Фландрия. Германия. Франция. XV, XVI века. Часть 4


Дюрер был главою Франконской школы. Швабская школа, из которой вышел Гольбейн, больше заботилась о красоте и изяществе. Эти стремления замечаются уже у Гольбейна Старшего и особенно усиливаются у его сына. Оставаясь германцем, он больше, чем Дюрер, испытывает влияние Италии, особенно заметное в изображении зданий и украшений. Родившись в 1497 или 1498 г. в Аугсбурге, он с 1516 г. поселился в Базеле. Анекдоты о его личности и пьянстве вымышлены. С 1526 по 1528 г. он пытает в первый раз счастья в Англии, возвращается туда в 1532 г. и, после короткого путешествия в Базель в 1538 г., остаётся в Англии до смерти (1543 г.) в большом почёте и, с 1537 г., на службе у Генриха VIII. Как портретист, он отличался неподражаемою искренностью и ясностью (портреты в Базеле, Лувре и др.). Как религиозный живописец, он написал множество мадонн (лучшая из них в Дармштадте). Его «Умерший Христос» (1521 г., Базельский музей) вполне реалистическое произведение, рисунок и колорит которого с ужасающею правдой передают производимое впечатление Христа. Но в то же время, выражение лица Христа полно трагической красоты: в нём запечатлелись и угасший пламень души, и мучительная борьба, и вера в своё дело, и тоска душевной агонии; уста полуоткрыты, будто для последнего крика, последнего заклятия. Та же вдохновенность встречается и в других произведениях Гольбейна, особенно в десяти рисунках «Мучений Христа» (Базельский музей), в которых с мучительною правдой переданы все страдания Христа Эти рисунки – несомненно самые мощные композиции, из всех созданных Гольбейном. Его исполненные карандашом или пером портреты, слегка окрашенные в цвета тела, полны замечательной ясности, гибкости и жизни: никогда ещё человеческое лицо не изображалось с большею простотой и естественностью. Он занимался также монументальною живописью и античными сюжетами (стенная живопись зала совета в Базеле, к сожалению, почти совершенно исчезнувшая). Наконец, Гольбейн составил множество рисунков для гравюр: 83 рисунка к «Похвале глупости» Эразма Роттердамского, «Азбуку смерти», «Призраки смерти», где он с неистощимым вдохновением и жалобною иронией запечатлел победы смерти и над земным величием и красотою, как и над нищетою.

Из современников Дюрера и Гольбейна Лука Кранах (1472-1553), хотя и не был им равен, но обладал самобытным талантом. Его мадонны – молодые немки, свежие и чистые, чаруют взоры выражением невинности и шаловливости. Кроме того, он любил писать обнажённое тело (многочисленные фигуры Адама и Евы) и черпал сюжеты из языческой мифологии, хотя и по концепции, и по стилю, был совершенно чужд античному искусству: его фигуры позируют пред зрителем с каким-то жеманным изяществом и нередко отличаются жалкими и слишком вытянутыми формами тела.

Вопрос о влиянии Реформации на искусства остаётся ещё спорным. Несомненно, что новые религиозные идеи вызывали иногда раздражение против религиозных памятников у иконоборцев, но Лютер не запрещал искусства, Дюрер, Гольбейн и Кранах были протестантами и не отказывались ни от живописи вообще, ни от изображения священных сюжетов. Возможно, что исповедовавшиеся ими учения даже способствовали их освобождению от преклонения пред традициями и развили в них стремление придать религиозному искусству народные формы, хотя германская школа держалась этого направления ещё до Лютера. Если во второй половине XVI в. германское искусство и пришло в упадок, то нельзя думать, что причиною этого упадка была одна Реформация: посредственность германских художников этой эпохи объясняется тем, что они утратили сой национальный характер, слепо подражая итальянскому стилю.

В XIV и XV вв. искусство приобрело во Франции характер одинаковый со фламандским: оно стало реальным. Нередко трудно и различать произведения этих двух стран: те, которые приписывались ван Эйку и Рожеру ван-дер-Вейдену, оказываются принадлежащими французским мастерам.

Впрочем, большинство работавших во Франции мастеров происходило из Фландрии, или северных провинций.

В XIV в. при Филиппе VI, Иоанне II и особенно Карле V французский двор являлся литературным и художественным центром. Скульпторы и живописцы жили при дворе. Одним из замечательнейших произведений этой эпохи является «Нарбоннский убор» (Лувр) – рисунок на белом шелку, изображающий сцены пассий (католические мистерии) с коленопреклонёнными Карлом V и Жанной Бурбонской. Из всех герцогских дворов наибольшее художественное значение имел двор герцога Бургундского в Дижоне. Из работавших при нём мастеров, наиболее известен Клаус Слутер, голландец по рождению; в сотрудничестве с племянником Клаусом Верв он исполнил портал и «голгофу» церкви в Дижоне с фигурами, полными яркого реализма. Гробница Филиппа ле-Гарди (музей в Дижоне) также была произведением Слутера, Жана де-Марвилля и их сотрудников. Гробница Филиппа Пот указывает, что бургундская школа до конца XV в. сохраняла свою слегка грубоватую смелость и распространяла своё влияние на многие другие области Франции.

Однако, в течении XV в. образовалась новая школа в Туре. В общем, искусство турской школы менее грубо, но и менее смело, чем искусство предшествовавшего времени и особенно бургундское. Не оставляя наблюдений природы, искусство становится, однако, менее реальным и в нём замечается больше чувства меры и изящества. Самым блестящим представителем скульптуры этой школы был Мишель Коломб. Известнейшие его произведения – это барельеф, изображающий св. Георгия, побеждающего дракона, и в особенности гробница герцога Бретаньского Франциска II в Нантском соборе. В живописи лучшим представителем турской школы являлся Жан Фукэ (1420-1483). Он был даже в Италии, где исполнил портрет папы Евгения IV. Его миниатюры – это настоящие картины дачной и умелой композиции с многочисленными фигурами. У него проглядывают, однако, как бы воспоминания об итальянском искусстве, особенно в архитектурных рамках и деталях орнамента, но он воспроизводит местные пейзажи и местные типы.

На юго-западе Рене Анжуйский сделал свой двор центром литературы и искусства, в котором сливались влияния северных провинций и Италии. Здесь было два заслуживающих внимания мастера. В 1453 г. Энгерран Шарантон написал «Славу Богоматери» с очень нежным и чистым религиозным чувством. Немного позднее, в 1475-1476 гг. Никола Фроман исполнил, для собора в Э (Aix) по заказу короля Рене, большую картину, воспроизводящую «Неопалимую купину». Эта картина с ясным и точным рисунком, свободным и блестящим колоритом, сильно написанными лицами, приписывалась прежде ван Эйку.

В XVI в. вследствие походов Карла VIII, Людовика XII и Франциска I, Италия оказала влияние на французское искусство, до сих пор служащее предметом споров. Итальянская цивилизация и искусство изумили Карла VIII и его спутников, как это свидетельствуют современные писатели и письма самого короля. Он приглашал к себе итальянских мастеров и у него на службе находились архитекторы Фра Джиокондо и Барнабе ди Кортоне, скульптор Паганино, живописец Андреа Соларио и др. То же произошло и при Людовике XII, а при Франциске I это итальянское нашествие особенно увеличилось: Леонардо да Винчи приехал умирать во Францию, Андреа дель Сарто и Бенвенуто Челлини тоже жили там, Россо, Приматиче и Николо дель Аббате украшали Фонтенбло. Король хотел привлечь во Францию Рафаэля, Микеланджело, Тициана, приобретал их произведения. Влияние Италии было несомненным, но то было искусство плохих последователей Микеланджело и Рафаэля – условное, жеманное, прикрывающее свою бедность пошлою отделкой картин.

К. Байэ