Казнить нельзя помиловать. Л.П.Берия. Часть 1


        Лаврентий Павлович Берия родился 31 марта 1899 года в селении Мерхеули около города Сухуми, в крестьянской семье. Способный мальчик успешно окончил начальную школу и поступил в городское училище в Сухуми. С 14 лет зарабатывал себе на питание частными уроками. В 16 лет поехал в Баку, сдав экзамены, стал учиться в механико-строительном техническом училище. В 1915 году (по другим историческим источникам – в 1916 году) Берия вступил в РСДРП(б). Активно участвовал в создании партийных ячеек, в одной из них был казначеем, зарекомендовав себя честным и добросовестным членом организации. В это время в жизни Лаврентия происходят два важных события: он успешно сдаёт вступительные экзамены и становится студентом Бакинского политехнического института; умирает его отец, и семья остаётся практически без средств к существованию. Учась в институте, молодой человек вынужден содержать свою семью: мать, глухонемую сестру и сироту – племянницу. Он много работает на заводе «Каспийское товарищество», упорно учится, да ещё добросовестно выполняет партийные поручения – откуда только на всё это хватает сил у невысокого, худощавого паренька?

В 1917 году после победы Великого Октября в Закавказье, как известно, создалась очень сложная политическая ситуация.

Летом 1918 года в Азербайджане была свергнута Бакинская коммуна, были арестованы и расстреляны 26 бакинских комиссаров. В Москве до сих пор есть улица, названная в их честь, - «Улица 26-ти бакинских комиссаров». Время идёт – память остаётся. В Азербайджане после разгрома коммуны установилась власть меньшевиков-муссаватистов, которая опиралась на оккупационные войска – английские, германские и турецкие.

По заданию партии именно Лаврентий Берия бесстрашно внедряется в муссаватистскую контрразведку. Блестяще выполняет поставленную перед ним сложнейшую и опасную задачу. Рискуя многократно своей жизнью, передаёт большевикам необходимую секретную информацию. Вместе с боевыми товарищами-партийцами ему удаётся изнутри не только ослабить и практически подорвать власть муссаватистов, но и провести грандиозную подготовительную работу для сдачи Баку Красной Армии, когда начнётся наступление большевиков. Весной 1920 года Азербайджан становится советским, в этом огромная личная заслуга Лаврентия Берии. К сожалению, закончить институт Берия не смог, так как был направлен закавказским бюро РСДРП(б) в Грузию. Молодой большевик получает новое партийное задание: принять активное участие в подготовке падения меньшевистского правительства Ноя Жордания.

Грузинское правительство проводит многочисленные аресты среди видных большевиков. Берии удаётся избежать ареста. Под вымышленным именем он устраивается на службу в представительство РСФСР в Грузии. В то время представительство возглавлял С.М.Киров. Именно он был главным организатором борьбы за свержение меньшевистского грузинского правительства. Все ждали назначенного дня, когда красные отряды подойдут к Тбилиси, осуществят захват власти и установят повсеместно Советы.

Несмотря на все старания Кирова, Берия всё-таки попадает в Кутаисскую тюрьму. Требуя освобождения, большевики-политзаключённые объявили голодовку. Единственный, кто не принял участие в голодовке, был Берия. В дальнейшем, в своей автобиографии он объяснил свой поступок следующим образом: он отказался принимать участие в голодовке, т.к. считал это мероприятие нецелесообразным и вредным, так как необходимо было сохранить силы для дальнейшей политической борьбы. Естественно, этого отважного большевика трудно было уличить в трусости или недальновидности.

Благодаря усилиям Кирова и других видных политических деятелей, всё-таки удалось освободить ряд большевиков (в том числе и Берию) из тюрьмы.

Лаврентию Берии было запрещено возвращаться в Грузию. В советском Азербайджане он получает высокую и ответственную должность – управляющего делами ЦК партии. Его также включают в состав Чрезвычайной комиссии по экспроприации буржуазии, более того – Берия возглавляет секретно-оперативный отдел в республиканском ЧК и организует беспощадный разгром оппозиционных партий и враждебных групп. В итоге были успешно разгромлены партия правых эсеров, мусульманская организация «Иттихат» и другие. За успешно проделанную работу Берия получает именное оружие от Совнаркома Азербайджана.

В 1921 году Берию направляют опять в Грузию. С февраля там была установлена советская власть, но активно действовали антисоветские организации, предстояло ликвидировать бандитские отряды на всей территории республики. Берия опять с отличием выполняет задачу, поставленную перед ним партией и вновь получает награду – орден Красного Знамени. К концу 1931 года Берия был назначен первым секретарём ЦК КП(б) Грузии. В 1936 году Берия пишет брошюру «К вопросу об истории большевистских организаций Закавказья». Брошюра издавалась 9 раз и изучалась в кружках и семинарах всей страны: Сталин, естественно, в ней был главной фигурой.

В 1938 году Берия был переведён в Москву с назначением первым заместителем наркома внутренних дел СССР, одновременно исполняя обязанности начальника Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР.

О решительности и преданности Сталину прежде всего говорит не его нашумевшая брошюра, а эпизод с покушением. Однажды, во время отдыха Сталина под Гагрой, его машина, в которой он ехал, была обстреляна. Берия, сопровождавший генсека, мгновенно заслонил его своим телом. После этого многие десятилетия (до сих пор) недруги и их последователи утверждают, что Берия сам подстроил это покушение, чтобы стать одним из ближайшего окружения генсека.

В Москву Берия приехал со своей семьёй, затем из Грузии приехали многочисленные родственники. Их устраивали на «тёплые» места: штаб НКВД, различные министерства и ведомства.

В 1921 году Берия женился на родственнице Александра Гегечкори (председателя ревкома в Тбилиси) 17-летней Нино. В тот год Берию посылали в Бельгию изучать опыт переработки нефти, с условием, что он женится. По ряду причин командировка за границу не состоялась, но молодая пара тем не менее поженилась. В 1924 году у них родился сын Серго. Нино, после окончания Тбилисского университета, стала работать в сельскохозяйственном научно-исследовательском институте. А через 12 лет они переехали в Москву.

Перед самой войной выяснилось, что страна осталась без высокопрофессиональных военных и опытных специалистов в ведущих отраслях народного хозяйства. Берия начал выпускать из тюрем и лагерей «нужных» для государства людей. Вернулись многие, в том числе Королёв, Туполев, Рокоссовский, Мерецков и другие пострадавшие от репрессий при наркоме внутренних дел Н.Ежове. «Ежовщина» закончилась, но аресты в 1939 году возобновились, например, был арестован Н.И.Вавилов.

По подсчётам историков, за период 1936-1938 годов было репрессировано около двенадцати миллионов жертв сталинского террора. Если допустить, что хотя бы половина из них имела по одному ребёнку, то получится 6 млн сирот.

      И это значительно меньше, чем было в действительности. Талантливый дирижёр Тбилисского оперного театра Евгений Микеладзе был арестован и вскоре расстрелян. Его пытал лично Берия: ослепил, проткнул уши спицей. В ноябре того же года арестовали его жену – Кэтэван Орахелашвили, ей было всего 23 года, дома остались трёхлетняя дочь и годовалый сын. Она вспоминала, что, проходя по тюремным коридорам, больше всего боялась, что муж узнает, что её тоже арестовали и увидит жену «с падающими чулками, непричёсанной, с обрезанными пуговицами на платье». Кэтэван боялась напрасно: её мужа уже не было в живых. Вскоре были расстреляны и её родители –профессиональные революционеры, которые всегда гордились своей Родиной и своей Партией. Кэтэван Орахелашвили отправили в ГУЛаг, а потом – в ссылку.

В 1937 году из московской бутырской тюрьмы сотни жён «контрреволюционеров», «врагов» и «вредителей» погнали по этапу. Очевидцы вспоминают: «Они уходили по ночной морозной Москве, под охраной конвойных с собаками. Отверженные. Арестантки. Изменницы».

Все знали, что этим женщинам, как правило, не были предъявлены обвинения по статьям, по которым обвинялись их мужья. Их лишали свободы за недонесение. Они считались настоящими врагами перед партией и народом: им не хватило классового чутья, бдительности и сознательности. Лично они, может быть, не «враги», но эти женщины жили вместе с «классовыми врагами», заботились о них, любили их, имели от них детей. Чтобы признать свою вину и доказать преданность Родине, от них требовалось полностью отказаться от любимого человека (отца, мужа, сына и т.д.). Многие из арестованных женщин отказались признать своих родственников государственными преступниками, за это им пришлось много лет провести, в частности, в АЛЖИРе (Акмолинский лагерь жён изменников родины).

Бывший заместитель начальника лагеря до самого последнего дня своей жизни был твёрдо уверен, что честно прожил свою жизнь и честно выполнял свой служебный и партийный долг. Юзипенко вспоминал: «Я защищал народное дело, служил советской власти. Охранял изменниц». И с какой-то гордостью собственника неизменно добавлял: «Наши акмолинские женщины – культурные люди, обходительные, красивые, хорошие, ну все качества были. Одних только пианисток было триста пятьдесят». Арестантки занимались лесозаготовкой: валили лес, таскали брёвна, загружали и разгружали вагоны с древесиной. Круглый год рыли землю под котлованы будущих комсомольских ударных строек. Такую «трудовую школу» в конце 30-х годов прошли миллионы советских жён и матерей. Однако на страницах отечественных газет и журналов красовались совсем другие герои социалистического труда – радостные и сытые.

За колючей проволокой в тюрьме или в далёкой ссылке женщины жили надеждой на встречу со своими родными, которых в большинстве случаев уже давно замучили и расстреляли. Многих до или после войны реабилитировали посмертно. Приговор был отменён, и дело за отсутствием состава преступления прекращено.

Лучшие качества самой сильной личности способны оказать сопротивление духовному и физическому насилию, однако это всегда не проходит для неё бесследно.

Во время массовых репрессий, раскулачиваний, депортации целых народов гибли и страдали не отдельные люди, а целые семьи. Обездоленные дети с годами стали «потерянными» представителями нашего общества. Чтобы это исправить, искупить – не хватает человеческой жизни. Общество, состоящее из множества ущербных личностей – ущербно.

Из огромного количества архивных материалов запомнилось письмо Н.Анцышкиной из Донецка:

«Мой отец Анцышкин Гавриил Ферапонтович был репрессирован в начале 1941 года. Его осудил военный трибунал на 10 лет без права переписки за то, что отец якобы облил чернилами портрет Сталина.

Отец после финской кампании работал в колхозе. Ни от какой работы не отказывался, к тому же был смелый, добрый, решительный человек, прекрасно играл на гармошке, пел частушки.

Перед войной выдался небывало хороший урожай пшеницы. Чтобы убрать её до снега в колхоз прислали уполномоченного из района. В нашей деревне он соблазнил девушку, сироту 16 лет. Отец с уполномоченным поговорил… На следующий день тот уехал из деревни. Прислали нового, молодого. Ему тем более некогда было заниматься урожаем. Вот про это и пел отец частушки на вечеринках. Ох, и злой же был на него уполномоченный! Он дружил с председателем сельсовета, с которым у отца были ссоры. И при очередной ссоре председатель сельсовета пообещал отцу разделаться с ним «под орех». Случай не заставил долго ждать. Сфабриковали дело.

Отгремела война. Нас мама сберегла и от немцев, и от бомб. После войны помогла пережить и голод, и холод, и унижение. Особенно унижение. Мне очень хотелось быть комсомолкой. Я знала, что директор школы коммунист, и попросила у неё рекомендацию. Если бы вы слышали, как она возмутилась, что сказала мне, девчонке, мне до сих пор за неё стыдно. В феврале 1988 года я написала прокурору Курской области и в августе получили ответ, что приговор отцу отменён как незаконный. А ведь когда папа погиб, ему шёл только 32-й год».

Из статьи писательницы Анжелы Мхитарян: «Всё это было совсем недавно. Казалось бы, пройдя такие испытания, столько и стольких потеряв, мы должны всегда помнить о жертвах, о том, что непострадавших нет, в нас должно жить опасение повторения пройденного. Но, оказывается, память такая короткая! Не успели оглянуться, как понятие «гражданская война» опять вошло в нашу жизнь, кого-то всё больше мучит тоска по сильной руке, и опять слышим ожесточённое: «Сажать надо! К стенке бы кое-кого, тогда бы…» Закон, возможности разумного гуманного согласия и цивилизованных действий отодвигаются на задний план или вовсе не берутся в расчёт. Так неужели нас ждёт новый виток тех же событий? Хотя вроде бы все понимаем, что только стабильное общество может обеспечить каждому его члену достойное существование. Когда нужна будет нормальная, а не сверхчеловеческая стойкость, чтобы жить».

Эти строки были написаны четверть века назад, однако актуальны они и сегодня.

В годы Великой Отечественной войны Л.П.Берия был заместителем Председателя Совета Народных Комиссаров СССР. В 1943 году был удостоен звания Героя Социалистического Труда, а с 1944 года занимал должность заместителя Председателя Государственного Комитета Обороны.

В августе 1945 года Берия был назначен Председателем Специального Комитета при СНК СССР, задачей которого была реализация советского проекта создания ядерного оружия. После окончания войны Берия продолжал одновременно занимать пост заместителя Председателя Совета народных Комиссаров СССР, Председателя Оперативного Бюро ГКО, был также Наркомом НКВД СССР, практически являясь вторым человеком огромной страны в военный период и мирное время.

Материал подготовила

Людмила Кузнецова



Казнить нельзя помиловать. Л.П.Берия. Часть 2


         В послевоенный 1946 год в стране была страшная, небывалая засуха. Руководство СССР планировало отменить пайки, но их не только пришлось сохранить, но и снизить норму выдачи продовольствия по карточкам. Повсеместно наблюдалось резкое повышение розничных цен, что в ряде регионов стало причиной голода населения. Огромная страна нуждалась в восстановлении, а приходилось тратить огромные средства на военные цели, в частности, «делать советскую атомную бомбу».

После окончания Великой Отечественной войны Л.П.Берия практически имел то или иное отношение к разработке почти всех новых вооружений, в том числе, и к разработкам ракетной техники.

16 ноября 1946 года был создан строительно-монтажный трест №1 – одна из крупнейших строительных организаций в СССР – «детище Берии».

Добыча уранового сырья активно велась в ряде регионов СССР и стран Европы. Для нужд Советского Союза приблизительно 2/3 уранового сырья добывалось из зарубежных месторождений. Например, в 1947 году в Болгарии в Родопских горах получили более 20 тонн урана (в пересчёте на металл), в Германии – 50 тонн урана (саксонское горное управление, советско-германское акционерное общество «Висмут» и др.), в Польше (акционерное общество «Кузнецкие рудники»), в Румынии (горное акционерное общество «Кварцит»), в Чехословакии (в рамках советско-чехословацких договоров).

Таким образом, только одна треть уранового сырья добывалась на территории СССР, истощая зарубежные рудники, отечественные сохранялись для разработки в будущем.

С марта 1947 года американская и западноевропейская пресса открыто и постоянно писала о возможной атомной войне против бывшего союзника – СССР. Не случайно в стране опасались шпионажа, особенно в промышленной области.

В 1947 году в Ленинграде без санкции Сталина была проведена всероссийская ярмарка с огромными убытками, допущено много серьёзных ошибок в её организации. В 1949 году открылось «ленинградское дело», были арестованы Кузнецов, Попков и Родионов.

В Москве начальник Лечебно-санитарного управления Кремля (ЛСУК), проректор Института усовершенствования врачей П.И.Егоров в декабре 1947 года отказал в квалифицированном медицинском обслуживании ряду ведущих учёных в атомной области (академикам Соболеву, Курчатову, Семёнову, Хлопину, Алиханову, членкорам Харитонову, Александрову и др.), которые ранее были прикреплены к ЛСУК по личному указанию Берии. Встал вопрос о восстановлении учёных в праве пользоваться услугами Кремлёвской поликлиники, который был решён положительно в течение дня. Более того, известны факты личного участия Берии в деле отправки советских учёных в отпуска, предоставления им путёвок в лучшие санатории страны и обеспечении их необходимым качественным лечением.

Берия никогда не сомневался в том, что группа врачей Лечебно-санитарного управления Кремля действительно работала в интересах Запада и сионистов (внешних и внутренних).

В начале 1949 года Сталин очень часто собирал руководство страны вместе с военачальниками. Дела шли настолько плохо, что развязывание войны можно было ожидать ежедневно.

В августе 1949 года был принят Проект Постановления СМ СССР о проведении испытаний первой советской атомной бомбы РДС-1 («Россия делает сама»). Сталин этот документ не подписал, а только устно согласовал с Берией. В условиях строжайшей секретности было отпечатано всего два экземпляра этого Проекта. К сожалению, Сталин не верил в успех этого дела. Берия же, наоборот, в успех верил всегда, и в день испытания первой атомной бомбы РДС-1 лично присутствовал на полигоне в Казахстане.

29 августа 1949 года в 7 часов утра произошло мировое историческое событие: первая советская атомная бомба РДС-1 была взорвана в присутствии Берии на Семипалатинском атомном полигоне. 31 августа 1949 года Берия вручил Сталину отчёт о проведении испытания РДС-1 и продемонстрировал снятый на полигоне фильм. Было решено составить список для награждения. Исторические документы и воспоминания современников свидетельствуют, что Берия всегда и везде подчёркивал, что успех – общий. Однако все знали и понимали, что в случае срыва запуска или неудачного испытания в первую очередь именно Берия поплатится своей головой.

Однажды Берия с инспекцией совершал поездку на Урал. В ходе проверки было обнаружено, что плутониевые, химически активные детали для будущих бомб РДС-1 хранились в сыром подвальном помещении. Несмотря на вопиющий факт халатности, виновники отделались выговорами. Берия отлично понимал, что огласка этого факта навредит прежде всего лично ему. Он также знал, что многочисленные неизбежные потери в лице видных учёных, опытных руководителей и высококвалифицированных кадров нанесут непоправимый урон атомной промышленности страны.

Берия стоял у истоков создания гелиевых заводов. Под его контролем после войны в УХТУ было доставлено необходимое оборудование немецких фирм «Линде» и «Сюрт» для получения гелия из природных газов. С 1949 года началось производство отечественного гелия. Именно Берия активно курировал проекты «Комета» (авиационный ракетный комплекс с ядерным боевым оснащением; руководители – П.Н.Куксенко и С.Л.Берия), а также систему «Беркут» (система ПВО Москвы).

29 октября 1949 года Политбюро вынесло решение и награждении Берии Почётной грамотой ЦК ВКП(б) и Совета Министров СССР и орденом Ленина, присвоить ему звание лауреата Сталинской премии первой степени. Формулировка была следующей: «За организацию дела производства атомной энергии и успешное завершение испытания атомного оружия».

«Злые языки» поговаривали, что Берия затаил обиду. За такой стратегически важный проект он якобы рассчитывал получить от товарища Сталина Вторую Звезду. Вероятно, в этом есть доля истины, потому что в своём дневнике Берия оставил следующую запись: «Не за награды работаем, а всё-таки обида есть. Мог бы товарищ Сталин и мне дать Вторую Звезду. Не хочет выделять. У всех по одной, а если бы у меня – Вторая, то почёта больше, знать будут больше и память будет дольше. А то и не вспомнят. И выделяет товарищ Сталин, и не выделяет товарищ Сталин. А я знаю, что мог бы больше, если бы больше имел самостоятельности, но придерживает товарищ Сталин. Обидно». В 1949 году Берия неоднократно отмечает, что ему приходится «работать как в войну. Без продыха. Что делать». Ещё при жизни Сталина и Берии была разработана «схема Берии», согласно которой первые атомные бомбы не передавались в войска, а находились на складах в Сарове. Охрана осуществлялась «промышленными» военнослужащими, которые не подчинялись руководству Вооружённых Сил СССР.

В 1950 году Берия пишет: «Работаю в Москве 11 лет, а кажется, прошло 100 лет. А другой раз подумаешь, думаешь – как один день пролетело. И летит».

Первый запуск геофизической ракеты с двумя собаками в герметической кабине был осуществлён в СССР 22 июля 1951 года (высота 87км, успешное приземление).

В 1947 году было решено строить в Москве Высотные здания. Берия писал: «Буду отвечать я. Не надо копировать американцев. Был стиль ампир, придумайте стиль Кремль!»

Именно Высотные здания должны были определять новый, мирный облик Москвы. Сталин много раз повторял, что эти Высотные здания должны быть похожи одновременно на православные храмы и башни Кремля. В дальнейшем Берия единовластно курировал вопросы строительства московских Высотных зданий.

Закладка восьми Высотных зданий в столице состоялась 7 сентября 1947 года, в торжественный день празднования 800-летия Москвы. Практически одновременно заложили 8 памятных плит. На каждой новой строительной площадке присутствовал кто-то из заместителей председателя СМ СССР. Однако в столь знаменательный день в Москве почему-то не было товарища Сталина! По официальной версии Сталин находился на отдыхе. Всеми мероприятиями в Москве в этот день руководил Берия. Об этом событии он писал: «Надо как можно скорее строить это прямое детище Кобы и моё. Вот чем я буду заниматься от души. Моё!»

17 июня 1949 года на Политбюро был рассмотрен 25-летний План Реконструкции Москвы. Сталин лично заменил срок рассматриваемого плана на 10 лет Он особо отметил, что в столице СССР надо осуществлять концепцию нового градостроения, прежде всего строить 8-14-этажные дома. Министр городского строительства Г.М.Попов предложил строить в Москве пятиэтажные дома и, чтобы обеспечить население побыстрее жильём, дома должны быть упрощённой планировки: без лифтов, мусоропроводов и балконов. В ответ очень современно прозвучали слова Сталина: «Вы, товарищ Попов, хотите, чтобы Москва как сырая баба расползлась? Нам надо Москву красивой, это Столицы! Хватит её расширять, её преображать надо. И промышленность, если портит воздух, из Москвы надо выводить». Как актуально сталинское высказывание в наши дни.

Известно, что при Хрущёве, для разрешения жилищного кризиса, сократили постройки «дворцов», включая «дворцы культуры». Массовое строительство «хрущоб» началось в Москве и других городах страны в конце 50-х годов прошлого столетия.

В истории Москвы 9 августа 1950 года – особая дата. В этот день произошёл запуск начального этапа работ по системе противовоздушной обороны (ПВО) Москвы под названием «Беркут». «Беркут» - это Берия и Куксенко (автор проекта и его руководитель). Это была особо секретная система, о её разработке даже не осведомляли военное ведомство. Именно в Москве была осуществлена первая в мире комплексная система ПВО.

Строительство Высотных зданий в столице Советского Союза Сталин и Берия оценивали как великое дело, способное изменить облик столицы: «Москва сразу станет другой. От этих Зданий вся вертикаль пойдёт». Надо отметить, что проект строительства Высотных зданий имел очень много противников. Они были крайне возмущены тем, что советским людям в послевоенное тяжёлое время негде жить, а при этом возводятся помпезные небоскрёбы. Однако было и много восторженных поклонников московского проекта, ликовавших по принципу «знай наших!», желающих иметь в самой лучшей стране мира самую красивую столицу. Берия, докладывая Сталину о реализации «своего детища», назвал эти небоскрёбы Маяком. Он заметил, что Маяки также требуют больших расходов, однако без них плавать невозможно.

За проект строительства комплекса зданий МГУ Руднев, Чернышёв, Абросимов и Хряков были удостоены Сталинской премии. Комплекс зданий МГУ им.М.В.Ломоносова на Ленинских горах начали строить в конце 1948 года и закончили в 1953 году. 1 сентября 1953 года (в год смерти Сталина и Берии) новое здание МГУ распахнуло свои двери и приняло своих первых студентов.

Семь высотных зданий, задуманные как единый архитектурный ансамбль, действительно создали блестящий облик послевоенной Москвы. Они стали её украшением и одним из символов. Спустя четверть века они фигурировали на официальной эмблеме Московской Олимпиады 1980 года. Именно «сталинско-бериевские Высотки» олицетворяет величие той эпохи и грандиозность свершений в послевоенный период.

       Сталин по состоянию здоровья продолжительное время находился на Кавказе – с 10 августа 1951 года до 22 декабря 1951 года (по другим данным – до начала 1952 года). До 12 февраля 1951 года он действительно не принимал никого в своём кремлёвском кабинете. В связи с этим именно Берия выступил 6 ноября 1951 года с основным докладом на традиционном заседании Моссовета по случаю 34-ой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Берия не раз открыто давал понять своему окружению, что хотел бы занять пост первого заместителя председателя Совмина СССР. Во-первых, это говорит о том, что Сталин допускал такую ситуацию. А во-вторых, он отмечал открытый характер Берии. Однако Сталин, как известно, по ряду причин предпочитал «на это место славянина».

В секретном правительственном архиве найдены исторические документы, подтверждающие, что Сталин и Берия 6 марта 1952 года дали указание «о строительстве здания для размещения быстродействующих математических вычислительных машин и расчётных математических бюро Академии наук СССР». Надо заметить, что в США в 1950 году уже было 8 действующих больших вычислительных математических машин, которые колоссально увеличивали скорость вычислений. В одном из документов правительственного архива было следующее указание: «Дело новое, но ясно, что надо его немедленно двигать, мы уже и так отстаём. Началась эпоха компьютеров».

В мае 1952 года Берия вместе с сыном Серго уехал в Крым (г.Керчь). Берия-старший лично руководил государственными испытаниями беспилотного авиационно-ракетного ядерного комплекса «Комета» (ракетный снаряд сбрасывался с самолёта-носителя ТУ-4).

К 1 января 1953 года в Советском Союзе было изготовлено 75 атомных бомб «РДС». 22 января Сталин лично заслушал доклад о разработке системы ПВА Москвы «Беркут» (среди присутствовавших был и Серго Берия).

В то время в московской области (секретарём обкома был Н.С.Хрущёв) при проверке были обнаружены многочисленные злоупотребления в особо крупных размерах в промышленности и сельском хозяйстве; и допущены серьёзные ошибки в руководстве. По оценке экспертной комиссии – «творились безобразия». В итоге Сталин немедленно подключил к расследованию Берию. Этот факт делал Берию очень опасным для Хрущёва. Всем было ясно, что Хрущёв утрачивал доверие Сталина.

К началу 1953 года Сталин, Берия и Маленков пришли к выводу о необходимости крупных политических реформ в советском обществе в целях обеспечения его дальнейшего развития.

В феврале «положение Хрущёва резко осложнилось», - констатировали все; «ему не избежать ареста», - утверждали многие.

В феврале в жизни страны произошло историческое событие: 4 заседания нового органа государственного правления (второго, девятого, шестнадцатого и двадцать третьего февраля). В январе Сталин организовал «Тройку», фактически же её руководство должны были осуществлять пять человек (Хрущёва в их числе не было). Председателем «Тройки» был назначен Берия. В обязанности нового объединения входило «наблюдение за специальными работами», проводимыми на территории СССР (после смерти Сталина орган государственного управления «Тройка» был отменён). Пятое заседание «Тройки» было назначено на 2-ое марта, на нём Сталин намеревался объединить МГБ СССР и МВД СССР и передать новое министерство Л.П.Берии. Сталин планировал повысить роль органов Советской власти, во главе Советов должен был встать сам Сталин. КПСС практически отстранялась от управления государством, оставаясь в роли идейного руководства народных масс.

По всей видимости, 27 февраля Сталин чувствовал себя неплохо, так как вечером поехал в Большой театр смотреть «Лебединое озеро». Он сидел один в правительственной ложе. После балета Сталин уехал на дачу. Имеются сведения, что к Сталину на дачу приезжали Хрущёв и Игнатьев.

В ночь с 28 февраля на 1 марта у Сталина началась агония, - предположительно, он был отравлен. Было документально зафиксировано, что в 22 часа 45 минут 2-ого марта 1953 года «больной открыл глаза и пытался разговаривать с товарищами Маленковым и Берия».

5 марта 1953 года Сталина не стало. Если кому-то мешал Сталин, то теперь, после его смерти, мог мешать только Берия. Как известно, Берия прожил после Сталина неполных четыре месяца.

Одной из инициатив Берии в марте 1953 года стало предложение свернуть ряд нецелесообразных, но требующих много средств промышленных проектов. В частности, проект, одобренный Сталиным в 1950 году, имеющий большое стратегическое значение, но требующий огромных вложений: реализация сообщения материка с островом Сахалин через тоннель под Татарским проливом. Берия писал: «Незавершёнка мне уже костью в горле. Сколько говоришь, что не планируйте больше, чем можете! Без толку».

28 марта Берия предложил передать всю систему ГУЛАГа (исправительные лагеря и колонии) из МВД СССР в ведение Министерства юстиции СССР (за исключением тюрем для военных преступников, шпионов и т.п.). Кстати, реабилитацию лиц, проходящим по нашумевшему «делу врачей» подготовил и утвердил лично Хрущёв, а не Берия. В начале апреля Берия издал приказ по МВД СССР «О запрещении применения к арестованным каких-либо мер принуждения и физического воздействия». А 13 мая он направил Маленкову записку об упразднении паспортных ограничений по отношению к бывшим заключённым.

Берия также обратился в Президиум ЦК КПСС о пересмотре акции выселения за пределы Грузинской ССР близких родственников тех, кто служил в национальных формированиях немецко-фашистской армии, членов семей бывших военнопленных и эмигрантов (общее количество 6300 человек), так как было выслано 11200 человек.

Спустя 10 дней после смерти «Отца всех народов» Берия освободил и полностью реабилитировал Полину Жемчужину-Перл, жену В.М.Молотова, крупного промышленного руководителя СССР. Полина Жемчужина-Перл в 1948 году была исключена из партии и арестована (громкое «Дело Жемчужиной»).

В своё время Берия сомневался в своевременности работ по компактным атомным энергоустановкам для транспортных целей, но он всё-таки дал «добро» работам по данному направлению. И постоянно следил за их успехами. Уже после гибели Берия советские люди получили плоды этих разработок. Первая в мире атомная электростанция и первое в мире гражданское судно – атомный ледокол «Ленин». Эти достижения учёных Советского Союза описаны во всех учебниках истории. Несомненно, это – наша отечественная история, это – наша гордость.

26 июня 1953 года Л.П.Берия ушёл из своего кремлёвского кабинета на заседание Президиума ЦК КПСС, в ходе которого и был арестован. Берия был лишён всех своих должностей, званий и наград.

Однако этого человека нельзя было лишить других наград: в честь Берия – «Л.Б-9» названы установки для разделения изотопов урана, которые давали продукцию на протяжении нескольких десятков лет (даже после ареста и смерти Берии название не было изменено). Стоят Высотные здания в Москве – «детище Берии», их надёжно охраняет ПВО Москвы «Беркут» (Берия и Куксенко). Ровно через год после ареста и смерти Берии – 27 июня 1954 года в Обнинске была введена в строй 1-ая в мире атомная электростанция. И.В.Курчатов неслучайно приурочил пуск к этой дате: дело Берии живёт… Берия воспитал достойную смену – сына С.Л.Берия (1925-2000гг.), который много и плодотворно работал в проекте по созданию ПВО Москвы в КБ-1. Затем, после трагического 1953 года, в области ракетно-космической техники.

Особо следует подчеркнуть следующее: когда Л.П.Берия письменно докладывал И.В.Сталину о каких-то просчётах и проблемах, то подписывался единолично. Если же докладные записки констатировали удачное завершение проекта или речь шла об успехах, Берия всегда перечислял всех ответственных исполнителей, подчёркивая этим заслуги всего коллектива.

Многочисленные свидетельства сводились к следующему: «В обращении Берия был человеком вежливым, деловым, без вельможного барства. Но был очень пунктуален и требователен в выполнении решений. Не можешь что-либо выполнить в срок – доложи, скажи, чем требуется помочь». Берия был человеком без вредных привычек, любил спорт, кино. Его основное хобби – рыбалка, строительство, архитектура. Он прекрасно стрелял, часто приходил на стрельбы своей личной охраны и показывал настоящий «мастер-класс». Свои мишени всегда проверял при всех – «скрывать ему было нечего» - он действительно был отличным стрелком. Одни историки подчёркивают, что Берия был человеком внутренне скромным и благородным, - в общем, «последний рыцарь Сталина и сталинской эпохи». Другие историки пишут о его чудовищной жестокости (часто неоправданной), о его безмерной трусости, «тщедушности» духовной и физической. И это всё о нём…

Л.П.Берия был расстрелян, его жена и сын арестованы, оставили в покое только невестку Берии, внучку Максима Горького. Марфа Пешкова на допросах отзывалась о Берии исключительно положительно: «С 1947 года мы с Серго жили в одном особняке вместе с Берией. На втором этаже стояла штанга для утренней разминки. В воскресенье всей семьёй до обеда часами «резались» в волейбол. Он обожал своих внучек, гулял с ними по лесу, дарил подарки. Всегда был чисто выбрит и красиво одет».

Показания из допросов Нино Берия: «С 1942 года, когда я узнала лично от него о его супружеской неверности, я отказалась быть ему женой и жила с 1943 года вначале одна, а затем с семьёй сына.

О его аморальных поступках в отношении семьи, о которых мне также было сказано в процессе следствия, я ничего не знала. Его измену считала случайной и отчасти винила и себя, так как в эти годы часто уезжала к сыну, который учился в другом городе (Ленинграде)».

В начале 1953 года «раздули» дело Дроздовой», якобы Берия изнасиловал несовершеннолетнюю Валю Дроздову. По Москве также ходили слухи, что она – послевоенная пассия Берии и имела от него дочь Марту.

В том же 1953 году Берия писал о своей официальной жене: «Думаю, как мне повезло с Нино. Несмотря на всё, она меня никогда не подведёт. И характер не тот, и вообще всё не то». Действительно, во время войны у Берии возник любовный роман с женщиной значительно моложе его. Естественно, всё это не оправдывает гнусные сплетни о его личной жизни. Незадолго до своего внезапного ареста он так отзывался о жене: «В Нино есть и огонь, и свет».

Нино Теймуразовна Берия-Гегечкори с лета 1953 года находилась под арестом и подвергалась ежедневному психологическому насилию. Но она продолжала утверждать, что её «муж никогда никакого основания и повода не давал думать о том, что он враг Советской власти».

Хотим мы этого или нет, но Личность Л.П.Берия уже наложила свой отпечаток на эпоху, на весь мир не только своего, но и нашего времени.

Материал подготовила

Людмила Кузнецова