Классные истории. Часть 2


         Наш одноклассник Колька Шумов вдруг решил стать фотографом! Говорит, буду известным, как братья Люмьер – Луи и Огюст вместе взятые! Братья Люмьер, если кто не знает, являются основоположниками кинематографа. Это они придумали, как и чем снимать кино и всякие другие сюжеты. Это благодаря им мы теперь не хотим читать учебники, а бежим смотреть телевизор. Правда Колька изобретать ничего не планирует, а просто ходит с фотоаппаратом в поисках «интереснейших моментов».

И однажды его «интереснейшим моментом» стал я. После школы иду я себе домой, никого не трогаю, а тут Колька – догоняет меня и говорит:

- Лёшка, стой, сейчас я тебя сфотографирую – мне в голову пришёл замечательный сюжет!

Я говорю:

- Чего тут замечательного? Сыро, холодно, и я с рюкзаком и мешком со сменкой!

- Ничего! – воодушевился Колька как истинный человек искусства. – Сейчас мы твою сменку зашвырнём куда подальше, а ты становись тут и ни туда, ни сюда не шагай, а то мне весь фон испортишь!

Я обернулся на фон – лужа по колено (я точно знаю! я проверял!), разлапистый куст с облетевшей листвой и скамейка с надписью «ура! лето пришло!». Скамейку красят каждый год, а вырезанная надпись не исчезает; и таким образом я радуюсь «пришедшему лету» всю свою сознательную жизнь.

И только сейчас я заметил, что у Кольки с собой была какая-то штука, похожая на длинный зонтик в футляре. Это оказался штатив! Колька в темпе его раздвинул и сверху нахлобучил фотоаппарат.

- Задача следующая, - принялся объяснять будущий Люмьер. – Ты стоишь с охапкой кленовых листьев и строго по моей команде подбрасываешь их кверху. Здорово, правда?

- Да, - говорю я себе под нос, - и как это раньше никто не додумался?

- Не бубни! – скомандовал фотограф. – Лучше начинай собирать кленовые листья! Главное, чтобы они были крупные, золотые и правильной формы.

Ну, ничего себе! – подумал я. – Этому «Люмьеру» ещё и листья собирать надо!

Тем временем Колька стал настраивать свой фотоаппарат. Вообще-то, это не так просто, как многие думают – не каждый сможет грамотно настроить такие параметры, как, например, теплота и интенсивность цвета.

- Готово! – наконец крикнул Колька. – Можем снимать!

Я вылез из-под клёна и встал на нужную точку.

- Это что? – Колька вдруг зашипел.

- Где? – удивлённо переспросил я.

- У тебя в руках – что?

- Как – что? Кленовые листья! Ты же сам сказал – охапку вверх подбросить!

- Вот именно! Я сказал – охапку! – проорал Колька так, словно бы он был уже не фотографом, а целым кинорежиссёром. – А у тебя два с половиной листика, и то один из них не кленовый!

Я уже собрался возмутиться, но тут вдруг увидел, что между двух кленовых листьев действительно притаился один осиновый. И как это Колька разглядел? И я, виновато пожав плечами, прыгнул в кусты. Там за ними стояли клёны…

Я, можно сказать, уже бегал на четвереньках вокруг деревьев, и страшно было представить, что вечером скажет мне моя мама, увидев куртку и джинсы, но листьев для охапки катастрофически не хватало! Вернее, листьев-то было огромное количество, но высоким критерием фотографа Кольки Шумова отвечали единицы.

Колька, предварительно извинившись, мне не помогал. Он сторожил аппаратуру. Зато каждые секунд двенадцать восклицал: «Да что ж такое! Сколько же можно возиться? Лучше бы я сам это сделал!»

- Ну и делал бы сам, - огрызнулся я, - а потом бы уже звал позировать!

А про себя подумал: вдруг Колька и вправду станет знаменитым фотографом? Что мне для знаменитого фотографа трудно листья собрать? И вытянул ещё один золотой листик.

          - Свет уходит! – важным голосом сказал Колька.

Наверное, мы тут прыгаем битый час, - решил я, - только для того, чтобы начало смеркаться, и Колька смог сказать эту фразу. Мол, вот какие термины я знаю! Профессионал!

Наконец, листьев набралось на целую охапку, я встал на нужную точку, а Колька, перестроив свой фотоаппарат под другой свет, закричал на весь двор: «Давай!» (имеется в виду – «давай, подбрасывай листья»). Я улыбнулся, расправил плечи и подбросил охапку вверх…

Но листья даже не успели приземлиться, как Колька крикнул: «Стоп!» и выключил фотоаппарат.

- Чего стоп-то? – изумился я. – Ты это кому говоришь – листьям что ли?

Колька начал возмущаться:

- Ты под каким ракурсом листья бросил? Хуже не придумаешь!

- Я в твоих ракурсах не разбираюсь, - говорю я. – Давай, показывай, что получилось.

- Да ничего не получилось! Не получилось ничего! – Кольку прямо стали обуревать муки творчества. – Нужен второй дубль! – подытожил он.

Второй дубль означал, что все эти листья, которые я только что подбрасывал кверху, нужно было поднять с земли, собрать в охапку и снова бросить. Что я, собственно, и сделал… К дублю пятому-шестому мне захотелось Кольку чем-нибудь стукнуть (разумеется, чем-нибудь совсем нетяжёлым), а к десятому-двенадцатому – я подумал: будь неладен тот день, в который изобрели фотографию!

- Ну, надо же под ноги смотреть – куда идёшь, - увидев меня, вздохнула мама. – Не ушибся хотя бы?

Это мама решила, что я упал. И, судя по состоянию моей куртки, ещё и скатился с тягучего склона. Она даже хотела написать жалобу в управдом, что склоны высокие, ничем не загороженные, но я её отговорил.

Вечером Колька прислал мне электронное письмо с немыслимым количеством почти одинаковых снимков – наших с ним дублей. Я даже ужаснулся, - неужели мне пришлось столько раз собирать листья в охапку? Семнадцатый и двадцать первый дубли оказались гениальными! Во всяком случае, Колька их подписал именно так.

Перед сном мы созвонились. Колька был в приподнятом настроении и говорил, что для фотографа очень удобно работать без негатива, - так у нас и получилось. Правда, я уже засыпал и не понял, какой именно «негатив» имел в виду Колька – фотоплёнку, которую надо проявлять или недоброжелательную атмосферу на съёмочной площадке.

А на следующее утро в школе Колька ко мне подходит и говорит вдруг:

- Может быть, я бездарный? Может у меня таланта нет? Вот посмотри, как другие фотографируют.

И протягивает мне фолиант «Великие фотографы ХХ века».

Я вздохнул и говорю:

- Ну что ты, Колька! Конечно, талантливый…

Колька тоже вздохнул и отдал мне наш дубль номер двадцать два, распечатанный на глянцевой бумаге. Оказывается, Колька думал всю ночь и решил, что этот снимок значительно лучше, чем гениальные семнадцатый и двадцать первый.

На этом фотограф ушёл в класс.

А я, пролистывая фолиант, вдруг увидел потрясающую фотографию! Настоящая коза примостилась на настоящем дереве и жуёт зелёные листочки! Вот это да! – подумал я. Наверное, фотомонтаж… Но в книге было описание фотографии, и, оказалось, что в королевстве Марокко, в юго-западной её части, на самом деле живут такие козы, которые умеют лазить по деревьям!

Я посмотрел на фотографию – дубль номер двадцать два – где я улыбаюсь и подбрасываю вверх кленовые листья. Фотография классная – не поспоришь! Но, как бы ни был я хорош на этой фотографии, соперничать со скачущей по дереву марокканской козой мне, конечно, будет непросто…

Елена Чапленко

Фото: Галины Бусаровой