Максим Бойцов. Артист МХАТа имени Горького. Интервью


Елена Чапленко: Выходя на театральную сцену, для Вас важно, чтобы зритель Вас запомнил? По окончании спектакля Вы бы хотели, чтобы зритель Вас вспоминал, как актёра, тонко передавшего образ персонажа; или вспоминал Вашего персонажа, с присущими ему чертами так, словно бы он существовал самостоятельно, без Вас?

Максим Бойцов: Скорее всего – моего персонажа, чем меня лично. Я ещё со студенческой скамьи заучил, что тщеславие для артиста, да и не только для артиста, и для любого другого человека, большой грех. Поэтому я сразу вижу артистов на сцене, которые любят себя в искусстве, нежели искусство в себе. У меня есть яркий пример к вашему вопросу. Как-то раз я пригласил свою знакомую на спектакль «Ромео и Джульетта», и в конце спектакля она позвонила мне, чтобы поблагодарить за приглашение и сказать о своих впечатлениях. Так вот она говорит: ты представляешь, когда выходила из зала, то услышала людей, которые говорили про тебя. Они цитировали Меркуцио, спорили или сопереживали ему. Говорили: а вот этот Меркуцио, а почему Меркуцио это сделал, или зачем Меркуцио не остановился и т.д. и т.п. Было безумно приятно, что они говорят именно о нем, о Меркуцио. Что они переживали за его историю, что он смог своим взглядом на жизнь, на любовь, на отношение к дружбе, оставить в них маленький след, а не о некоем артисте, который пытался его воплотить в жизнь.

Елена Чапленко: Вы играете во многих спектаклях, режиссёром которых является знаменитая Татьяна Доронина. Расскажите, пожалуйста, как строились Ваши творческие взаимоотношения? Насколько Татьяна Доронина строга к Вам? Что Вы никогда не позволите себе в её присутствии (на сцене, на репетиции, в зале)?

Максим Бойцов: Многоуважаемая, Великая Татьяна Васильевна, относилась к своим артистам, как к своим детям. Да, я играл во многих спектаклях, которые она поставила, но не во всех спектаклях я начинал репетировать с ней лично; сначала, меня туда вводили ответственные за данный спектакль люди. Но также были и спектакли, где Татьяна Васильевна репетировала сама. И это были и остаются удивительные воспоминание. Самая первая репетиция с ней, в качестве режиссера, запомнилась мне больше всего. Это был спектакль «Отелло уездного города», по пьесе А. Н. Островского «Грех да беда на кого не живет». Это была, как я уже потом узнал, своего рода проверка на «вшивость». Я играл чахоточного мальчика Афоню, который больно переживал новые отношения своего старшего брата, и первая сцена у меня была с моим «дедом» (его играл н. а. России Владимир Леонидович Ровинский); он к тому времени приболел и за него сидя из зала читала текст сама Татьяна Васильевна, играя со мной нашу общую сцену. А я как вы понимаете, молодой, только что пришедший в театр артист, находился на сцене один и отыгрывал реплики Татьяны Васильевны. Это было удивительно, страшно, ужасно и прекрасно во всех своих проявлениях. На каждой новой репетиции Татьяна Васильевна выстраивала новый рисунок роли, который полностью отличался от предыдущего. И в какой-то момент ты так запутываешься, что не знаешь, что тебе сегодня играть (потому что каждый спектакль Татьяна Васильевна сидела в ложе и пристально наблюдала, а если не смотрела, то сидела у себя в кабинете и слушала по трансляции насколько артист правдоподобно существует). Но вернёмся к репетиции, когда Татьяна Васильевна выстраивала новый рисунок роли, так вот, я только потом понял, что это был такой режиссёрски-педагогический ход, чтобы разукрасить, разнообразить роль разными красками, чтобы в будущем он смог самостоятельно работать над ролью и с лёгкостью выполнять задачи режиссера. Как-то раз один заслуженный артист мне сказал: «кто прошёл школу Татьяны Васильевны, тому больше нечего бояться, он сработается с любым режиссером, хорошим или плохим». Насчёт второй части вопроса отвечу просто. Самое главное для Татьяны Васильевны – это быть мужчиной, отвечать за свои поступки и всегда быть честным перед ней и перед самим собой. 

Елена Чапленко: В Вашем репертуаре во МХАТе есть ли такие роли, которые стали для Вас «переломными» в плане актёрского мастерства, амплуа, повлекли бы за собой творческие перемены?

Максим Бойцов: Я считаю, что каждая сыгранная роль оставляет некий отпечаток в твоей жизни. Любая роль сильно влияет на внутренний мир артиста. И я не могу выделить какую-либо определенную роль. Они все удивительные и прекрасные.

Елена Чапленко: Какие отличия в актёрской игре существуют между выходами на большую и малую сцену МХАТа? Что интересного Вы находите для себя в выступлениях на обеих этих сценах?

Максим Бойцов: Отличие, наверно, только в способе существования и подаче. На большой сцене ты существуешь ярко, широкими мазками, а на малой сцене более сдержанно, чтобы не было «плюса», как говорится. Но в любом случае нужно везде быть искренним, правдивым и подробным. А самое интересное лично для меня – это ловить тишину в зале. Когда, играя сцену или произнося монолог, ты на секунду останавливаешься и понимаешь – вот он «миг бесценный», ведь весь зрительный зал слушает только тебя, он полностью в твоём распоряжении. Это, мне кажется, услада для каждого артиста.

Елена Чапленко: Как Вы полагаете, стоит ли «делать» своего персонажа разным, экспериментировать от спектакля к спектаклю? Черты какого персонажа из Вашего репертуара, в большей степени, противоречат Вашему внутреннему мироощущению? 

Максим Бойцов: Я думаю – да, каждый спектакль – это поиск. Ведь выпуская спектакль, ты понимаешь, что роль ещё не окончательно сделана. Мне кажется, окончательно ты никогда не почувствуешь, что роль сделана.  С каждым спектаклем открывается все новая и новая дверь, новый подход, новое решение и новое понимание роли. И это прекрасно. Как говорил Б. Е. Захава, дословно не помню, но суть была в том, что, когда ему становилось скучно играть, он перед каждым спектаклем ставил себе задачу: сегодня я буду всех слышать и всё слушать, а на следующем – каждого подробно и внимательно рассматривать. Как-то так было. Но мысль я его точно понимаю – необходимо в каждом спектакле находить для себя что-то новое. Чтобы не прожить день зря.

Елена Чапленко: Какой режиссёрский стиль Вам ближе? Вы любите слушать режиссёра или вести с ним диалог?

Максим Бойцов: Я принимаю любого режиссера и любой подход, который он предлагает, главное, чтобы это было, как говорил К. С Станиславский, «без пошлости и скуки. Я люблю существовать с режиссёром в диалоге, предлагать, слушать и действовать. Бывали моменты, когда и спорил с режиссёром, чтобы отстоять свою позицию, но лучше, конечно, предложить несколько вариантов решения роли или сцены, чтобы в диалоге выбрать подходящий. Нужно быть стойким, жёстким и в тоже время довольно гибким актером в работе. 

Елена Чапленко: Какая роль на сцене МХАТа позволила Вам более полно раскрыть Ваш творческий потенциал? Что ещё в рамках этой роли Вы бы хотели продемонстрировать?

Максим Бойцов: Каждая роль, как я уже сказал выше, открывает что-то новое для тебя. Главное для артиста, чтобы роли, которые даются, были разные, не обычные, не похожие друг на друга. Я верю, все что должно прийти – придёт. Всё что тебе уготовано судьбой – все сбудется. Надо верить и работать. А так, я люблю жанровые, комедийные и трагические роли. Через них можно сказать все, что на душе лежит. Главное, чтобы было что сказать. А для этого нужно саморазвитие и внимательное отношение к действительности.

Елена Чапленко: Что для Вас является абсурдом в погоне за новыми формами в области театрального искусства? Вам доводилось принимать участие в нелепых спектаклях (название спектакля можно не указывать)?

Максим Бойцов: Что для меня является абсурдом в погоне за новыми формами?! Во-первых, все театральные формы, на мой взгляд, уже давно придумали, ещё наверно в середине 20-века. Поэтому делать что-то «новое» и говорить, что это «новая форма» – это уже абсурд для меня. Вы поставьте просто, так как написано в пьесе, и этого будет уже достаточно. Люди идут в театр, чтобы увидеть, услышать, понять, разобраться, посмеяться и т.д. и т.д. А сейчас, мне кажется, режиссеры, бегущие за некой «новой формой», про главное-то забывают. А главное ведь – это отношения между людьми. Любовь, страсть, ненависть, презрение, обида, месть, предательство и т.д. А простроить, родить, показать художественно это сложно, а если сложно для них, то лучше и не трогать. Это же сложно. Лучше поставить так, чтобы было легко и не затрачиваться. Может кто-то скажет: а как же зрелищность, ведь современному зрителю нужна картинка. А я скажу: вы поставьте два стула и двух людей, мужчину и женщину, и пусть играют. От них оторваться нельзя будет. Потому что им ничто не нужно будет, ведь они смогут сыграть все. Ведь главное – отношение. 

Елена Чапленко: Вам всегда удаётся «удерживать» образ на протяжении всего спектакля? Как Вы чувствуете, что начинаете его «терять» и что предпринимаете в следующий момент?

Максим Бойцов: Не совсем понимаю вопрос, но ты же не играешь сам образ. Ты играешь предлагаемые обстоятельства, как по школе говорится. А образ – это совокупность оценок. Если происходит безоценочное существование, то лучше уходить со сцены.  

Елена Чапленко: Как известно, МХАТ имени Горького богат прекрасными традициями. Расскажите, пожалуйста, о некоторых из них.

Максим Бойцов: Я, наверно, не смогу выделить или вспомнить какие-то определенные традиции, посвящённые именно МХАТу, но могу сказать, что у каждого артиста есть свои определенные традиции перед выходом на сцену или перед началом репетиций нового спектакля. Знаю, что у нас есть свои суеверия, которые многие уже, наверно, знают. Допустим, если текст упал, то надо сесть на него и поднять пятой точкой. Нельзя грызть семечки в театре, иначе потеряешь роль. Если нашёл гвоздь на сцене, то значит жди новой роли. На удачу кладут пятачок в ботинок под пятку и т.д. А традиции – это собираться перед премьерой в фойе, соединять руки и немного помолчать, постоять, собраться с мыслями, послушать шум зала через трансляцию, выдохнуть, вдохнуть и сказать «с Богом!» Но мне вспоминается хорошая фраза, которая для многих стала крылатой и правдивой. Данная фраза относится к Татьяне Васильевне Дорониной. Она ее произнесла и закрепила в наших умах. Когда на репетиции артист ведёт себя легкомысленно, нахально, непотребно, когда не выкладывается по-настоящему, обозначает, делает одолжение всем, то к нему применяется данная фраза: «Если Вам с нами не интересно, мы можем Вас от нас освободить».

Редакция газеты "Мир и Личность"

в лице главного редактора Елены Чапленко

благодарит Максима Бойцова

за интересный рассказ

Фотографии - из личного архива Максима Бойцова