Отчёты о расходах, высеченные в мраморе. Огюст Шуази


Наиболее точные сведения о внутреннем устройстве и работе греческих строительных организаций известны из договоров и отчетов о расходах, высеченных в мраморе (договор на постройку арсенала в Пирее, договор на реставрацию стен в Афинах, отчеты храма Эрехфейона, Делоса, Элевсина, Эпидавра, Милета и т. д.).

Из этих текстов вытекает, что, как общее правило, материалы доставлялись государством; большие работы сдавались по подрядам; штукатурные работы, работы по обтеске и скульптурные работы выполнялись то сдельно, то поденно.

Эксплуатация каменоломен происходила при помощи применения труда государственных рабов; этим обстоятельством объясняется то, что государство предоставляет предпринимателю материалы в готовом виде.

Договоры, регулирующие употребление этих материалов, представляют собой подряды; подрядчик обязуется на свой риск выполнить все работы посредством очень оригинальной финансовой комбинации, которая позволяет сделаться подрядчиком, не имея ни малейшего капитала, так как от него требовался только платежеспособный поручитель; платежи производились в форме аванса, в несколько сроков (первая выплата, например, представляла треть расходной сметы), и как только подрядчик отчитывался в расходовании первого аванса, он получал второй и т. д.

В общем, договоры входят в самые мелкие детали конструкции и остаются немыми, когда дело касается украшений; так, договор арсенала в Пирее ограничивается замечанием «о карнизах». С другой стороны, договоры Эрехфейона особо выделяют сдельную оплату и перечисляют сдельщиков для каждой детали обтески; отдельно указываются тонкие работы, выполнения которых трудно добиться от заинтересованного подрядчика; они выполнялись поденно или по договору, заключавшемуся непосредственно со специальными рабочими; таким образом обеспечивалась экономия в основных работах и безупречное выполнение деталей.

Когда дело касалось регулирования расходов, то часто возникали споры; платежеспособность поручителя была главной гарантией; государство обеспечивало себя, кроме того, и более непосредственной мерой, применяя вычет в размере одной десятой из каждой выплаты.

Наконец, желая предупредить споры, на камнях непосредственно делали отметки о месте их происхождения; некоторые незаконченные сооружения, между прочим храм в Милете, представляют любопытный пример применения этой разумной меры.

Для производства работ в греческих городах рабочие набирались, главным образом, среди свободных граждан, чернорабочие же – среди государственных рабов. Что касается подрядчика, то афиняне требовали, чтобы он был афинского происхождения.

Архитектор, на которого возлагалось общее руководство работами, был обыкновенно и подрядчиком этих работ; нередко архитектора брали из числа скульпторов. Так, скульптору Фидию Перикл доверил наблюдение за архитектурными работами на Акрополе.

Ройк, архитектор храма в Самосе, работал как скульптор в Эфесе, скульптор Поликлет Младший был архитектором театра в Эпидавре.

Глубокое знание формы, даваемое скульптурой, должно было также быть присуще архитектору; греческий архитектор – художник, сведущий во всех областях знания своего времени.

Даже у римлян, во времена Витрувия и Аполлодора, поле деятельности архитектора простиралось на все технические науки – на конструкцию машин так же, как и на декорировку храма: древние считали необходимым некоторый универсализм знаний для руководства работами, в которых сходятся все ветви промышленности и искусства.

***

Способы строительства свидетельствуют о вполне определенном понимании римлянами финансовой стороны общественно-полезных сооружений. Они вкладывали в это строительство огромные капиталы на первоначальные сооружения, с тем чтобы не тратиться впоследствии на ремонт. Римские дороги свидетельствуют об этой системе еще более отчетливо, чем гражданские сооружения.

Под влиянием современного режима капитала в наши дни поступают наоборот: экономия на первоначальных затратах позволяет поддерживать сооружения и, что особенно важно, реконструировать их по мере изменения потребностей. Древнее же общество такого постоянного изменения потребностей не знало.

…полное соответствие между римской организацией работ и ресурсами этого народа-поработителя, единодержавно распоряжавшегося всей рабочей силой великой империи. Уточним наши беглые замечания и укажем, как происходил набор рабочей силы для нужд римского строительства.

Главную роль играло несвободное население; оно было строго организовано в особые команды и представляло собой тщательно подобранные кадры.

Несвободные рабочие кадры находятся под руководством местных корпораций, преемственность которых переходит от отца к сыну и индивидуальные традиции которых соответствуют ресурсам каждой данной местности.

Члены корпорации подчинены режиму, довольно схожему с режимом морского устава: они обязаны оказывать свое содействие государству, как только того потребуют общественные нужды, и вознаграждаются за каждую исполненную работу по тарифу, не полностью оплачивающему труд. Тяготеющая над ними трудовая повинность компенсируется «дотальными угодьями», отписанными данной корпорации. Таким образом, каждая корпорация живет своей собственной жизнью и накладывает свой индивидуальный отпечаток на рабочие приемы. Отсюда возникает разнообразие в практических приемах при общем единстве принципов. Это разнообразие обусловлено не только неодинаковостью местных ресурсов, но главным образом взаимной независимостью рабочих корпораций.

Описанная организация труда наблюдается в восточных провинциях в сильно смягченном виде: все издаваемые на этот счет законы касаются только Запада. В местностях, где такой режим был установлен римским сводом законов, получила широкое и полное распространение кладка на растворе.

Восток, сохранивший свободные формы греческой жизни, не обладает достаточными ресурсами для применения в полном масштабе подобных методов. Поэтому приемы организации работ различны на Западе и на Востоке так же, как и социальный режим, и мы увидим, что это различие в приемах сохранится и в христианской архитектуре эпохи средневековья.

На фотографии представлен театр в Эпидавре