Архаическое наследие прославленной Греции. Часть 2


Об архаическом искусстве эпохи мы можем судить не только по словам древних писателей, но и по памятникам, рассеянным в Греции. Их поколения в поколение можно проследить развитие архитектуры, начиная с эпохи, когда дерево занимало ещё главное место в постройках, и до времён, когда храмы или здания воздвигались из чистейших, блистающих мраморных пород. В VIII и VII вв. колонны и карнизы олимпийского херейона были ещё деревянными. Создались архитектурные ордена (стили). Древнейший и употребительнейший дорический орден был прост, суров и изящно силён. Колонны стоят на самом полу здания; с середины высоты их стволов, более узких вверху, идёт до основания утолщение (энтазис). Колонны во всю их высоту прорезаны желобками или каннелюрами с острыми краями. Капитель вверху формируется в виде закруглённой подушки (эхин) и – над нею – четырёхугольной площадки (абака). Над ними расположен антаблемент (верхняя лежащая на колоннах часть здания), состоящий из всюду однообразного архитрава (нижняя часть антаблемента), затем – фриза (средняя часть карниза), попеременно чередовавшегося из желобков (триглифы) и гладких поверхностей (метопы), часто украшавшихся скульптурой, - и, наконец, самого карниза. На обоих фасадах развёртываются во всю высоту треугольные фронтоны.

В ионическом ордене, также развившемся из древних деревянных построек, более высокие колонны покоятся на базе, состоящей из окружностей вогнутой (скоции) и выпуклых (тории); многочисленные каннелюры, прорезающие ствол колонны, отделены одна от другой гладкими прутьями. Капитель, меньших размеров, чем у дорической колонны, украшена яйцеобразными и шарообразными выпуклостями, а с двух её сторон развёртываются и закругляются волюты (спиралеобразные завитки). Менее сильный, чем в дорическом ордене, антаблемент также отличается более богатою орнаментацией. В глазах грека дорический орден соответствовал гармоничности сил и уравновешенности мужчины, а ионический – нежной грации и очарованию женщины. Впоследствии появился коринфский орден, не вошедший в Греции в обычное употребление, но особенно излюбленный римскою архитектурою.

В течении интересующего нас периода преобладал дорический орден. Вокруг образовывавшего храм четырёхугольника развёртывались поддерживаемые колоннами портики; у переднего и заднего фасадов они часто выдавались в обе стороны и в таком случае храм назывался периптерическим (двукрылым), так как продлённые его колоннады напоминали грекам крылья птицы. Перед храмом возвышался большой алтарь; самое здание храма подразделялось на пронаос или сени, наос – святилище и почти всегда описфодом (комната, расположенная сзади), служивший сокровищницею божества. В красивейших храмах двойная колоннада, поддерживавшая верхний ярус, разделяла святилище на три части и в глубине центра возвышалась статуя бога или богини. Снаружи все части здания раскрашивались в яркие, но со вкусом употребляемые краски; теперь вполне установлено уже, как сильно пользовались греки раскраской (полихромией) в архитектуре и скульптуре. Греческие храмы были невелики по сравнению с нашими церквами: они являлись только жилищами богов и не открывались для приходящей молиться толпы. Уцелевшие лишь в развалинах древнейшие храмы были ещё тяжелы и грузны: таков, например, храм в Коринфе. В Сицилии (Сиракузы и Селинунт), на юге Италии (Пестум и Метапонт), в храмах Афины в Эгине и Афинах и предполагаемом храме Тезея – пропорции постепенно улучшаются, колонны становятся более высокими, во всём сохраняя свою крепость. Небезосновательно говорилось: «греческий храм – это живое существо», всё проникнутое тою гармонией, которую древние называли «эйритмией».

Точно также развивалась и скульптура. Первоначально, изображения богов у греков состояли из вросших в землю камней. Позднее они пытались наметить на этих камнях члены человеческого тела, не выделяя их ещё от общей массы; таковы были ксоаны – «с закрытыми глазами, висящими вниз и как бы прилипшими к туловищу руками», говорит древний писатель. Некоторые из этих древних изображений, раскрашенные и одетые в ткани, на долгое время оставались предметами поклонения: такова деревянная Афина, сохранившаяся в афинском Эрехтейоне. Более отважный мастер, разбивший эти тумбы и отделивший от них члены человеческого тела, стал легендарною личностью. «Дедал, - пишет историк Диодор Сицилийский, - был человеком настолько выдающимся среди всех других, что о нём сложились чудесные рассказы. Делаемые им статуи были, как говорят, подобны живым существам: они смотрели и ходили… Он впервые открыл им глаза, развязал ноги и руки». С этой эпохи становится особенно интересным наблюдать за постепенным оживлением искусства, путём изучения природы достигающего через несколько поколений изумительного совершенства.

Не имея возможности подробно проследить здесь развитие искусства, мы отметим лишь некоторые характерные факты. В конце VII или начале VI века, в Селинунтских метопах, художник, стараясь передать движения и формы человеческого тела, не обращает ещё внимания на пропорции человеческого тела. Напротив, в Эгинских фронтонах (Мюнхенский музей) приписываемых 470 г. до Р. Х., искусство представляется вполне развившимся уже: мастер умеет группировать фигуры в громадные композиции (Геркулес и его товарищи, сражающиеся с троянским царём Лаомедоном), он воспроизводит формы человеческого тела с такою верностью и смелостью, которые почти не были превзойдены; только головы, воспроизведённые с одной модели, кажутся чуждыми движения. Для полноты совершенства скульпторам, казалось, не доставало лишь более высокого умственного развития, которое дало бы возможность гармонически сочетать достоинства различных школ.

Раскопки в Делосе, афинском Акрополе и в Дельфах озарили совершенно новым светом ход развития греческой скульптуры. Делос был священным островом Аполлона. «Там собирались, - говорит древний гимн, - ионяне в их длинных одеждах со своими детьми и целомудренными супругами; они боролись, танцевали и пели в память Аполлона. Кто видел их тогда, тот называл их бессмертными и недоступными старости, тот всюду видел одну грацию и испытывал наслаждение, созерцая мужчин, красивую вереницу женщин, быстрых кораблей и всяческое богатство». Предпринятые Гомоллем с 1887 г. раскопки открыли  самый  священный  город  и  в  его развалинах 

скульптурные женские фигуры, дающие возможность проследить быстроту развития женского типа в скульптуре. Древнейшая из них, относящаяся к VI в., ещё близка к ксоанам – это сплющенная тумба, на которой слабо выражены формы человеческого тела. Затем, в следующих фигурах, формы мало-помалу выделяются, моделировка становится яснее, складки смягчаются, появляется движение, произведение становится живым и изящным. В 1886 г. в Афинах производилась разборка обломков памятников, стоящих некогда в Акрополе, а затем, при Пизистратидах (480 г.), разрушенных и сваленных в груду хозяйничавшими в городе персами. Между другими произведениями, тогда появились на свет обломки храмовых фронтонов и великолепные женские фигуры, ещё сверкающие яркими красками, которыми оживляли их скульпторы. У большинства из них моделировка безукоризненно верна, сильное и гибкое тело живёт под прилегающими к нему материями, таинственно улыбающиеся лица так выразительны, что стоит только остановить на них взгляд, как начинает казаться, что они готовы ожить. Различных возрастов и типов, смертные и богини, они сгруппированы теперь в одной из зал, музея в Акрополе, как бесподобный хор грации и красоты.

Раскопки, производившиеся в Дельфах с 1897 по 1902 г. афинскою французскою школой под руководством Гомолля, были ещё плодотворнее. Как и Делос посвящённые Аполлону, Дельфы являлись бо́льшим религиозным центром, чем Делос, а до некоторой степени и политическим центром Греции. Их оракулы, вопрошать которых стекались со всех концов эллинского мира, оказывали большое влияние на судьбы греческих городов. Как и в древние времена, теперь можно пройти и по священному пути, поднимающемуся до большого храма Аполлона и установленному с обеих сторон всевозможными памятниками, и особенно в те сокровищницы, куда греческие города складывали свои приношения божеству. В этих именно развалинах и были найдены восхитительные скульптуры VI и начала V веков, барельефы из книдской, афинской и сикионской сокровищниц, большая бронзовая статуя Аврига, являющаяся частью воздвигнутого в 477 г. памятника. Один из барельефов книдской сокровищницы, изображающий группу сидящих богов и богинь сильно напоминает группу того же рода, вышедшую из мастерских Фидия; украшающие вход в малый храм кариатиды, уже гибкие и изящные, являются как бы старшими сёстрами прекрасных кариатид Эрехтейона.

Эти древние произведения греческой скульптуры пытались распределить по школам и между учёными происходили по этому поводу жаркие споры. При несомненности факта существования в это время школ – их характер и взаимоотношения часто остаются неясными. Была ли присуща ионийской школе в Азии грация, иногда слегка вялая, аттической – изящная ясность, дорической – бо́льшая сила и строгость и какие другие различия возможны были между школами – всё это предметы, о которых трудно говорить в элементарном труде.

Скульпторы этой эпохи употребляли различные материалы: дерево, камень (в особенности туф), бронзу, мрамор. Отправным пунктом этой эволюции было дерево, конечным – мрамор. Употребление мрамора распространилось уже к середине VI в. Вследствие своего блеска и тонкости строения, мрамор является по преимуществу благородным материалом, но, по причине своей твёрдости, он требует инструментов, более совершенных, чем те, какие употреблялись первоначально, и приводит в конце концов к более точному выполнению и ясной моделировке. Каменоломни на острове Паросе и на горах Гиметте и Пентеликоне начали снабжать скульпторов и архитекторов своими превосходнейшими мраморами. Впрочем, сами мастера часто переходили от мрамора к бронзе, которую они улучшили введением способа углублённой отливки. Работавшие из дерева, камня или мрамора прибегали к полихромии, раскрашивали свои произведения в живые и яркие красный, синий, жёлтый, чёрный и золотой тона, гамма которых, по мере развития, становилась всё более гармоничной и нежной. Впрочем, на мраморных статуях эти краски появлялись в очень ограниченном количестве и большие пространства оставлялись в их натуральном целом виде, на котором лучше выделялись краски, создавая в целом впечатление большей теплоты и жизненности.

Быстрота, с какою развивалась скульптура, объясняется тою любовью к физической красоте и её пониманием, какая проявлялась у греков. Бодрое тело, все части которого находились в гармоническом соответствии, а все движения отличались лёгкостью и изяществом, - являлось их идеалом, который пытались даже осуществлять посредством воспитания. На народных празднествах у наиболее известных святилищ появлялись те атлеты древнего мира, которые вовсе не были профессиональными борцами, а часто являлись и первыми гражданами. Скульпторам поручалось увековечение памяти о победителях изваянием их фигур, но ваятели и по собственному почину трудились над передачей красивейших моделей. Упражнения в гимназиях каждый день давали им зрелище, служившее для этой цели.

Наименее известным из всех искусств является монументальная живопись. Её произведения, наиболее подверженные влиянию времени, погибли. Я называл уже Полигнота, о лучших композициях которого («Взятие Трои», «Улисс в аду»), находившихся в Афинах и Дельфах, мы можем судить лишь по описаниям древних авторов. Дошедшие до нас в большом количестве расписные вазы до некоторой степени возмещают эти потери. В глубокой древности был повсюду распространён обычай украшать глиняные вазы орнаментами и фигурами. Эти произведения, первобытные в начале, быстро усовершенствовались. Рядом с горшечником, придававшим своим вазам различные и оригинальные, ласкающие глаз изяществом линий формы, - работал живописец, покрывавший вазы композициями, сюжеты которых черпались из мифологии, легендарной истории или даже обыденной жизни. В этой области часто встречаются произведения тщательно исполненные и иногда носящие подпись автора. В Афинах, на больших празднествах в честь народной богини, наградою для победителей служили так называемые панафинейские вазы. Купцы далеко развозили греческие вазы; большое число их было найдено в Этрурии. Первоначально довольствовались изображением чёрных фигур по красному фону и в самом этом способе было ещё что-то первобытное архаическое. Позднее появляются красные фигуры на чёрном фоне. 

К. Байэ

На фотографии представлено произведение Полигнота "Взятие Трои" 

(рек. К. Роберта)