Беллетристическая измена


Глава I

Начало октября прошедшего года ознаменовалось сразу двумя шокирующими событиями и одной загадкой природы. И действительно, к чему, как не к загадке природы можно отнести декаду попеременно чередующихся дней: солнечных тёплых и пасмурных, с температурой воздуха определённо ниже нуля градусов? На фоне этого климатического контраста многих рядовых петербуржцев взволновал заокеанский развод некой звёздной пары, к которому каким-то образом была причастна уроженка их города. Второе же событие жарко обсуждалось в довольно узких, так называемых, богемных кругах; однако по значимости ничуть не уступало первому.

- Ты прочитала моё эссе о древних римлянах? – незадолго до того спросил свою молодую супругу Дичелов Михаил Павлович, кандидат исторических наук.

- О ком? – растерянно переспросила красавица Анжела. – А, ну да, о римлянах… Ты знаешь, нет, я не успела.

- А о древних греках? – не унимался автор.

Анжела лишь развела руками и улыбнулась. Горько вздохнув, Михаил Павлович произнёс с ностальгией в голосе:

- Древний Египет… Какая уникальная страна! Какая уникальная эпоха! Эту книгу я написал три года назад, - с упрёком посмотрел он на супругу, - а ты её ни то что не прочитала, но и листало-то всего один раз… на презентации.

- Что поделать? – пожала плечами Анжела.

Потом она щёлкнула замочком на бисерном ридикюле и, выйдя в прихожую, уже оттуда прокричала:

- Твои римляне и греки чересчур древние для молодой современной женщины. Тебе надо написать что-нибудь более актуальное.

И Анжела ушла; ушла на загадочную работу с ненормированным рабочим днём, бестарифной формой оплаты труда и полным отсутствием трудовой книжки, должности и места расположения.

Впервые за время супружества Михаилу Павловичу отчаянно захотелось, чтобы вместо Анжелы сию же секунду, в этой же комнате оказалась совсем другая женщина. Та, которая перечитала бы все сорок восемь эссе и две исторические книги Дичелова, а после бы долго и восторженно говорила о безграничном таланте автора этих работ.

Михаил Павлович вышел на балкон. Ему неожиданно вспомнилась Ольга Сергеевна, доцент, под чьим руководством он, в своё время, писал диссертацию. Тогда она была самым молодым преподавателем Университета, немного старше аспиранта Дичелова.

- Почему Вы выбрали Кравченко? – поинтересовался декан.

- Ольга Сергеевна изучает причины массового переселения древних народов. Мне бы тоже хотелось работать именно в этой области, - с едва скрываемым волнением произнёс Дичелов.

Помимо испытываемого чувства безумной влюблённости в темпераментную Ольгу Сергеевну, ему ещё казалось, и небезосновательно, что защитить диссертацию возможно только в научном коллективе подобном тому, каким руководит доцент Кравченко. Три последующих года для Дичелова сложились как нельзя удачно. Ольга Сергеевна превратилась в Оленьку, доцент Кравченко – в безотказного редактора его исторических статей и, наконец, отдельные, мало чем связанные между собой мысли и факты – в значимую научно-исследовательскую работу.

На следующее утро после отличной защиты диссертации Дичелову доставили какой-то справочник по архивному делу со вложенным в него недлинным письмом.

«Не правда ли, Вы добились всего чего хотели? Если не правда, то значит считали, что я действительно включу Вас в основной состав учёной коллегии», - в верхней части листа прочитал Дичелов; в середине не было ни единого слова и лишь в правом нижнем углу подписано: «Зачислен Фурьев. Прощайте».

- Ольга Сергеевна должна, должна была взять меня, - воскликнул Михаил Павлович и в невесёлом настроении от нахлынувших воспоминаний вернулся обратно в комнату.

На его столе лежало несколько неровным почерком исписанных листов – вступление к очередному историческому труду «Эпоха викингов».

- Значит, слишком древние, - неожиданно озлобившись, прошипел Михаил Павлович и принялся швырять на пол свои книги, рукописи и прочее – всё то, что могло бы напомнить о профессиональной деятельности владельца этих вещей.

В половине одиннадцатого вечера, наконец-то, пришла Анжела.

- Я заказала финский сыр и две порции яичного салата; принесут с минуты на минуту, - любуясь своей новой причёской, прощебетала она.

Анжела, ссылаясь на невыносимую усталость после работы, никогда не готовила ужин. Впрочем, также как и завтрак, и обед; в это время её вообще не бывало дома. Супы и салаты, закуски и бутерброды супругам Дичеловым доставляли из ресторана «Вьюжный» прямо домой.

- Что с тобой? – оторопев от удивления, чуть слышно спросила Анжела.

На полу, среди бесчисленного количества разбросанных книг и бумаг, сидел взъерошенный Михаил Павлович. С несвойственной для него поспешностью он, то и дело путая буквы и неверно сокращая слова, что-то писал.

- Да… - протянула супруга. – Когда ты писал про древних греков, ты не мог спать; когда ты писал про древних римлян, ты не мог есть. Потом, из-за Древнего Египта, ты уже не смог со мной жить и укатил на три месяца в эту чу́дную страну. Но эпоха викингов, я смотрю, окончательно свела тебя с ума!

- Нет, моя дорогая, это не эпоха викингов, - полушёпотом произнёс историк. Я последовал твоему мудрому совету, - тут же повысил он голос, - и приступил к написанию, знаешь чего? Любовного романа!

- Очень хорошо, - довольно-таки сухо отреагировала Анжела. – Но я думаю, что это вовсе не повод игнорировать мой приход!

И действительно, впервые за несколько лет супружества Михаил Павлович не встретил у порога свою жену, не помог ей раздеться и не поинтересовался, как прошёл её день. Казалось, Дичелову было всё всё равно; он продолжал писать и не обращал на стоящую рядом Анжелу никакого внимания.

Глава II

- Маргарита – это воплощение моих грёз, - с таким признанием сразил петербуржские богемные круги Дичелов Михаил Павлович, поясняя неожиданный выход в свет своего первого романа «Моя забытая мелодия», главным персонажем которого являлась некая Маргарита. – Я планирую предложить этот роман драматическому театру «Виолончель», - продолжил писатель.

Глава III

- И что мне теперь делать? – в некотором отчаянии прокричала Анжела. – Идти на сцену играть эту Маргариту? Только тогда ты сможешь обратить на меня внимание, да?

- Не знаю, - последовал ответ. 

Елена Чапленко 

Фото - Галины Бусаровой