Египет. Ассирия. Финикия. Непревзойдённое искусство древности. Часть 2


Новые открытия пролили свет на то влияние Египта и Ассирии, которое испытала в начале Греция, но это влияние передавалось при помощи посредников, среди которых самыми деятельными были финикияне. Происходя от берегов Персидского залива, связанные тесными родственными узами с халдее-ассириянами, они основались в Сирии приблизительно в ХХ в. до Р. Х. В этой плодородной стране с отдалённейших времён уже скучивалось население и финикияне должны были удовлетвориться узкою полосою земли между Ливаном и волнами Средиземного моря. Расположившись здесь, они с трудом удерживались на континенте и не могли распространяться к востоку, а на западе перед ними расстилалось многообещающее море, возбуждавшее их деятельность. Они искали счастья на море и долгое время были первыми мореплавателями и купцами античного мира.

Они не сложились в единое государство: каждый большой город был независим. В первых рядах стояли Арад, Сидон и Тир. Внутри этих городов преобладала торговая аристократия; были у них и цари, но без деспотической власти. Впрочем, в их глазах лучшим управлением было то, которое покровительствовало торговле, политического самолюбия они не испытывали и легко соглашались на чужое преобладание, если из него можно было извлечь пользу. Всё обличало в них жадных к наживе купцов, даже самые лица – лишённые достоинства, хитрые и лукавые.

Их религия одинакова с ассирийскою – чувственная и кровожадная. Финикийские боги путешествовали с их почитателями, распространяясь и вне Финикии, как финикийская Венера – Астарта, или бог Тира – Мелькарт. Многие из них даже были прародителями богов Греции. Финикияне оказали и другие услуги делу цивилизации: они создали и распространили алфавитное письмо, заменявшее неудобные египетские и ассирийские письмена.

***

Финикийское искусство лучше всего может быть изучено за пределами Финикии. Исследования и раскопки в самой Финикии не дали таких результатов, как произведённые в Египте или Ассирии. То же следует сказать и о Карфагене. Расположенный против сирийских берегов остров Кипр, на котором финикияне основали большие города, - также обогатил историю искусства многочисленными памятниками. Около Х века до Р. Х. греки, в свою очередь, основались на Кипре, и таким образом на нём можно наблюдать любопытное столкновение давно развалившегося восточного искусства с зародышем греческого. Многие исследователи, особенно Чеснола, американский консул, Колонна-Чеккальди и др., начиная с 1860 г., откопали в разных местах острова здания и некрополи (многие предметы этих раскопок в нью-йоркском музее). Наконец, в Греции, Италии, даже Галлии найдены предметы, завезённые финикийскими торговцами.

Финикийская архитектура, в данном случае, не заслуживает внимания. В известных нам развалинах преобладает стремление к употреблению материалов больших размеров, к чудовищным камням, поражающим своею массивностью: таков характер развалин в ограде Арада. Храмы Амриты  (Финикия), Голгоса (Кипр) и др. были в общем не велики; колонны иногда носят характер греческих – дорических и ионических форм, но они далеко не достигают гармонии и изящества последних. Художественные соображения стояли на втором месте в тех именно постройках, которые давали возможность финикиянам проявить их практический дух: то были порты, арсеналы, ограды.

                                  ***

Направляемые Сидоном и Тиром, поочерёдно приобретавшими господство, финикияне долгое время были хозяевами Средиземного моря. Затем их могущество пало: другие народы завоевали море, населили острова, приходилось считаться с греческим и этрусским флотом. Однако, большая финикийская колония на севере Африки – Карфаген просуществовала долго, над нею мог восторжествовать только Рим. В течении многих веков своего процветания финикияне усеяли своими учреждениями все берега Средиземного моря, от глубины Эвксинского Понта до Гибралтарского прохода. Корыстолюбивая отвага влекла их дальше, в столь страшный для древних океан: на севере они достигали Бретани, на юге – огибали Африку. При этих громадных странствованиях они извлекали выгоды из богатств каждой страны, они отправлялись искать необходимого для бронзы олова, похищали даже молодых девушек и детей, которых продавали потом в рабство; взамен того они разносили повсюду как свои изделия, так и покупаемые ими в Фивах, Ниневии, Вавилоне. Запад вступал через них в сношения с Востоком.

Произведения искусства являлись в числе их товаров, но не потому, чтобы они обладали сильно развитым художественным вкусом. В области пластического искусства они заимствовали образцы в Ассирии и Египте, изменяли и комбинировали их, не проявляя при этом никакой самобытности. …народы востока являются большими любителями религиозных изображений – финикияне удовлетворяют своих покупателей… К изображениям богов они присоединяют бронзовые вазы и стеклянные изделия, в которых они искусны.

Когда позднее развилось греческое искусство, они, посвятив себя подражанию, копируют и его, как раньше копировали египетские и ассирийские произведения.

Преобладавшие в Финикии чужеземные элементы смешиваются в её скульптуре в различных пропорциях. В самой Сирии было найдено много фигурок из обожжённой глины… Во всех этих произведениях нет ничего самобытного, как будто их мастера и не старались точно передать сходство и даже самый тип расы. На Кипре, где оказалось изобилие скульптурных памятников, стиль видоизменился. В открытых Чеснолой больших статуях одежды, причёска и завитая мелкими буклями борода часто очень близки к ассирийским барельефам, но это уже не копии: они моделированы гораздо мягче чем ассирийские барельефы. Тоже замечается и в отношении заимствований из Египта, деятельность греческого духа обнаруживается и здесь. Он постоянно проявляется также и в расположении фигур, в выражении лиц; это-то именно и придаёт интерес искусству киприотов, азиатскому и вместе эллинскому, хотя упоминаемые произведения, надо заметить, принадлежат к весьма различным эпохам. Наряду со статуями богов, на Кипре особенно часто встречаются изображения Астарты, статуи жрецов и почитателей богов; за ними следует масса терракотт. Тот же характер имеют и все произведения художественной промышленности в Финикии и на Кипре: гончарное и ювелирное искусство, ткани. Финикияне первыми добыли из раковин пурпуровое вещество, которым они красили свои ткани. Искусство делать стекло, открытие которого им приписывают, было известно уже египтянам, но финикияне довели его до большой тонкости и их цветные стеклянные изделия замечательны по яркости красок. Словом, - если финикияне и немногое создали, то всё же их роль в развитии искусства остаётся значительною.

***

В самой Сирии подражали финикиянам. Их соседи – население Иудея – не поддавались эстетическим влияниям. Взаимоотношения с Египтом и Ассирией не только не развили в них склонности к искусствам, но внушили ужас к ним. Закон Моисея в очень ясных выражениях запрещал всякое изображение живых существ. Правда, Иегова приказал поместить на кивоте завета двух золотых херувимов, которые были скопированы с часто встречающихся на ассирийских памятниках крылатых животных, - но уже самое это исключение подтверждало правило и палестинское население Иудея добросовестно соблюдало его. Их скульптура должна была ограничиваться скудными узорами, а в архитектуре они не обнаружили никакой самобытности. Когда в XI в. до Р. Х. Соломон захотел воздвигнуть Иегове великолепный храм – он обратился к тирскому царю Хираму: Финикия снабдила его художниками, рабочими, материалами. Этот храм, много раз разрушавшийся и восстанавливающийся, был окончательно разрушен в I в. до Р. Х. при взятии Иерусалима Титом. Однако, благодаря библейским описаниями остаткам подземных галерей, можно определить его длину и расположение.

***

Среди народов, у которых искусство развивалось при помощи подражания, отметим ещё, к востоку от бассейна Тигра и Евфрата, два народа арийского происхождения – мидян и персов. Порабощённые царями Ниневии, они впоследствии ниспровергли их могущество. Мидяне преобладали в начале, а затем, к исходу VI в. до Р. Х., - персы, распространившие свои завоевания до передней Азии и Египта и грозившие самой Греции. Чужеземные влияния видны уже на памятниках долины Польвар-Руд, воздвигнутых Киром и его прямыми наследниками (VI в. до Р. Х.): одни напоминают постройки Ликии, другие – греческие здания. В следующее столетие столицей стал Персеполь и стиль изменился. Персы завоевали Египет и стали подражать египетской архитектуре, комбинируя её с заимствованиями у народов Малой Азии и особенно у ионийских греков. Во дворце Персеполя видим египетское увенчание дверей, колонны с их орнаментами обличают то же влияние, тогда как самая конструкция колонн – греко-ионийская. Эти чужеземные элементы смешиваются с туземными, например, с употреблением кирпичей, особенно для возведения куполов. Персидская скульптура часто напоминает ассирийскую, но в ней не так преувеличена моделировка. Искусно восстановленный фриз стрелков из дворца Дария (Лувр) доказывает, что персы, как и ассирияне пользовались мозаикою из эмалированных кирпичей. Позднее, в первые века христианской эры, Персия восстановила свою независимость и могущество под управлением Сассанидов (III в. по Р. Х.). Развалины Диарбекира и Ктезифона главнейшим образом знакомят с сассанидским искусством: здесь нашли купол слегка конической формы, и подковообразную арку, распространившуюся отсюда и в соседних странах. Хотя искусство этой эпохи и принадлежит к древнему туземному, но оно подверглось уже греко-римскому влиянию. Это смешение стилей и чужеземные заимствования особенно ясны в многочисленных скульптурах, высеченных на скамьях и изображающих великие подвиги царей, их битвы и охоты.

К. Байэ  

На фотографии представлено произведение "Процессия слуг с мебелью и вазой".

Авторство принадлежит CC BY-SA 4.0