Наваждение византийских искусств


В то время, как Западная империя разлагалась, Восточная – ещё держалась и её существование длилось до самого XV века, то возвращаясь, то приходя в упадок. Здесь процветала ещё блестящая и далеко распространявшая своё влияние цивилизация. Центром её был Константинополь. В глубине Востока, как и на Западе, ходили баснословные рассказы о блеске византийской цивилизации. Иностранцы, купцы, ремесленники, искатели приключений расходились из Византии по всему миру и по самому положению своему она, казалось, была предназначена служить местом единения между Азией и Европой. Таков же был и характер византийского искусства: древние эллинские элементы смешивались в нём с восточными, но оно стремилось к самобытности и имело свою оригинальную физиономию. До XII века оно было по преимуществу христианским искусством. В царствование Юстиниана в VI в. оно сложилось уже с некоторыми характерными, навсегда в нём сохранившимися чертами. В VIII в. искусству угрожает величайшая опасность: до сих пор оно преимущественно служило потребностям всё более распространявшейся религии, но целый ряд императоров, предпринявших одновременную реформу церкви и государства, запрещал священные изображения, как распространяющие идолопоклонство. Спор иконоборцев, начавшийся около 726 г., окончательно завершился в 842 г. победою иконопочитания. Полагают, что искусство только выиграло от этих испытаний. Религиозные живописцы, не отступаю пред угрозами и преследованиями, с упрямством продолжали трудиться, и рядом с ними сложилась новая более свободная школа, которая, казалось, с новым жаром вдохновлялась античными образцами. Таким образом с половины IX и до XI веков, в эпоху, когда государи македонской династии обеспечивали процветание империи, искусство расцветало во всём своём блеске. В XI в. оно начало ослабевать, стало строже, аскетичнее и часто обнаруживало стремление застыть в традиционной форме. Несчастия, которыми ознаменовались для греческой империи XI и XII века и эфемерное основание с XIII века Латинской империи, отразились и на искусстве: если впоследствии и прилагались усилия, чтобы вдохнуть в него новую жизнь, то успехи были не особенно велики. Однако же, оно пережило самую империю и нашло убежище в монастырях, особенно на Афоне…

Византийская архитектура сложилась в Сирии и Малой Азии, и в IV и в V веках византийские церкви отличались уже от западных базилик. Строители заимствовали с Востока купол на квадратном основании, развили его пропорции и придали ему совершенно новый характер. В 532 г. Юстиниан захотел построить храм, великолепие которого превзошло бы всё, что рассказывали о храме Соломона. Двое, Анфим Тралльский и Исидор Милетский, взялись за это. Их творение – Святая София – является образцом уже византийского искусства, как по украшениям, так и по архитектуре. Для постройки её расточались богатейшие материалы: золото, серебро, драгоценные камни. С архитектурной точки зрения, внимание особенно поражается куполом Святой Софии, имеющим в диаметре 31 метр и четырьмя своими навесами опирающимся на гигантские столбы. С этого времени употребление куполов распространилось по всей империи. Позднее религиозная архитектура старалась придать церквам более изящный и более лёгкий вид, число куполов на одном здании умножилось – их устраивалось обыкновенно пять, иногда – больше, до двенадцати. Наконец, чтобы придать куполам более лёгкий вид, их стали устраивать на высоких, усеянных колонками и окнами барабанах. Церкви: Теотокии или Божией Матери в Константинополе (Х в.), св. апостолов, св. Ильи и Пресвятой Девы в Салониках (XI в.) – красивейшие образцы этого утвердившегося на Востоке стиля. В гражданской архитектуре – большой константинопольский дворец, начатый в IV в., украшенный Юстинианом и сильно расширенный впоследствии, - представляется необыкновенно великолепным. Дворы, часовни, приёмные залы и жилые помещения следуют одно за другим почти до бесконечности и всюду сверкают золотом и серебром. То же впечатление могущества и богатства производил когда-то и весь город – громадный, полный храмов и всевозможных памятников; посещавшие его западные летописцы говорят о Константинополе с восхищением.

Хотя древнейшие произведения живописи в византийских церквах и погибли, но за то от VI и VII вв. уцелело некоторое число мозаик. Вся Святая София была украшена ими: на золотом или тёмно-синем фоне вырисовываются священные сцены, большие фигуры ангелов и святых. Большинство их разрушено или закрашено турками при обращении храма в мечеть. В Равенне, тогдашней столице византийской Италии, есть много церквей этой эпохи, частью ещё сохранивших древние украшения. Наиболее интересная из них – церковь св. Виталия, современница Святой Софии: на её хорах на двух мозаиках изображены Юстиниан и Феодора, окружённые своими придворными и приносящие в храм дары. Вообще, сюжеты носят исключительно религиозный характер и заимствованы из священных книг. В этих больших композициях византийские мастера обнаружили большое стремление к симметрии и сильно развитой декоративный вкус. То же доказывают и миниатюры в рукописях; рукописи Генезия в Вене, Козьмы Индикоплевста в Ватикане могут служить прекрасными примерами. В сирийской рукописи 586 г. имеется древнейшее из известных нам изображений Распятия.

В период, следующий за иконоборством, миниатюры приобретают особенно большое значение потому, что часто они являются единственными дошедшими до нас памятниками живописи. На некоторых из них заметно очень сильное влияние античного искусства. Это и не удивительно, так как с IV века Константинополь наводнялся похищенными из языческих храмов статуями, и античные традиции, хотя бы в изменённом или искажённом виде, должны были удерживаться в художественных мастерских. Конечно, при изучении византийского орнамента в V и VI веках наблюдается много мотивов несомненно восточного происхождения, но византийские мастера, как и древние греки, стремились к величавому и гармоничному распределению частей композиции, благородству поз, изяществу драпировок, хотя, надо сказать, они во всех отношениях были далеки от своих образцов. Во второй половине IX и в X вв., кажется, существовала школа, стремившаяся к ещё более тесной связи с античным искусством. Всего яснее видны эти стремления в греческом псалтыре Х в.: библейский царь Давид и Исаия беспрерывно появляются здесь, окружённые аллегорическими фигурами, кажется, заимствованными с эллинского Олимпа. Однако, это нашествие мифологии в христианское искусство, если и не запрещалось совершенно, то сдерживалось: большинство рукописей носят совершенно религиозный характер и по ним в особенности можно изучать окончательные формы византийской иконографии.

Таков, между прочим, великолепный менологий (четьи-минеи) императора Василия II (976-1025), содержащий четыреста миниатюр, подписанных восемью мастерами. Во многих рукописях XI века стиль уже не так свободен, рисунок не так точен – начинается упадок, всё возрастающий впоследствии.

В XIII и XIV веках, пытавшиеся укрепить свою империю Палеологи поощряли и искусства. Живопись, ставшая почти исключительно монашескою, особенно процветала в глубине афонских монастырей; там, в неподдающееся определению время, работал Мануил Панселин, считавшийся впоследствии величайшим учителем. Один из его почитателей, монах Денис, составил «Руководство к живописи», в котором он описывал не только технические приёмы, но и наиболее предпочтительные композиции для священных сюжетов. Это удобное руководство, уничтожавшее необходимость поисков и изобретения, пользовалось большою известностью в монастырских мастерских и для большинства мастеров живописи являлось не более, как механическим ремеслом. Афонские монастыри были украшены фресками этого последнего периода: некоторые из них восходят, быть может, к XIV в., другие, напротив, вовсе недавнего происхождения, но все они, однако, похожи друг на друга. В этих произведениях эпохи упадка, при нередкой посредственности исполнения, всё же есть ещё большое умение располагать украшения. Именно, по этим произведениям, а не по встречающимся в европейских музеях маленьким иконам неизвестных эпох, нередко не имеющим большой ценности, и можно судить о византийском искусстве этой эпохи.

Скульптура никогда не занимала в византийском искусстве места, равного с живописью. В первые времена монументальная скульптура находилась в пренебрежении; позднее, изваянные из мрамора или камня барельефы становятся так редки, что можно подумать, хотя это было бы ошибкой, что греческая церковь совершенно запрещала скульптуру. Она, во всяком случае, не покровительствовала ваянию. Скульпторы являлись или орнаментистами, занятыми работой над капителями и фризами, или же могли прилагать свои способности только к небольшим предметам, как костяные диптихи (иконы, состоящие из двух створок) и ларчики. Замечательнейшими образцами этого рода являются, - относящиеся к V и VI вв.: диптих изображающий ангела и костяные дощечки, украшающие престол епископа Максимиана в Равенне. В IX и Х вв. прекрасные работы по кости ещё многочисленны, позднее, как и в живописи, стиль ослабевает.

Страсть византийцев к роскоши проявилась и в развитии художественной промышленности. В особенности процветало ювелирное искусство; современные авторы описывают по временам великолепные вещицы, исполнявшиеся и для церквей, и для императоров, и просто для богатых людей. Возможно, что уже в VI в. византийцам была известна эмаль с перегородками. Уцелели некоторые из произведений этого рода: особенно замечательна престольная доска – «Pala dOro». Процветало также искусство изготовления шёлковых тканей, вышитых и украшенных фигурами: на императорском далматике, относящемся к X или XI вв., развёртываются сложные композиции.

Византийское искусство повсюду оказывало могущественное влияние. Между Западом и греческою империей существовали частые политические и торговые сношения, а от них произошли и художественные. В Италии, если даже оставить в стороне Равенну, на юге долго удерживалось господство византийских императоров, и византийская цивилизация достигла там такого процветания, что завоёвывавшие эти страны в XI в. норманнские князья не решались в начале разрушать её. В Сицилии византийцы украшают мозаиками в XII веке Палатинскую часовню в Палермо, собор в Чефалю, церковь Санта-Мария делль-Амирале и др. и работающие вместе с ними туземные мастера являются их учениками и подражателями. Около Неаполя, в Монте-Кассино, аббат Дидье, в половине XI века, выписывал из Константинополя мозаичистов и скульпторов. Византийское влияние на Рим было глубоким и притом в различные времена Средних веков. Наконец, Венеция является истинно византийским городом; находясь в беспрерывных сношениях с Востоком и извлекая из него своё богатство и могущество, она заимствовала из Константинополя и искусства, и промышленность. Начатый в Х в. собор св. Марка по конструкции и украшениям является греческою церковью.

Византийское влияние во Франции никогда не выражалось в столь чувствительных и крупных формах, как в некоторых итальянских странах. Однако, и здесь было очень большое требование на константинопольские разные работы по кости и ткани. Романская архитектура имеет не случайное сходство с сирийскою, и даже система византийских куполов распространяется в целой области Франции: церковь Сен-Фрон в Перигэ является наиболее известным типом этого рода. Французские скульпторы XII в. часто стараются подражать пришедшим с Востока работам по кости и миниатюрам и переносят их на камень. Но за то в готическом искусстве совершенно исчезает это влияние. Вышедшая замуж в 972 г. за сына Оттона I греческая царевна Теофано привезла с собой в Германию, как говорят, византийских художников, и в германских произведениях, в течение некоторого времени, встречались местами признаки иноземного стиля, изгладившиеся лишь к концу XIII века.

Воздействие византийского искусства на Восток проявлялось повсюду, куда проникало греческое христианство. Так было и в России, начиная с Х века: греки строят и украшают мозаиками церкви в Новгороде и особенно в Киеве, который Ярослав (1016-1054) хотел сделать соперником Константинополя по великолепию его памятников. Но русское искусство не ограничивается одним воспроизведением византийских образцов: и архитектуру и орнамент русские мастера изменяют при помощи заимствований из Азии и особенно из Персии. Русское искусство обращается также и к Западу: в XII в. ломбардские мастера строят во Владимире на Клязьме Успенский собор; в XV и XVI вв. Иван III и его преемники привлекают в Москву иностранных архитекторов, сочетающих западные формы с русскими. В живописи, скульптуре и орнаментике наблюдается то же смешение стилей, несмотря на то, что иконография остаётся в общем верною византийским традиция. Южнее, в Грузии и Армении, начиная с VII в. и до нашествия турок-сельджуков в конце XI в., также замечаются греческие элементы, но в достаточно свободной переработке уже; в особенности чувствуется эта сравнительная независимость от Византии в соборах в Кутаисе и Ани (XI век).

К. Байэ

Фото - Галины Бусаровой