Корреджо по пути в Венецию. Венецианская школа


По пути из центральной Италии в Венецию – в Парме – жил и работал великий мастер в искусстве нравиться зрителям – Антонио Аллегри по прозванию «Корреджо». Он легко придавал грацию своим композициям, фигурам и колориту, блестящему и в то же время нежному, пленяющему взоры. Его нежный талант особенно проявляется в мифологических картинах («Антиона» в Лувре, «Даная» у Боргезе, «Леда» в Берлине, «Ио» в Вене), но, с другой стороны, он умел придавать нежное и поэтическое выражение и религиозным сюжетам. Наконец, в церкви св. Иоанна и соборе в Парме он удачно выполнял и монументальные произведения живописи.

Венецианская школа развивалась всё с большим блеском. Характерною чертой венецианских живописцев является их природное чувство и знание колорита, к которым надо добавить искусность композиции и любовь к декоративности в ущерб внутренней выразительности. Они ищут прежде всего живописных эффектов, игры света, блеска богатых тканей, их искусство чаще всего очень чувственно и привязано ко внешности, полно богатства и блеска. Из мастерской Джованни Беллини вышли Джиорджоне (1478-1511) и Тициан (1477-1576). Джиорджоне выделялся своим колоритом среди всех венецианцев: его картины производят волшебное впечатление, до такой степени хорошо сливаются в одно тёплое и нежное целое его оттенки. В особенности известна его «Спящая Венера» в Дрездене.

Тициан был вначале верным учеником Джованни Беллини, но скоро на него повлиял талант его сотоварища Джиорджоне, который и оживил его колорит, хотя Тициан со своей стороны внёс в него большую изобретательность и разнообразие. С 1511 г. он был известнейшим мастером в Венеции, официальным живописцем Венецианской республики. Слава его распространилась по всей Италии, и государи спорили из-за обладания его произведениями: Лев Х тщетно пытался привлечь его в Рим, Франциск I приглашал во Францию, Карл V расточал ему милости. Однако, он, верный Венеции, где его талант развивался в своей естественной среде, соглашался лишь на короткие путешествия. Среди оставленных Тицианом многочисленных произведений можно разобраться лишь с трудом; он работал во всех родах живописи, на сюжеты религиозные, мифологические, исторические, портреты, пейзажи. Из лучших его произведений в особенности должны быть упомянуты: «Введение в храм» и «Успение Богоматери» (Венеция), портреты в различных музеях во Флоренции, «Любовь божественная и земная» (Рим), «Венера с собачкой» (Флоренция) и др.

Можно сказать, что в нём был подведён итог всем достоинствам венецианской школы: он отличался тонкою передачею физической красоты женщины во всём блеске и роскоши её цветущей поры, он умел придавать жизненность своим композициям и в то же время расточать всё волшебство своего колорита. Однако, его рисунок не всегда достаточно ясен и даже в прекраснейших его произведениях не встречается той силы и благородства выражения, которые были присущи Рафаэлю и Микеланджело.

Вокруг него группируются все венецианские мастера его времени: Пальма Веккио, Джованни Порденоне, Моретто, Бонифацио, Парис Бордоне (1500-1570) – его ученики, подражатели, иногда соперники. Из учеников Тициана Джакопо Робусти по прозванию «Тинторетто» (1518-1594) хотел превзойти учителя в соединении, как он говорил, «рисунка Микеланджело и колорита Тициана». Пылкий, но неровный и грубоватый мастер, он проявлял беспрерывную деятельность, о которой свидетельствуют его многочисленные произведения. Хотя его картины по временам кажутся странными и запутанными, но среди них есть настоящие шедевры, как, напр., «Чудо св. Марка» (Венецианский музей) и несколько видов, исполненных им для палаццо Дожей.

Паоло Кальяри, прозванный «Веронезе» (1528-1588), был вместе с Тицианом великим мастером венецианской школы и величайшим декоративным живописцем. У него было, можно сказать, влечение к громадным композициям, в которых он смело располагал целые толпы фигур, распределял группы, создавал контрасты, стараясь привлечь взоры, тогда как целое приобретало грандиозное впечатление. Он мастерски управлял даже игрой и сочетаниями красок, смягчая одни и усиливая другие, облекал свои фигуры в блистающие драпировки, располагая их на фоне величественных построек или на небе, лазурь которого разнообразили белые облака. Никто не умел передавать пышность с такою естественностью и лёгкостью, как он. В его евангельских сюжетах священные тексты служат лишь предлогом для тщеславных изображений венецианских празднеств. Но его надо смотреть в самой Венеции, в тех зданиях, которые ему поручено было украшать, во дворце Дожей («Венеция на земном шаре», «Триумф Венеции» и др.), в замке Мазер около Тревизо. После Веронезе венецианская живопись начала слабеть и в Италии настало время общего упадка. 

К. Байэ