Глубины Христианского искусства


Христианское общество выросло в недрах пришедшего в упадок античного общества. Новая религия, запрещаемая римскими законами, часто поражаемая жестокими гонениями, распространяется, однако, во всех частях империи, умножает свои общины и в свою очередь предпринимает завоевание всего мира. В течении первых трёх веков своего существования, христианство, поглощённое борьбою и испытаниями, кажется, не имело возможности и думать об искусствах. Мало того, христианство было связано с иудейством, воспрещавшим воспроизведение живых существ; ап. Павел, при посещении им Афин, преисполнился негодованием, увидав наполнявшие город статуи. Позднее, даже вполне воспринявшие греческую культуру отцы церкви смотрели на лучшие произведения искусства, как на предметы идолопоклонства и Климент Александрийский, например, говорил с презрением о самом Фидии. Но искусство всё же появляется, потому что народное чувство покровительствует ему и хочет воплотить свои мысли и верования.

В промежутки между гонениями христиане воздвигали храмы на поверхности земли, но они исчезли и только в катакомбах, открытых в различных местностях римской империи, можно изучать памятники первобытного христианского искусства. Больше других известны римские катакомбы, благодаря их величественности и заботливости, с какою они были исследованы. Особенно подвинули вперёд христианскую археологию труды де Росси. Расположенные вне города катакомбы под землёю распространяют во все стороны свои галереи, расположенные в несколько этажей.

Христианская живопись родилась в глубине катакомб в конце I века. Её формы часто были символическими или аллегорическими: Христос изображался, например, под видом рыбы, голубь изображал душу верующего. Не следует, впрочем, искать следов особого сложного мистицизма во всех этих деталях. Художники пользовались также Старым и Новым Заветом, избирая там сюжеты, соответствующие важнейшим и известнейшим догматам христианства: Ной в ковчеге напоминает об искуплении, проведший три дня во чреве морского чудовища Иона – о воскресении. На стенах катакомб встречаются одни и те же бесконечно повторяемые композиции: Адам и Ева, Ной в ковчеге, жертвоприношение Исаака, источающий воду из скалы в пустыне Моисей, история Ионы, Даниил во рву львином, чудеса Христовы, Добрый Пастырь. Каждая картина – моральное поучение, посредством зрения обращающееся к душе; нет никакой заботы о хронологии в выборе и расположении сюжетов. Художники, чувствуя себя призванными только к прославлению Христа, никогда не изображают страстей Христовых, а тем более – страданий мучеников.

По стилю эта живопись почти не отличалась от языческой; приёмы были те же самые, и христианские живописцы часто получали образование в мастерских языческих художников. Отсюда эти всюду встречающиеся гении, аллегорические фигуры, маски и орнаменты, совершенно не имеющие религиозного значения. Некоторые совершенно языческие сюжеты становились христианскими в силу влагавшегося в них смысла: Орфей, очаровывавший звуками своей лиры, обращался в изображение Христа и Его благодетельного воздействия. Но было бы ошибочным, однако, утверждать, что христианское искусство воспроизводило в начале лишь те сюжеты, к которым было легко приспособить образцы языческого искусства. С момента своего зарождения христианская живопись имела собственные концепции, которые она и облекала в формы, носившие всё более и более самостоятельный характер.

Скульптура развилась позднее живописи. Было трудно заниматься ею, как внутри катакомб, куда почти невозможно было доставить большие глыбы мрамора, так и вне их, рискуя быть увиденным и подвергнуться преследованиям. Кроме того, к скульптуре не была благосклонна и сама Церковь, рассматривавшая её, как искусство по преимуществу идолопоклонническое. Несколько статуй и статуэток Доброго Пастыря являются исключением, и почти вся скульптура сводится к барельефам.

Памятники этого рода ещё редки в течении трёх первых веков, но они умножаются в IV и V веках и их сюжетами часто являются те же сцены из священных книг, которые избирались и живописцами. На поверхности сцены следуют одна за другою, иногда располагаясь в два ряда, но без всякого хронологического порядка. 

В начале IV века, новое положение, обеспеченное для христианства Константином, изменило судьбы и искусства, как и всего христианского общества. С этого времени богослужения повсюду совершались открыто, в просторных зданиях. Храмы или базилики, по своему расположению одновременно напоминали языческие базилики, римские дома и катакомбную архитектуру. Пройдя через первый портик вступали в атриум – двор под открытым небом, обрамлённый колоннадами со всех четырёх сторон. Вестибюль, иногда двойной нартекс, соединял атриум с самою церковью, которую двойная колоннада делила на три корабля. (Кораблём или нефом называется часть внутренности церкви от главного входа до клироса, покрытая вверху сводом.) Правый корабль предназначался для мужчин, левый – для женщин, а средний – большею частью для духовенства, отделённого от верных перилами. Два амвона или кафедры были предназначены для чтения евангелия и апостола. За небольшим алтарём в глубине абсиды (абсидой называется противоположная главному входу полукруглая часть здания церкви (алтарь) находилось сиденье, иногда сделанное из камня, для совершающего богослужение – кафедра. Церковь была покрыта потолком, над которым возвышалась двускатная крыша. Около церкви находился обыкновенно баптистерий – здание круглой или многоугольной формы, где совершались крещения. Таков был основной тип христианской церкви, изменявшийся из века в век, но отчасти сохранившийся ещё и в современных церквах. Древнейшие образцы церковных зданий встречаются в Сирии, Африке и Италии.

Смиренная живопись катакомб не могла уже служить для украшения этих громадных зданий. Выражавшиеся катакомбною живописью чувства не отвечали более положению нового христианского общества. Христианство, более тесно привязавшееся к земле и преобразовавшееся в мощную политическую силу, должно было отвести в своём искусстве более широкое место историческим элементам и в то же время устремиться к выражению идей величия и господства. И всюду в искусстве проявляются эти именно стремления. Желая узнать черты лица Христа, Богоматери, апостолов и, не имея подлинных документов, изобретают их, создают типы, которые, распространяясь, приобретают до известной степени официальный характер. Особенно охотно изображается Христос, но уже не в скромном образе Доброго Пастыря, а как восточный государь – восседающим на троне и окружённым хором ангелов. С другой стороны, сюжеты, трактовавшиеся раньше символически, заменяются историческими сценами из Ветхого и Нового Заветов, а позднее – воспроизведением сцен мученичества прославляется прошлое церкви.

Таким образом, в IV веке, в то время как живописцы и скульпторы катакомб остаются ещё верными традициям, художники, которым поручено украшение базилик, постепенно создают новый стиль. Исполнявшиеся ими картины не дошли до нас, но, одновременно с фресками, они исполняли и мозаики, покрывая ими стены и глубину абсид. В некоторых римских церквах сохранились ещё мозаики IV, V и VI веков: таковы, например, церкви св. Пуденции, Санта-Мария-Маджиоре, св. Косьмы и Дамиана и др., в которых ясно виден новый характер искусства.

Однако, под влиянием событий, доведшим римскую империю до падения и установивших царства варваров, искусство на Западе ослабевало. Воздвигались более грубые памятники, фигуры на фресках и в скульптурах стали тяжелее и неуклюжее. К исходу VI века в Галии, как и в Италии, казалось, восторжествовали варвары, и только через несколько веков наступила пора для возрождения искусств. 

К. Байэ 

Фото - Галины Бусаровой