Бродвейский танец середины XX века


         Всем известно, что европейские хореографы, как правило, учились балетному искусству в государственных училищах, были учениками прославленных мастеров. Нередко свою профессиональную деятельность они начинали в крупных стационарных коллективах. В середине XX века хореографы Нового Света сталкиваются со множеством проблем: как сохранить ансамбль, найти театр для выступлений, где взять деньги танцорам на зарплату и костюмы и т.д. Небольшим американским танцевальным коллективам приходилось постоянно гастролировать, чтобы хоть как-то свести концы с концы с концами, это всегда отражалось на качестве постановок. Несмотря на огромные проблемы (а иногда и благодаря им) американский хореографы классического балета или танца модерн ставили спектакли, поражающие зрителей своей новизной и творческой выдумкой. Поэтому американский балет трудно назвать полностью подражанием европейскому: он отличается динамичностью и искренностью.

Газеты того времени писали: «Овладевая мастерством танца Джером Роббинс, Агнес де Милль, Майкл Кидд, Герберт Росс, Гоуэр Чемпион и Роберт Фосс не ограничивали себя классическим стилем. Все они были «отщепенцами» традиционной сцены, упорным трудом пробившимися вперёд в мире театра, строившими свой стиль на странной смеси наследия прошлого с собственным опытом. Благодаря этому они оказались жизнестойкими».

В настоящее время почти невозможно точно разграничить американский классический балет и танец модерн. Как и в любом другом виде современного искусства, здесь различные стили оказывают друг на друга взаимное влияние и временами стараются «слиться воедино», но при этом всегда продолжают идти каждый своим путём развития.

Классический балет по-прежнему уделяет главное внимание пуантам, пируэтам и прыжкам, в то же время охотно заимствуя многие приёмы у танца модерн. Современный танец, со своей стороны, использует балетную технику и при обучении танцоров начинает с работы у станка, с обычных ежедневных упражнений, укрепляющих ноги и спину, позволяющих танцовщику отрабатывать свои движения и позиции.

Многие современные хореографы считают, что основная техника телодвижений не изменится, так как на протяжении нескольких веков она утверждала свою жизнестойкость. Поэтому без внесения коренных изменений она позволяет осваивать многообразие новых элементов. Но нельзя отрицать и того, что балет также подвергся частичному влиянию танца модерн. Жизненные и финансовые трудности заставили многих известных балетмейстеров Америки переключиться на коммерческую эстраду, что «многие их европейские коллеги посчитали бы полным посрамлением искусства». Однако американские хореографы справились с этим, создав новые приёмы, невиданные во всемирной истории театра танца. Драматически содержательный танец, новая техника, которой могут позавидовать лучшие балеты мира, - всё это можно увидеть в бродвейских постановках.

Введённые новшества помогли преобразить американский мюзикл в то, что многие считают наиболее характерной и успешной в художественном отношении формой американского театра. Новые хореографы значительно расширили возможности танца, они научили танцоров чутко прислушиваться к требованиям времени и общаться с публикой «на понятном ей языке». Им удалось отбросить многое из того, что искусственно сохранялось, прикрываясь фасадом традиций. В танец было включено то, что было действительно популярно и жизнеспособно. Именно этот эксперимент позволил сформировать подлинно американский танцевальный стиль.

         Новый жанр модифицировал традиционные формы, он стал более гармонично использовать тело танцовщика, он потребовал музыкальной утончённости, он создал новый типаж, новую драматическую и хореографическую структуру.

Список постановок с незабываемыми, богатыми по своему художественному значению танцами неразрывен с историей музыкального театра наших дней. Это «Оклахома» (де Милль, 1943), «Неудачница», (де Милль, 1944), «О городке» (Роббинс, 1944), «Карусель» (де Милль, 1945), «Анни, достань-ка ружьё!» (Тамирис, 1946), «Малютка в миллиард долларов» (Роббинс, 1946), «Бригадун» (де Милль, 1947), «Высокие ботинки на пуговках» (Роббинс, 1947), «Аллегро» (де Милль, 1947), «Смотри мама, я танцую!» (Роббинс, 1947), «Магдалена» (Кол, 1948), «Король и я» (Роббинс, 1951), «Пареньки и куколки» (Кидд, 1951), «Покрась свой фургон» (де Милль, 1951), «Канкан» (Кидд, 1953), «Игра в пижамы» (Фосс, 1954), «Моя прекрасная леди» (Холм, 1954), «Кисмет» (Фосс, 1955), «Уэстсайдская история» (Роббинс, 1957), «Цыганка» (Роббинс, 1959), «Прощай, Бэрди!» (Чемпион, 1960), «Квамина» (де Милль, 1961), «Привет, Долли!» (Чемпион, 1964), «Милая Черити» (Фосс, 1966), «Счастливые времена» (Чемпион, 1968).

Потрясающий успех бродвейских балетов улучшил экономическое положение американских танцовщиков – и классического балета, и танца модерн. Благодаря этому в хореографических училищах стало заниматься намного больше мужчин, чем раньше. До тех пор танцор-мужчина обучался в Америке лишь чечётке и акробатическим трюкам. На смену рядовому танцору, участнику или участнице кордебалета, «специалисту» или «трюкачу», теперь пришли мастера своего дела, владеющие различными танцевальными стилями, чаще всего владеющие драматическим искусством, иногда – умеющие петь.

Например, в «Оклахоме» Агнес де Милль впервые использовала танец как средство раскрытия образов героев и создания определённого настроения на сцене.

Роббинсу удалось объединить танец и драматическое действие в совершенно новые балетные формы. Добился он этого в «Уэстсайдской истории» - балетном спектакле с диалогами и пением, где многие эпизоды действия носят форму абстрактной танцевальной пантомимы. Этот балет имел огромный успех. Его «зафильмованная» версия удостоилась в 1961 году Премии критиков и получила семь «Оскаров» - премий Американской академии киноискусства. Роббинс был первым, удостоенным награды Академии за хореографию в кинофильме. Ему удалось лучше всех танцем передать непосредственный эффект движения на киноэкране. Он также добился замечательных художественных результатов в фотографии танца, что является уже само по себе большим творческим достижением. О его фотографиях специалисты писали: «Роббинс преодолел ограничения, которые налагали на танец камеры. Его новая техника будет с увлечением изучаться во всём мире».

Вполне возможно, что Соединённым Штатам со временем, благодаря творческим усилиям больших мастеров, удастся создать новую форму американского танцевально-драматического спектакля. Бродвейский танец понятен каждому, кто его смотрит. Это подлинно народный жанр. И это исключительно американский жанр. Бродвейский танец одновременно обращается ко всем и каждому из нас – в этом заключена его художественная особенность и сила воздействия на зрителя.

Материал подготовил Александр Стеффан

На фото представлена советская открытка из коллекции "Танцы народов мира".