Классные истории


             Решили мы тут с мамой прокатиться на трамвае. До дома всего две остановки, но такой забарабанил дождь – просто кошмар! Деревья гнутся, ничего не видно, ничего не слышно, мама держит меня за руку, чтобы не потерять.

            Машины встали, троллейбусы тоже, а трамваи едут себе как ни в чём не бывало! В общем, затолкала меня мама в трамвай, сама влезла, и мы встали возле дверей, – чего далеко уходить.

- Ваня, уступи место! Ты что сидишь! – вдруг раздался чей-то чрезмерно чёткий голос.

Это одна пассажирка сказала сидящему рядом с ней мальчишке, указывая на мою маму, – кому, мол, надо уступить место.

А вокруг шаром покати, – десяти пассажиров и то не наберётся! Ну, думаю, наверное, в воспитательных целях. А то когда ещё удастся сесть, чтобы потом пассажирке место уступить, – трамваи-то обычно битком набиты!

Мама говорит:

- Спасибо, мы скоро выходим.

Мальчишка, облегчённо вздохнув, продолжил играть в какие-то шарики на телефоне.

Пассажирка начала возмущаться:

- Иван, ты же взрослый человек, как тебе не стыдно? Сидишь играешь!

«Взрослый человек» чего-то буркнул себе под нос, неприветливо глянул на пассажирку и пересел на другое место, подальше от неё.

Тут я вспомнил, что мама обещала мне купить ватерпольный мяч и ласты и принялся приставать к ней – «когда же, когда».

Мама говорит:

- Не сейчас. Ты посмотри, какой дождь! Хочешь, чтобы всё промокло?

А я:

- Мам, так мяч же ватерпольный! Он воды не боится!

И пока мама думала, что бы мне такого ответить, та самая пассажирка снова заговорила:

- Сколько вашему мальчику, тоже, наверное, лет восемь? Никакого воспитания! Как тебя зовут? – обратилась она уже ко мне.

- Алёша, - сказал я и посмотрел на маму.

- Ваня! – вдруг воскликнула пассажирка. – Ну как ты сидишь? Ну ты ведь не дома перед телевизором!

Я посмотрел на Ваню. Сидел он и правда не по-трамвайному… А ещё по нему было видно, что эта особа надоела ему «как горькая редька». Тем временем, Ванина мама или бабушка – так ведь сразу и не угадаешь – продолжила монолог – про своего Ваню, про меня, и про всё наше поколение в целом.

Так мы проехали остановку, и лично нам с мамой оставалась ещё одна.

Пассажирка громко вздохнула, посмотрела в окно, а потом обратилась к моей маме:

- Знаете, новый магазин открыли?

Мама отрицательно покачала головой.

- Я вам покажу, мне тоже сейчас выходить, - сказала она таким голосом, будто бы мы с мамой её об этом очень долго просили.

Двери трамвая распахнулись, и я резво спрыгнул со ступеньки.

- Ваня! – раздалось сзади. – Приехали! Давай скорее вылезай, а то в депо уедешь!

Следующая остановка была действительно конечная, но Ваня бы в депо никак не попал – у трамвая в том месте рельсы закругляются, и он уезжает в обратном направлении.

        Дождик почти что закончился, но мама – мне, а пассажирка – Ване строго-настрого запретили идти без капюшона. В новый магазин мы с мамой не пошли, нам и в старом хорошо! Оказалось, что пассажирке с Ваней тоже. Они зашли в супермаркет следом за нами.

         Я опять пристал к маме с ватерпольным мячом, и между пряниками и баранками мама дала мне торжественное обещание отправиться за ним в ближайший четверг.

Ближе к кассе мы снова увидели Ваню с «пассажиркой», точнее, с «покупательницей». Ваня выбирал себе жвачку, при этом он уже держал – в руке – газировку, а в зубах – пакетик с чипсами. Стоит ли говорить, что эта самая покупательница «вентилировала его сознание» всё то время, пока двигалась очередь! И корзинку-то надо брать, и в газировке-то сульфиты, бензол и аспартам, а жевать жвачку – так это просто неприлично! 

Минут через десять с покупками мы с мамой вышли на улицу.

Я как закричу:

- Мам, смотри, вон Ваня бежит! Один! Всё-таки удрал от этой нравоучительницы!

Мама строго на меня посмотрела. А я всё равно в глубине души рад был за Ваню! Это же сколько правил в секунду ему прививают – уму непостижимо!

И тут вдруг на парковке мы увидели нашу «пассажирку-покупательницу». Она стояла увешенная пакетами и, по-моему, совсем не беспокоилась об удравшем Иване.

Мама говорит:

- Надо подойти сказать, что Ваня побежал во двор.

А я:

- Мам, зачем? Она его сама, наверное, отпустила.

А мама:

- Отпустила – хорошо. Всё равно надо подойти и сказать, чтобы не беспокоилась.

Я пожал плечами – надо, так надо. Мы пошли, и вот тут я удивился, наверное, как никогда в жизни!

Мама говорит «пассажирке»:

- Ваня вот в тот двор побежал.

А «пассажирка» – маме:

- Какой Ваня?

Что у неё пять Вань что ли? – подумал я. – Зачем она уточняет?

Мама, надо сказать, тоже несколько растерялась и как-то неуверенно произнесла:

- Ваня, ваш Ваня…

- Вы что-то путаете, - заявила «пассажирка» и поправила на шее шарфик.

Тут от дальней линии парковки с диким криком: «Бабушка, чего так долго?» неслась какая-то девчонка. Она топала по глубоким лужам, разбрызгивая их во все стороны. Прохожие от неё просто шарахались! Она подбежала к «нравоучительнице» и повисла на ней, дрыгая мокрыми резиновыми сапогами. Хорошо ещё, что моя мама успела отпрыгнуть от этих сапог!

И, что самое удивительное, никакого возмущения со стороны «пассажирки» не последовало! Вместо этого она сунула девчонке конфетку и запричитала, какая та умница и красавица.

Уже уходя с парковки, в обнимку со своей «умницей», «пассажирка» обернулась и, приложив руку к голове, сказала:

- Ах, Ваня… А я не пойму, про кого вы говорите! Да он не мой. Просто ехали в одном трамвае…  

Елена Чапленко

Фото - Галины Бусаровой