Арсений Морозов: «Мой дом будет стоять вечно»


         13 февраля 1873 года у потомственного почётного гражданина Абрама Абрамовича Морозова и законной жены его Варвары Алексеевны родился третий сын – Арсений. Первый сын Михаил родился в 1870 году, второй – Иван – в 1871 году.

         В 1872 году, при очередном разделе имущества Морозовых, директором «Товарищества Тверской мануфактуры» становится А.А. Морозов. Через 10 лет, 25 февраля 1882 года после тяжёлой болезни, на 43-м году жизни А.А. Морозов умирает. Варвара Морозова наследует состояние мужа и берёт на себя руководство «Товариществом Тверской мануфактуры».

В 1885 году Варвара Морозова покупает владение князей Долгоруких на Воздвиженке и заказывает архитектору Роману Клейну построить особняк в классическом стиле.

К совершеннолетию Арсения мать подарила ему соседний участок. Дело в том, что находившийся на этом месте конный цирк Карла-Мариуса Гинне сгорел в 1892 году, и Гинне продал землю Варваре Морозовой. Владение под номером 16 по улице Воздвиженке было очищено от прежних строений. Было решено построить для Арсения новый особняк.

С этого момента начинается очень интересная история появления в Москве строения, которое до сих пор считается одним из интереснейших зданий города.

Проект особняка заказали известному архитектору В.А. Мазырину, который прежде всего прославился своими русскими павильонами Всемирных выставок в Париже.

В. Мазырин и А. Морозов вместе предприняли путешествие по Европе «за идеями для создания проекта особняка». Они решили посетить Испанию и Португалию.

Наталья Семёнова в своей книге «Московские коллекционеры» пишет: «В старинном городке Синтра под Лиссабоном оба пришли в восторг от Дворца Пена, потрясшего москвичей фантастической смесью мавританского стиля с готическим. Морозов просто загорелся строить особняк в стиле «мануэлино», или, как его ещё называют, «канатном» стиле. В итоге особняк на Воздвиженке скопировали с дворца в Синтре, подкорректировав некоторые детали в соответствии с холодным климатом. Не упустили даже такую мелочь, как виноград: португальский дворец был густо обвит настоящим виноградом, поэтому московский пришлось украсить резной виноградной ветвью. Москвоведы часто пишут не про португальский, а про испанский след легендарного особняка. Отчасти они правы: прилепившиеся к фасаду стилизованные ракушки действительно «прибыли» из Испании, из замка ракушек Каса де Кончас в Саламанке».

Необыкновенный особняк строился четыре года (1895-1899). Уже на стадии строительства дом подвергался насмешкам со стороны москвичей, о нём писали критические статьи в газетах. Даже Лев Толстой в романе «Воскресение» назвал этот особняк «глупым ненужным дворцом». Замок Арсения Морозова можно было по праву назвать «настоящим пособием по архитектурным стилям».

Вот как описывается внутреннее убранство дворца в одной из газет того времени: «Парадная гостиная, она же Рыцарский зал, была выдержана в средневековом романском стиле, большой Белый зал – в стиле барокко, Золотой зал с затянутыми золотым штофом стенами – в стиле ампир. В будуаре хозяйки модерн был перемешан с неорококо, а кабинет хозяина оформлен в любимом Арсением мавританском стиле. Повсюду красовались головы волков и кабанов, правда, вырезанные из дерева. Архитектор В. Мазырин увлекался мистикой и особенно постарался для своего друга, «выложив», где только смог, узлы из катов, символизировавшие благополучие и долголетие».

        Про младшего Морозова говорили: «Он только охотился и возился с любимыми собаками». И это правда. Арсений с друзьями часто посещал свой охотничий домик под Тверью. Однажды, после удачной охоты, подвыпившая, разгорячённая компания завела разговор о силе воли. Разгорелся нешуточный спор. Арсений стал доказывать приятелям, что ему не страшна никакая боль. Немедленно сдёрнул со стены ружьё и выстрелили себе в ногу. В течение нескольких дней он принципиально отказывался от медицинских услуг, перенося «на спор» ужасную боль. В конечном итоге его бравада привела к трагедии: через несколько дней тридцати пятилетний Арсений Морозов скончался от заражения крови.

        Загадочная смерть Арсения Морозова, отсутствие некролога в «Русских ведомостях», неизвестность места захоронения – всё это обрастало слухами и будоражило воображение.

Более того, после смерти Арсения Морозова разразился грандиозный скандал. Оказывается, чтобы скрыть факт своего завещания, он специально уезжал в Петербург оформлять бумаги у столичного нотариуса. Всё своё огромное состояние он завещал своей гражданской жене (любовнице), госпоже Н.А. Коншиной: три миллиона и особняк на Воздвиженке, который оценивался более, чем в миллион. При этом свою законную жену и малолетнюю дочь неожиданно для всех оставил без всякого содержания. Если и была веская причина так поступить, то тайну эту, не раскрывая, Арсений Морозов унёс с собой…

Родные, в частности, старший брат Иван Абрамович, решили завещание оспорить в суде.

И всё-таки прав оказался А.А. Морозов, когда говорил своим старшим братьям Михаилу и Ивану, что «с их коллекциями картин ещё неизвестно как выйдет, а его дом будет стоять вечно».

Арсений Абрамович Морозов скончался 24 декабря 1908 года, а ровно через 10 лет – в конце декабря 1918 года первый этаж особняка И.А. Морозова передают под общежитие Военного округа. А 30 декабря 1918 года выходит декрет о национализации художественных собраний…

В своём произведении «Начало неведомого века» Константин Паустовский красочно описывает анархистов, которые «вольготно и весело жили среди старинной пышной мебели, люстр, ковров. Картины служили мишенями для стрельбы из маузеров». Действительно, Москва в то время была полна слухами о разгульной жизни анархистов в захваченных особняках. Это было «сборище подонков, развинченных подростков и экзальтированных девиц – своего рода будущее махновское гнездо в центре Москвы». Константин Паустовский «ничего не присочинил». Более того, он лично присутствовал при разоружении анархистов, засевших в «причудливом доме, похожем на замок, с морскими раковинами, впаянными в серые стены» (дело происходило, конечно же, в особняке Арсения Морозова на Воздвиженке).

Затем в «дом с ракушками» переехала Первая рабочая передвижная группа театра Пролеткульта.

В Советское время в этом особняке располагались посольство Японии, Индии, редакция английской газеты «Британский союзник».

С 1952 года в доме Арсения Морозова находился Союз советских обществ дружбы и культурных связей с народами зарубежных стран.

С 2003 года это здание принадлежит администрации президента России.

Проходят годы, и вот уже второе столетие необыкновенное здание, возведённое вблизи Кремля, продолжает удивлять и восхищать…

Георгий Милованов

Фото: Галины Бусаровой