье огня и мира,

В тебе молчанье зимы грядущей.

 

Вверяясь ночи, ты тихо дремлешь

В тумане алом, в дали неясной.

Молитвам детским устало внемлешь, -

О свет прощальный, о свет прекрасный!

 

Мирра Лохвицкая

Сопернице

Да, верю я, она прекрасна,

Но и с небесной красотой

Она пыталась бы напрасно

Затмить венец мой золотой.

 

Многоколонен и обширен

Стоит сияющий мой храм;

Там в благовонии кумирен

Не угасает фимиам.

 

Там я царица! Я владею

Толпою рифм, моих рабов;

Мой стих, как бич, висит над нею

И беспощаден, и суров.

 

Певучий дактиль плеском знойным

Сменяет ямб мой огневой;

За анапестом беспокойным

Я шлю хореев светлый рой.

 

И строфы звучною волною

Бегут послушны и легки,

Свивая избранному мною

Благоуханные венки...

 

Так проходи же! Прочь с дороги!

Рассудку слабому внемли:

Где свой алтарь воздвигли боги,

Не место призракам земли!

 

О, пусть зовут тебя прекрасной,

Но красота - цветок земной -

Померкнет бледной и безгласной

Пред зазвучавшею струной!

 

Мирра Лохвицкая

В вальсе

Огонь созвучий,

Аккордов пенье,

О, вальс певучий,

Мое забвенье.

Ты льнешь украдкой

Мечтою ложной,

Ты - отдых сладкий

Души тревожной.

Кольцом неверным

Сомкнуты звенья,

В движенье мерном

Покой забвенья.

В огне созвучий,

В живом стремленья -

И трепет жгучий,

И утоленье.

 

Мирра Лохвицкая

Предчувствие грозы

В душу закралося чувство неясное,

Будто во сне я живу.

Что-то чудесное, что-то прекрасное

Грезится мне наяву.

 

Близится туча. За нею тревожно я

Взором слежу в вышине.

Сердце пленяет мечта невозможная,

Страшно и радостно мне.

Вижу я, ветра дыхание вешнее

Гнет молодую траву.

Что-то великое, что-то нездешнее

Скоро блеснет наяву.

 

Воздух темнеет... Но жду беззаботно я

Молнии дальней огня.

Силы небесные, силы бесплотные,

Вы оградите меня!

 

Зинаида Гиппиус

Сложности

К простоте возвращаться - зачем?

Зачем - я знаю, положим.

Но дано возвращаться не всем.

Такие, как я, не можем.

 

Сквозь колючий кустарник иду,

Он цепок, мне не пробиться...

Но пускай упаду,

До второй простоты не дойду,

Назад - нельзя возвратиться.

 

Зинаида Гиппиус

Нелюбовь

Как ветер мокрый, ты бьешься в ставни,

Как ветер черный, поешь: ты мой!

Я древний хаос, я друг твой давний,

Твой друг единый, - открой, открой!

 

Держу я ставни, открыть не смею,

Держусь за ставни и страх таю.

Храню, лелею, храню, жалею

Мой луч последний - любовь мою.

 

Смеется хаос, зовет безокий 

Умрешь в оковах, - порви, порви!

Ты знаешь счастье, ты одинокий,

В свободе счастье - и в Нелюбви.

 

Охладевая, творю молитву,

Любви молитву едва творю...

Слабеют руки, кончаю битву,

Слабеют руки... Я отворю!

 

Зинаида Гиппиус

Надпись на книге

Мне мило отвлеченное:

Им жизнь я создаю...

Я все уединенное,

Неявное люблю.

 

Я - раб моих таинственных,

Необычайных снов...

Но для речей единственных

Не знаю здешних слов...

 

Зинаида Гиппиус

Предел

Сердце исполнено счастьем желанья,

Счастьем возможности и ожиданья, -

Но и трепещет оно и боится,

Что ожидание - может свершиться...

 

Полностью жизни принять мы не смеем,

Тяжести счастья поднять не умеем,

Звуков хотим, - но созвучий боимся,

Праздным желаньем пределов томимся,

Вечно их любим, вечно страдая, -

И умираем, не достигая...

 

Зинаида Гиппиус

Мера

Всегда чего-нибудь нет, -

Чего-нибудь слишком много...

На все как бы есть ответ -

Но без последнего слога.

 

Свершится ли что - не так,

Некстати, непрочно, зыбко...

И каждый не верен знак,

В решеньи каждом - ошибка.

 

Змеится луна в воде, -

Но лжет, золотясь, дорога...

Ущерб, перехлест везде.

А мера - только у Бога.

 

Софья Парнок

***

Не хочу тебя сегодня.

Пусть язык твой будет нем.

Память, суетная сводня,

Не своди меня ни с кем.

 

Не мани по темным тропкам,

По оставленным местам

К этим дерзким, этим робким

Зацелованным устам.

 

С вдохновеньем святотатцев

Сердце взрыла я до дна.

Из моих любовных святцев

Вырываю имена.

 

Софья Парнок

***

И отшумит тот шум и отгрохочет грохот,

которым бредишь ты во сне и наяву,

и бредовые выкрики заглохнут, -

и ты почувствуешь, что я тебя зову.

 

И будет тишина и сумрак синий...

И встрепенешься ты, тоскуя и скорбя,

и вдруг поймешь, поймешь, что ты блуждал в пустыне

за сотни верст от самого себя!

 

Софья Парнок

***

Нет мне пути обратно!

Накрик кричу от тоски,

Бегая по квадратам

Шахматной доски.

 

Через один ступаю:

Прочие — не мои.

О, моя радость скупая,

Ты и меня раздвои, —

 

Чтоб мне вполмеры мерить,

Чтобы вполверы верить,

Чтобы вполголоса выть,

Чтобы собой не быть!

 

Софья Парнок

***

Забились мы в кресло в сумерки —

Я и тоска, сам-друг.

Все мы давно б умерли,

Да умереть недосуг.

 

И жаловаться некому

И не на кого пенять,

Что жить — некогда,

И бунтовать — некогда,

И некогда — умирать,

Что человек отчаялся

Воду в ступе толочь,

И маятник умаялся

Качаться день и ночь.

 

Софья Парнок

***

Этот вечер был тускло-палевый, —

Для меня был огненный он.

Этим вечером, как пожелали Вы,

Мы вошли в театр «Унион».

 

Помню руки, от счастья слабые,

Жилки — веточки синевы.

Чтоб коснуться руки не могла бы я,

Натянули перчатки Вы.

 

Ах, опять подошли так близко Вы,

И опять свернули с пути!

Стало ясно мне: как ни подыскивай,

Слова верного не найти.

 

Я сказала: «Во мраке карие

И чужие Ваши глаза...»

Вальс тянулся, и виды Швейцарии:

На горах турист и коза.

 

Улыбнулась, — Вы не ответили...

Человек не во всем ли прав!

И тихонько, чтоб Вы не заметили,

Я погладила Ваш рукав.

 

Софья Парнок

***

В этот вечер нам было лет по сто.

Темно и не видно, что плачу.

Нас везли по Кузнецкому мосту,

И чмокал извозчик на клячу.

 

Было все так убийственно просто:

Истерика автомобилей;

Вдоль домов непомерного роста

На вывесках глупость фамилий;

 

В вашем сердце пустынность погоста;

Рука на моей, но чужая,

И извозчик, кричащий на остов,

Уныло кнутом угрожая.

 

Софья Парнок

***

Из последнего одиночества

Прощальной мольбой, — не пророчеством

Окликаю вас, отроки-други:

Одна лишь для поэта заповедь

На востоке и на западе,

На севере и на юге —

Не бить

челом веку

своему,

Но быть

челом века

своего, —

Быть человеком.

Фото - Галины Бусаровой