Чтение для всех. Дэйл Карнеги. Как завоевать друзей (отрывки из книги)


 

Дизраэли Бенджамен, граф Биконсфилд (1804-1881), писатель, дважды избирался премьер-министром Великобритании, однажды сказал: «Возможно, что я совершу много ошибок в своей жизни, но я никогда не женюсь по любви».

Так он и поступил. Он оставался холостяком до тридцати пяти лет, а затем сделал предложение богатой вдове, на пятнадцать лет старше его. Была ли это любовь? О нет. Она знала, что он не любит её. Поэтому она поставила ему одно условие: она попросила его подождать год, с тем, чтобы дать ей возможность изучить его характер. И в конце этого срока вышла за него замуж.

Богатая вдова, на которую пал выбор Дизраэли, отнюдь не обладала ни молодостью, ни красотой, ни блестящим умом. В разговоре она допускала смехотворные ошибки, свидетельствовавшие о крайнем её невежестве в области литературы и истории. Например, она «не знала, кто появился раньше, греки или римляне». У неё был причудливый вкус в отношении туалетов, а её представление о подобающей меблировке дома было эксцентричным. Однако она была гением, истинным гением в том, что является самым важным в браке, – в искусстве обращаться с мужчинами.

Она не пыталась противопоставлять свой интеллект интеллекту Дизраэли. Когда он приходил домой после нескольких часов надоедливых и изматывающих силы состязаний в находчивости с остроумными герцогинями, легкомысленная болтовня Мэри-Энн позволяла ему расслабиться. Дом, ко все большему его удовольствию, являлся местом, где он мог обрести душевный покой. Те часы, которые он проводил здесь со своей стареющей женой, были самыми счастливыми в его жизни. Она была его подругой, наперсницей и советчицей. Каждый вечер он спешил из палаты общин домой, чтобы рассказать ей обо всём, что случилось днём. И за что бы он ни брался, он чувствовал поддержку Мэри-Энн, просто не верившей, что он может потереть неудачу, а ведь это так важно. В течение тридцати лет Мэри-Энн жила для Дизраэли, и только для него. Даже своё богатство она ценила лишь за то, что оно облегчало его жизнь.

Какой бы глупой или легкомысленной она ни казалась на людях, он никогда не критиковал её. Он ни разу не произнёс в её адрес ни слова упрёка, а если кто-либо осмеливался посмеяться над ней, он яростно бросался на её защиту.

Мэри-Энн не была совершенством, и тем не менее в течение трёх десятилетий она никогда не уставала говорить о своём муже, превознося его и восхищаясь им. К чему это привело? «Мы были женаты тридцать лет, - говорил Дизраэли, - и мне никогда не было с ней скучно».

Со своей стороны, Мэри-Энн часто повторяла друзьям их семьи: «Благодаря его доброте моя жизнь была сплошным нескончаемым счастьем».

Между собой они любили немного пошутить. «Знаешь, - скажет Дизраэли, - а я ведь женился на тебе из-за твоих денег». А Мэри-Энн, улыбаясь, ответит: «Да, но если бы тебе снова пришлось это сделать, то ы женился бы на мне по любви, не правда ли?»

И он соглашался с ней.

 

Французский император Наполеон III, племянник Наполеона Бонапарта, влюбился в самую красивую в мире женщину – графиню Тебскую – и женился на ней. Его советники твердили, что она всего лишь дочь никому не известного испанского графа. Однако Наполеон возражал: «Ну и что из этого?» Её изящество, молодость, обаяние, красота наполняли его невыразимым блаженством. В речи, темпераментно произнесённой с трона, он бросил вызов всей нации6 «Я предпочёл женщину, которую люблю и уважаю, женщине, мне не известной».

У Наполеона и его невесты были здоровье, богатство, власть, слава, красота, любовь, взаимное обожание – всё, необходимое для идеального романа. Никогда священный брачный огонь не пылал более ярко.

Но, увы, священное пламя вскоре стало мерцать и гаснуть, жар остыл, оставив после себя лишь тлеющие угольки. Наполеон мог сделать Евгению императрицей, но ничто во всей прекрасной Франции – ни сила его любви, ни могущество его трона – не могло заставить её прекратить придираться к своему мужу.

Терзаемая ревностью, снедаемая подозрениями, она пренебрегала его приказами, не давала ему даже видимости уединения.

Часто она бегала к своей сестре и жаловалась на мужа: она выражала недовольство, плакала, ворчала и угрожала. Врываясь в его кабинет, она кричала на него и оскорбляла. Наполеон – обладатель дюжины великолепных дворцов, император Франции – не мог найти уголка, чтобы остаться наедине с собой.

Но чего же Евгения всем этим достигла?

Вот чего. Я привожу цитату из захватывающей книги Е.А.Рейнхардта «Наполеон и Евгения. Трагикомедия одной империи»: «Таким образом, дело дошло до того, что Наполеон в надвинутой на глаза мягкой шляпе часто украдкой уходил ночью через небольшую боковую дверь в сопровождении одного из своих самых близких друзей. Он действительно отправлялся к какой-нибудь ожидавшей его прекрасной даме или же, как в былые времена, просто бродил по великому городу, проходя по таким улицам, о которых императоры слышат только в сказках, и дышал атмосферой упущенных возможностей».

Вот чего добилась Евгения своими придирками. Правда, она была самой красивой женщиной в мире. Однако ни императорский титул, ни красота не могут сохранить любовь неприкосновенной в ядовитом удушье вечных придирок.

Из всех безошибочно действующих ухищрений, когда-либо изобретённых дьяволами ада, чтобы погубить любовь, самыми смертоносными являются придирки. Этот приём никогда не подводит. Подобно укусу королевской кобры, он всегда отравляет, всегда убивает…