Дочь Геринга возбуждает дело о «Мадонне» Кранаха


В одном из своих стихотворений поэт-романтик Новалис, воспевая мадонну, восхищается её милым обликом, запечатлённым в тысячах картин.

Двадцать веков художники создавали образ матери с ребёнком на руках, называя её Марией, богоматерью, мадонной. На протяжении двух тысячелетий образ богоматери являлся символом милосердия и доброты, её изображения можно было увидеть в огромных соборах и маленьких часовнях, встретить в домах владык, богачей, в крестьянской лачуге. Ибо люди полагали, что в её власти дать им личное счастье, щедро одарить своими милостями, утешить их скорби. Всем известно, какую огромную роль в истории играли обычаи и культовые обряды. На смену языческим культам пришли христианские…

Мадонну писали художники разных эпох, воплощая в ней своё представление о красоте земных женщин, и если бы мы задались целью познакомиться со всеми известными изображениями богоматери, это оказалось бы невозможным из-за их множества. Трудно найти художника прежних времён, который не обращался бы к этой теме.

Лукас Кранах Старший (1472-1553), один из крупнейших представителей искусства периода Реформации, также известен своими многочисленными мадоннами. К их числу принадлежит и «Мадонна с младенцем» из коллекции Музея Вальраф-Рихарц в Кёльне.

Кранах изображает свою мадонну на фоне пейзажа с плавными изгибами реки. Его глубина, дали подчёркиваются прибрежными скалами и горами, на вершинах которых высятся старинные замки феодалов, а у подножия, ближе к реке – дома горожан. Волосы мадонны, оставляя открытым высокий лоб её прелестного лица, падают длинными локонами, струятся вниз, сливаясь с пышными складками одеяния. Младенец покоится на её правой руке, на бархатной подушке, украшенной широкой фестончатой отделкой, подобно лепесткам цветка, и двумя большими кистями. Вокруг младенца – буйная поросль зелени; кажется, что и мать и младенец неразрывно связаны с окружающим их высоким кустарником, как бы воплощающим собой силу жизни.

Эта мадонна и послужила яблоком раздора между дочерью Геринга и городом Кёльном.

Второго июня 1938 года радио разнесло весть, что у Геринга родилась дочь. Об этом событии трезвонили колокола по всему гитлеровскому рейху. Жена Геринга, актриса Эмми Зоннеманн, послала из берлинского санатория телеграмму: «Герман! Эмми и Эдда приветствую тебя! Хайль». В ответ последовали лавина поздравительных телеграмм и вагон подарков на крестины. Сам Гитлер выступал в роли крёстного отца на торжестве в замке Карингалл. Военно-воздушные силы рейха построили и презентовали «дом Эдды» близ замка Геринга. В театральном зале этого «дома» артисты Берлинской оперы исполнили специальную балетную программу для детей. Люфтваффе бахвалилась, что берёт под своё покровительство дочь рейхсмаршала.

Конечно, сегодня никто не стал бы вспоминать этот трезвон, если бы с фактом рождения дочери Геринга Эдды не были связаны происшедшие много позже события, к которым вновь и вновь, вплоть до 28 августа 1968 года, обращалась западная пресса, возбуждая умы читателей.

Но вернёмся снова к тому, что произошло в июне 1938 года, вспомним гору подарков, возьмём один из них и покажем всем: картина Лукаса Кранаха Старшего «Мадонна с младенцем». Её преподнёс нацистский обер-бургомистр города Кёльна Шмидт. После окончания войны город Кёльн предъявил свои права на эту картину. Представители города считали, что всемогущий некогда Геринг получил картину путём шантажа. Дочь Геринга тоже предъявила претензии на картину. Этим спорным делом – город Кёльн против Эдды Геринг – занимались суды западногерманского государства на протяжении двадцати лет.

Итак, познакомимся с документами этого процесса, опубликованными в прессе.

По мнению города Кёльна, история с Кранахом началась следующим образом. В 1937 году начальник штаба Геринга Эрих Грицбах написал письмо директору кёльнского Музея Вальраф-Рихарц, в котором сообщал, что рейхсмаршал желал бы приобрести за границей картину старого немецкого мастера и в связи с этим нуждается в содействии директора музея. Рейхсмаршалу стало известно, что в упомянутом музее имеется картина итальянского художника Беноццо Гоццоли, оцениваемая в 200000 марок, которую музей намеревается продать. Геринг решил воспользоваться этим обстоятельством. Дело в том, что ему хотелось приобрести другую картину, предложенную люцернским антикваром Рудольфом Фишером: «Мадонна с младенцем» Кранаха. Грицбах предложил Музею Вальраф-Рихарц срочно обменять картину Беноццо Гоццоли на «Мадонну» Кранаха. «Мадонна» Кранаха в то время оценивалась в 50000 рейхсмарок, а картина Гоццоли – в 200000. Директору музея хотелось оказать услугу высокопоставленному лицу, однако он понимал, что тем самым в подарок шли ещё и 150000 марок чистыми деньгами. Музей Вальраф-Рихарц не решался пойти на столь невыгодный обмен.

Когда в Кёльне стало известно о желании Геринга, нацистский обер-бургомистр заручился согласием антиквара в Люцерне на оплату картины по инвалютному счёту в размере 50000 рейхсмарок. Затем он торжественно преподнёс Герингу желанного Кранаха от имени города Кёльна. Однако ни бургомистр, ни кто-либо другой в городе не обладали правом оплачивать инвалютные счета, и поэтому картина Кранаха не была оплачена. Люцернский антиквар, который выдал картину, но не получил за неё компенсации, пригрозил разоблачением сделки. В Кёльне стали искать выход и вскоре его нашли за счёт так называемого «вырождающегося искусства». Нацисты относили к этой «рубрике» произведения прогрессивной, антинацистской направленности. Их предавали анафеме, они подлежали конфискации. Политически опасные картины, такие как, например, «Роющие окопы» Отто Дикса, сжигались на одном костре вместе с книгами прогрессивных писателей-гуманистов. Некоторые произведения «вырождающегося искусства» выдающихся немецких и французских мастеров, которые могли иметь успех за рубежом, продавались на аукционе в Швейцарии, а валюта, полученная за них, шла на военные цели. Аукцион по распродаже подобных произведений искусства был поручен тому же люцернскому антиквару Рудольфу Фишеру, который продал «Мадонну с младенцем» кёльнскому обер-бургомистру для подарка Герингу.

Аукцион в Швейцарии давал нацистским заправилам желанную валюту, а швейцарскому торговцу картинами – хороший барыш. Благодаря связям с нацистским начальством ему удалось пристроить в Музей Вальраф-Рихарц в качестве практиканта своего племянника. Дядя-антиквар поручил ему хорошенько порыться в подвалах музея, чтобы отыскать там среди картин, числящихся произведениями «вырождающегося искусства», такие, которые могли бы подойти для его антиквариата.

Среди этих картин оказалась неплохая находка – работа Ван Гога, которую музейное руководство «сослало», но не желало отдавать из музея. «Юноша в чёрной шляпе» Ван Гога ценился на международном рынке ещё выше, чем Гоццоли. Поэтому люцернский антиквар с тайной радостью принял предложение обменять Кранаха, о котором так мечтал Геринг, на Ван Гога. Он понимал, что вместо 50000 марок в инвалюте, которых никак не удавалось достать главе города Кёльна, он может положить в карман за продажу картины Ван Гога миллион голландских гульденов. За эту сумму, правда, пришлось приложить к Ван Гогу ещё пару менее ценных произведений, но игра стоила свеч, сделка была для него очень выгодной. Поскольку кранаховская «Мадонна» была выдана заранее, без оплаты, то неравный обмен постарались оформить как можно скорее.

Когда был устроен колокольный трезвон по случаю рождения Эдды Геринг, обер-бургомистр Карл-Георг Шмидт почёл для себя особой честью от имени Кёльна «положить в колыбель» дочери Геринга «Мадонну» Кранаха. Тем самым геринговское дитя, как полагал рейхсмаршал, а позже и сама Эдда, получило картину в собственность.

В 1949 году от имени города Кёльна был подан иск на возвращение картины Лукаса Кранаха, находившейся в это время в Мюнхене на попечении министерства иностранных дел Федеративной Республики Германии.

Помимо этого, представители города Кёльна возбудили иск против швейцарского антиквара, утверждая, что они послали ему «Юношу в чёрной шляпе» только для оценки и требовали возврата картины Ван Гога, цена которой в это время уже достигала двух миллионов долларов. Земля Бавария, в свою очередь, объявила притязания на кранаховскую мадонну, после того, как по решению Нюрнбергского процесса имущество Геринга было конфисковано.

На процессе «город Кёльн против Эдды Геринг» земельный суд Кёльна, первая инстанция процесса, вынес решение в пользу Кёльна, объявив недействительной имевшую некогда место передачу картины в собственность Геринга. Суд определил, что подарок был сделан в нарушение этических норм. Судьи считали, что если бы это был подарок частного лица, то вопрос мог бы решаться по-иному. Но кёльнский обер-бургомистр подарил картину не из собственной коллекции, а из фондом города Кёльна, стало быть, она была оплачена за счёт государственного бюджета. Согласно решению суда «Мадонна с младенцем» Лукаса Кранаха Старшего должна была быть возвращена городу Кёльну, тем самым вновь поступить в собственность Музея Вальраф-Рихарц.

Но вот наступил 1960 год. Эдда за это время стала студенткой юридического факультета Мюнхенского университета. Прибегнув к юридическим трюкам, она обжаловала решение суда. Дело перешло в вышестоящую судебную инстанцию – Верховный земельный суд города Кёльна. Судьи высшей инстанции не сочли, что «дар» противоречил существующим нормам. По их мнению, рождение дочери являлось лишь поводом к чествованию её отца в соответствии с занимаемым им тогда в государстве положением.

Судьи заявляли, что «об истинно м лице Геринга в 1938 году знали лишь немногие. Он пользовался известным уважением даже у тех людей, которые внутренне не во всём были согласны с политикой и мировоззрением национал-социалистских властителей, тем более, что он был к тому же лётчиком-офицером, имеющим высокие награды. Сегодня, на основании более обширных знаний, мы судим о личности и действиях Геринга уже совершенно по-иному, но это не значит, что мы должны на подарок, сделанный его дочери Эдде, поставить клеймо этической безнравственности». Ранее предприимчивой дочери Геринга в тяжбе о наследстве удалось выудить немалые суммы. В 1954 году земля Бавария выдала ей из имущества семьи Геринга украшение стоимостью в 150000 марок. После решения Верховного земельного суда Эдда уже видела себя обладательницей картины Кранаха. Однако она торжествовала слишком рано. Город Кёльн опротестовал решение в коллегии по гражданским делам Верховного федерального суда. В обоснование кассационной жалобы было указано, что «в письме начальника отдела министерства Грицбаха было сознательно использовано занимаемое Герингом высокое положение. Рейхсмаршал присваивал себе картины и из других художественных собраний. Если бы народ узнал тогда правду о преступлениях, совершённых Герингом в 1937-1938 годах, он не пользовался бы никакой популярностью… Город Кёльн не должен сегодня отвечать за раболепное поведение своего бывшего бургомистра. Как заявляли представители Кёльна в Верховном федеральном суде, Герингу следовало бы самому отказаться от «Мадонны» как от слишком драгоценного подарка».

Это был один из многочисленных способов, которыми Геринг присваивал себе сокровища искусства и за пределами Германии. Случай с «Мадонной» Кранаха был не единственным, он позволял «дарить» себе приглянувшиеся ему вещи из Германского национального музея в Нюрнберге и других немецких собраний. Горе тому директору, который не бросался тотчас выполнять желание всемогущего тогда Геринга. Поэтому мы можем считать присвоение картины Кранаха такой же кражей, как и похищение Герингом тысяч произведений искусства во временно оккупированных землях.

В марте 1962 года Пятое отделение по гражданским делам Верховного федерального суда в Карлсруэ опротестовало решение Верховного земельного суда Кёльна от 1 июля 1960 года, направив его на пересмотр в Четвёртое отделение по гражданским делам Верховного земельного суда Кёльна. Однако эта инстанция вынесла своё решение только в мае 1968 года. Оно было принято в соответствии с указанием Верховного федерального суда и удовлетворении иска города Кёльна против Эдды Геринг. Но Эдда Геринг не жалела усилий, чтобы сколотить состояние. Она даже пошла на такой шаг: пообещала республике Баварии передать «Мадонну» в Мюнхенскую пинакотеку, если Баварское государство поддержит её в процессе против города Кёльна.

Информационное ведомство города Кёльна 28 августа 1968 года сообщило: «Наконец Кёльн получил своего Кранаха». Длившийся двадцать лет спор о «Мадонне» пришёл к концу. 27 августа 1968 года «Мадонна с младенцем» Кранаха была передана в фонды кёльнского Музея Вальраф-Рихарц. Эта процедура была осуществлена генеральным директором фон дер Остеном в присутствии обер-бургомистра и адвоката доктора Фукста, выигравшего процесс для города. За это время цена картины достигла нескольких миллионов марок…

Рут и Макс Зейдевиц 

На фото представлена работа Лукаса Кранаха