Дирижёр Алексей Верещагин. Большой театр России. Интервью


Елена Чапленко: Над какой постановкой Вы работаете в настоящее время?

Алексей Верещагин: Опера «Искатели жемчуга» Жоржа Бизе, премьера которой состоится на Камерной сцене Большого театра в июле 2020-го года.

Елена Чапленко: Музыка каких композиторов Вам наиболее близка?

Алексей Верещагин: Узкая специализация, как мне кажется, больше свойственна инструменталистам или вокалистам. Дирижёр должен уметь работать с любой музыкой. Но если говорить о том, какая музыка мне больше нравится, то раньше я считал, что – романтическая. Например, я никогда не думал, что мне может быть близка музыка Дмитрия Шостаковича. Но дирижируя оперой «Нос», я понял, что мне это очень интересно.

Елена Чапленко: Работа в мюзикле – это был Ваш творческий эксперимент?

Алексей Верещагин: В каком-то смысле – да – это был очень интересный творческий эксперимент. Причём в нескольких мюзиклах я также исполнил партию фортепиано – сложную, развёрнутую партию. На Западе даже есть такое понятие – «дирижёр/пианист».

Елена Чапленко: Вы даёте негативную оценку музыканту в том случае, когда он Вас разочаровал?

Алексей Верещагин: Безусловно. В каких-то случаях открыто говорю об этом, в каких-то – намекаю – всё зависит от ситуации. Но, конечно, стараюсь никого не обижать.

Елена Чапленко: Вы можете заменить оркестрового музыканта, если его работа Вас не удовлетворяет?

Алексей Верещагин: Если я являюсь дирижёром-постановщиком, то – да, я могу это сделать в порядке исключения.

Елена Чапленко: Какие главные отличия дирижёра от дирижёра-постановщика?

Алексей Верещагин: Дирижёр-постановщик стоит у истоков постановки, фактически он начинает работать «с чистого листа». Выстраивает определённую концепцию, проводит оркестровые и сводные репетиции, взаимодействует с режиссёром-постановщиком. В свою очередь, дирижёр, который входит в уже существующий спектакль, не имеет права на кардинальное изменение концепции произведения. Он выполнят те требования, которые были установлены дирижёром-постановщиком ранее.

Елена Чапленко: Какие произведения Вы бы хотели поставить безотносительно?

Алексей Верещагин: Мне было бы интересно поставить «Пиковую даму» Петра Чайковского и «Вертер» Жюля Массне.

Елена Чапленко: Насколько допустимо, чтобы оркестровый музыкант проявлял индивидуальность в работе?

Алексей Верещагин: Разумеется, общая идея музыкальной постановки должна исходить от дирижёра. Собственно, дирижёр – это профессия, которая предполагает единоначалие. Тем не менее, музыканты могут привнести что-то своё в общую дирижёрскую концепцию. Самое главное в дирижировании, как мне кажется, это организовать работу музыкантов в ключе совместного творчества.

Елена Чапленко: Дирижёр всегда должен быть лидером?

Алексей Верещагин: Безусловно. Но лидерство бывает разным – авторитарным, строгим, демократичным. Главное, что лидерство должно достигаться посредством уважения со стороны коллег. Дирижёра могут любить или не любить, но дирижёр обязан вызывать уважение к себе, как к музыканту – вот это самое главное.  

Елена Чапленко: На кого ложится основная ответственность в случае неудачи – на Вас или на оркестр?

Алексей Верещагин: Только на меня. На оркестр не ложится ни малейшего процента.

Елена Чапленко: Дирижёр может быть «не в форме»? В чём это проявляется?

Алексей Верещагин: Это может проявляться лишь в том случае, если дирижёр не знает нотный материал. У меня такого никогда не было. И тоже вот такая странная вещь – ты настраиваешься на спектакль, думаешь, что вот сейчас ты выйдешь на сцену и проделаешь свою работу на все 100%, и – да, действительно – ты делаешь эту работу очень хорошо, но всё-таки чувствуешь, что не хватает какого-то вдохновения. А иногда, даже если есть погрешности в техническом плане, ты ощущаешь такой мощный творческий подъём, что, в итоге, у тебя всё получается на максимально высоком уровне.

Елена Чапленко: Какие обязанности в ассистента дирижёра?

Алексей Верещагин: У ассистента дирижёра достаточно широкий спектр обязанностей. Он должен присутствовать на репетициях главного дирижёра-постановщика, может провести оркестровую репетицию и оркестровый прогон. В отдельных случаях ассистент дирижёра может провести спектакль.

Елена Чапленко: Какую постановку из Вашего репертуара Вы бы выделили?

Алексей Верещагин: Я очень люблю постановку «Ариадна на Наксосе» Рихарда Штрауса, мне близка эта музыка.

Елена Чапленко: Из каких этапов состоит Ваша подготовка к премьерной постановке?

Алексей Верещагин: Не углубляясь в профессиональную терминологию, скажу, что в первую очередь – это обширная домашняя работа с музыкальным текстом. Следующий этап подготовки – работа с оркестром, певцами и хором в театре. Далее – работа с режиссёром-постановщиком. С ним обязательно нужно согласовывать ряд моментов. Например, в партитуре прописано пение за сценой, а режиссёр планирует расположить исполнителя в оркестровой яме. Это недопустимо. И здесь задача дирижёра заключается в том, чтобы обратить внимание режиссёра на подобные нюансы.

Елена Чапленко: Работу с какими режиссёрами-постановщиками Вы бы отметили?

Алексей Верещагин: Интересно было работать с Александром Молочниковым, молодым прогрессивным режиссёром. Наша совместная постановка - «Телефон», «Медиум» Джанкарло Менотти. В настоящее время, также с большим интересом, мы готовим оперу «Искатели жемчуга» с режиссёром Владиславом Наставшевым.

Елена Чапленко: Талантливый дирижёр – это какой дирижёр?

Алексей Верещагин: Талантливый дирижёр – это музыкант, который может заставить себя слушать, причём даже самую неподготовленную публику.

Елена Чапленко: На что в первую очередь Вы обращаете внимание, когда наблюдаете на работой дирижёра?

Алексей Верещагин: В первую очередь, я обращаю внимание на его «дирижёрский аппарат», то есть руки. Также здесь очень важен отклик оркестра, сумел дирижёр создать некую «магию» или нет. Как ещё сказал Теодор Курентзис: «Дирижирование – это экстрасенсорика».

Елена Чапленко: Можно ли обратить на себя внимание дирижёру участием в музыкальном конкурсе?

Алексей Верещагин: Да, конечно, можно. Многие агенты присутствуют именно на последних турах конкурса. Причём, обратить на себя внимание можно как выиграв конкурс, так и не выиграв его.

Елена Чапленко: Какой компонент составляет большую часть успеха дирижёра?

Алексей Верещагин: Удача и «стечение обстоятельств» составляют 90% успеха дирижёра. Достаточно много случаев, когда мы имеем дирижёров одного уровня мастерства, а успех приходит только к одному из них, просто потому что этот человек удачлив.

Елена Чапленко: Вы себя считаете удачливым человеком?

Алексей Верещагин: Я считаю, что – да, удача поворачивается ко мне.

Елена Чапленко: На какой возраст приходится профессиональный расцвет дирижёра?

Алексей Верещагин: Есть такое мнение, что дирижирование – это профессия второй половины жизни.

Елена Чапленко: Вы слушаете эстрадную музыку?

Алексей Верещагин: Я не являюсь противником каких-либо направлений в музыке. Эстраду я тоже слушаю, но иногда доходит до смешного, и я начинаю прислушиваться, например, три ноты прозвучало или пять.

Елена Чапленко: Вы можете себе позволить уйти из зала, если Вам не нравится игра музыкантов?

Алексей Верещагин: Нет, не могу. Я далёк от этих радикальных поступков. 

Редакция газеты "Мир и Личность"

в лице главного редактора Елены Чапленко

благодарит Алексея Верещагина

за интересную беседу

Фотографии из личного архива Алексея Верещагина