Сокровища Древнего Востока. Часть 2


Китай и Япония являются странами преимущественного распространения буддизма. Кроме бронзовых ваз, из которых некоторые созданы ещё до нашей эры, и некоторых фарфоровых вещей с украшениями (конца XIV в.) – нам известны лишь очень недавние произведения (три или четыре века назад). Из этого, однако, не следует, что китайского искусства не существовало раньше и его памятники не будут впоследствии открыты.

Известные нам памятники китайской архитектуры – не древнее XII в. и в общем являются такими сооружениями из кирпича и дерева, которые легко разрушаются, не оставляя никаких следов. В сохранившихся ещё постройках и даже в зданиях нашего времени загибающиеся на концах крыши служат отдалённым напоминанием о палатках номадов. Китайское сооружение, как бы высоко оно не было, не меняет, в сущности, своего вида. Его формы однообразны и бедны, хотя архитекторы, по-видимому, старались скрыть эту бедность за обилием скульптурных или живописных украшений.

Живопись развивалась в Китае со времён глубокой древности и в средние века китайские живописцы были в славе. Перс Макуди в Х в. слагал им гимны. В XIV в. путешественник Ибн-Батутаг писал: «что касается живописи, то никакая нация, христианская или языческая, не может соперничать с китайцами».

Известны имена мастеров древних эпох, найдены описания их произведений, но самые произведения, почти неизвестны. Любимейшими сюжетами в эти времена были пейзажи, цветы, животные, птицы и в позднейших произведениях, насколько мы можем судить о них, китайская живопись достигает в изображениях этого рода большой тонкости и правдивости. Напротив, при воспроизведении человеческой фигуры живопись сразу становится условною, не обращает внимания на человеческую анатомию, не может правильно воспроизвести ни очертаний, ни моделировки человеческого тела.

Китайцы достигли большого искусства в произведениях художественной промышленности: в работах по кости, бронзах, эмалях, лакированных изделиях, керамике, даже в работах из твёрдых камней как нефрит. Здесь они выказали большое искусство и тонкое понимание форм и красок. Они, в начале христианской эры, изобрели фарфор и создали из него удивительнейшие произведения, до сих пор не превзойдённые по технике, разнообразию и богатству украшений и красок. Китайские керамисты с большим искусством добивались нежнейших оттенков, как, например, «лазурного цвета неба, после дождя, такого, каким оно проглядывает сквозь облака». В этой области, по крайней мере, всё ясно, известны периоды в истории китайского фарфора и по ним распределены все произведения живописи по фарфору.

В ХХ веке история японского искусства предстала в совершенно новом свете. Хотя происхождение самой японской расы и её цивилизации остаётся ещё тёмным, но всё же нам достоверно известно, что происходило с нею, начиная с VI в. по Р. Х., как японцы приняли из Кореи буддизм и, вместе с ним, индийское искусство, смешавшееся впоследствии с китайскими и персидскими элементами. Этот умный и живой народ, обитающий в живописной и плодородной стране, быстро преобразовывает всё, приходящее к нему извне, и хотя японское искусство произошло от других искусств Востока, но оно рано приобрело вполне самобытный характер.

В VIII в. японская цивилизация была в полном расцвете и столица тех времён – Нара в провинции Ямато – являлась художественным и литературным центром. Древнейшая из священных построек Нары, монастырь Хориуджи, предшествующий даже VIII веку, сохранился ещё со всеми его многочисленными постройками из дерева, по некоторым деталям напоминающим индийские ступы с их скульптурою и живописью. Главный храм был украшен фресками, употребление которых в Японии прекратилось впоследствии. Стиль, типы человеческих лиц и позы здесь больше напоминают индийское искусство, чем в произведениях позднейших времён.

С конца IX и до конца XII веков, при династии Фудживара, японское искусство окончательно освободилось от иностранных влияний; скульптура и живопись приняли крайне оригинальный характер. Этот период процветания искусств продолжался до середины XV в., в течении всего феодального периода, и художественными центрами в это время были Камакура и Киото. Затем, после эпохи некоторого упадка, искусство вновь возродилось при великом завоевателе Хидейоши, завоевавшем Корею (конец XVI в.), и развивалось в XVII, XVIII и XIX вв. при династии Токугава.

Таковы, в кратких словах, главные эпохи японского искусства. Обращаясь к определению и характеристике главнейших его проявлений, надо заметить, что по путанице линий и обилию орнаментов японская архитектура напоминает индийскую, но отличается от неё разнообразием строительных материалов, которое приводит в конце концов и к разнообразию форм.

Японские архитекторы преимущественно употребляют дерево, это изобретательные и искусные плотники. Храм Иеяса в Никко является одним из лучших произведений японской архитектуры.

Скульптура VIII в. отличается знанием моделировки и замечательною энергичностью выражения. В этих древних произведениях часто замечается более свободный стиль и более искренний реализм, чем даже в современных произведениях японской скульптуры.

В XI веке Джоко или Джайчо, основатель скульптурной школы в Наре, был очень талантливым мастером. Ункей и Квайкей являются великими мастерами XII века. Впоследствии монументальная скульптура ослабевает, как бы уступая место фигуркам, скульптуре промышленной. Бронза является преимущественным материалом японских скульпторов, они меняют её окраску и отливают из неё самые разнообразные произведения: то бесстрастного Будду, то, напротив, кипение самой жизни – воинов, со свирепыми жестами потрясающих оружием, цепляющихся по стенкам ваз драконов, захваченных в разгаре игры животных, распускающиеся и переплетающиеся листья и цветы, ломающиеся линии, извивающиеся с чарующим взгляд разнообразием и гибкостью.

Развитие японской живописи можно проследить на основании подлинных произведений, уже с отдалённой эпохи. Наиболее многочисленными произведениями являются какемоны или макимоны – разрисованные свитки, служившие подвижными украшениями для стен храмов и домов. Во времена Фудживары большая школа живописи Тозы, вдохновлённая японскою природой, воспроизводила местные пейзажи и типы. Художники школы Тозы занимались и монументальным искусством – изображали исторические и религиозные сюжеты, работали для аристократии. У них был тонкий, но иногда условный стиль, слишком привязанный к мелочам. С конца XVI в. первое место занимает школа Кано. Живописцы школы Кано не отличаются возвышенностью стремлений и благородством стиля; они стараются прежде всего воспроизводить жизнь, упрощая формы действительности и передавая их немногими, но ясными и ловко схваченными чертами.

Среди множества живописцев, имена и произведения которых известны, можно упомянуть: Канайоку (IX в.), Тобо-Соджу (XII в.), рисовавшего сцены из мира животных с большою наблюдательностью и в то же время удивительною фантазией, Нобузане, Такакане (XIV в.). Живописцы XV в. Субук и Матанобу оставили законченные пейзажи и поэтические наброски. В XVI и XVII вв. младший сын Матонобу, Кано-Литоку, как гениальный художник, явился основателем школы, носящей его имя. В нынешнее время японские живописцы составляют неисчислимую плеяду. Освободившись от школьных приёмов, они следуют теперь личным своим стремлениям. Одним из знаменитейших был Маруяма (XVIII в.), которого японцы считают «великим художником современной эпохи», но в Европе более известен Хокусай (1760-1849). Он работал для народа и сюжеты часто заимствовал из народного же быта. «Искусству нельзя выучить, говорил он ученикам, и вы можете стать художниками только копируя природу». Никто не был так влюблён в чистоту и жизненность рисунка, как он. Он называл себя «старым безумцем в рисунке» и семидесяти четырёх лет от роду писал: «уже с десятилетнего возраста мною овладевала страсть к рисованию форм различных предметов. Но я недоволен всем, что произвёл до семидесятилетнего возраста. На семьдесят третьем году я немного понял формы и истинную природу птиц, рыб, растений и т. д. К столетию я уже решительно достигну ещё большего совершенства, а к ста десяти годам моей жизни – каждая точка, каждая линия моего рисунка, всё будет живое». Он оставил много альбомов, иллюстрированных книг, гравюр. Гравёры, чеканщики, живописцы по лаку, тысячами извлекают у него образцы для своих работ и всюду видна в них неистощимая фантазия, богатство тонких наблюдений и непредвиденных эффектов.

Во всех своих произведениях японское искусство расходится с нашими понятиями. Даже школа Тозы не может задевать честолюбия наших западных школ. Кроме какемоно, большинство произведений японской живописи – это ширма и альбомы, и художники скорее стараются доставить приятное зрелище, чем поразить ум. Их композиции далеки от симметрии, она представляется им как бы препятствием для свободного изображения природы. Чаще всего – это лёгкие наброски, но с ясным и оживлённым рисунком и красками свежими и нежными. Тот же самый характер наблюдается и в продуктах художественной промышленности: в тканях, керамике, оружии и пр., капризность воображения соединяется в них с проникновенным наблюдением природы и самые простые мотивы – цветок или птица – становятся шедеврами исполнения.

К. Байэ 

Фото - Галины Бусаровой