Фантазии господина с мансарды


Однажды, глубокой тёмной ночью меня разбудило доносившееся с лестницы мелодичное позвякивание. Я зажёг свечу и медленно, словно боясь спугнуть незваного гостя, прокрался к дверям.

- Кому это не спится в столь поздний час? – произнёс я громким, чуть хриплым шёпотом.

- Впустите меня, и, прошу Вас, поторапливайтесь. В конце концов, это в Ваших интересах! – послышалось в ответ.

Так начинался рассказ некого господина вот уже который год проживающего в мансарде многоэтажного дома, расположенного на одной из улиц города Оберхофа, что на востоке Германии.

Господин замолчал, внимательно посмотрел в глаза каждого слушающего его и, убедившись, что они полны желания узнать, что же было дальше, продолжил своё повествование.

Я снял тяжеленный засов и отворил дверь. К моему удивлению на пороге оказалась незнакомая мне молодая Фройляйн с длинными медными волосами и карими глазами.

- Разрешите, - произнесла незнакомка и немедленно прошла в мою комнату.

Я взглянул на неё, отчего-то мне показалось, что за визитом этой особы не должно последовать ничего хорошего.

- Пожалуйста, Фройляйн, присаживайтесь, - я предложил ей кресло возле камина. – Вероятно, Вы ошиблись адресом. Здесь кроме меня никто не живёт.

- Я никогда не ошибаюсь, уважаемый Герр, а, особенно, адресами. Мне нужны именно Вы, - с этими словами гостья села в кресло и принялась рассматривать картины, всюду висевшие на стенах.

Моё предчувствие ещё ни разу меня не подводило – подумалось мне – и сейчас оно подсказывает, что вся эта нелепая ситуация… В какое-то мгновение мои мысли спутались, и я вспомнил о прямых обязанностях хозяина дома.

- Послушайте, Фройляйн, я угощу Вас изысканным чёрным кофе, привезённым из лучшей кофейни Австрии. А Вы мне всё-таки объясните, кто Вы такая и что означает столь неожиданный ночной визит.

Я уже взялся за ароматный мешочек с зёрнами, но гостья остановила меня:

- Не стоит, Герр, я не пью кофе с незнакомцами, впрочем… давайте, всегда можно позволить себе небольшое исключение, не так ли?

Она бросила на меня пронзительный взгляд и снова увлеклась просмотром полотен.

Я принялся пересыпать зёрна в жестяной кофейник, когда Фройляйн повернулась ко мне и, как будто бы между прочим, спросила:

- Герр, а что Вы знаете?

- Относительно Вас? Ровным счётом – ничего, - мне порядком надоело то глупое положение, в котором я невольно оказался. Мне безумно хотелось, чтобы она испарилась так же быстро, как страшный сон поутру.

- Нет, Вы меня не поняли. Я спрашиваю, что Вы вообще знаете? – невозмутимо продолжила гостья.

Мне подумалось, что, может быть, эта Фройляйн не в себе, а, может быть, она решила просто посмеяться над первым попавшимся господином.

- Фройляйн, понятия не имею, огорчит ли Вас это или обрадует, но я знаю довольно много. Философия и математика, астрономия и физика, искусство и литература… Из этих областей Вы можете задать мне любой вопрос, и я Вам незамедлительно на него отвечу.

- Уважаемый Герр, - незнакомка подошла ко мне, и я увидел, как блестят её глаза. – Сейчас Вам только кажется, что Вы знаете много. Ваши знания – лишь то, что Вы почерпнули из многочисленных книг и всевозможных трудов. Но это может прочитать каждый человек. А сколько на свете существует загадок природы? Вот когда Вы сможете объяснить одну из них, именно тогда поймёте, что Вам неизвестно абсолютно ничего, во всяком случае, не более, чем мне, - гостья взяла у меня из рук дымящуюся чашку кофе, отпила глоток и добавила: - Так и есть, Вы скверно готовите кофе, как и я.

Фройляйн поставила недопитую чашку на камин и со словами:

- Прощайте, Герр, и подумайте о том, что я Вам сейчас сказала, - вышла на лестницу и прикрыла за собой дверь.

***

Господин перестал говорить и вновь посмотрел на своих гостей, многие из которых с замиранием сердца прислушивались к каждому слову рассказчика. Удостоверившись в том, что его по-прежнему слушают, господин снова заговорил.

С тех пор прошло немало лет. И как-то раз, в одно дождливое сентябрьское утро, в мой дом явился господин. На нём были чёрная мантия и чёрный бонет. В руках господин сжимал капсулу из светло-серого молибдена.

- Магистр философии Герр Винтерендорф, - представился господин.

- Очень приятно. Чем обязан Вашему визиту? – достаточно сдержанно произнёс я и предложил магистру присесть.

Герр Винтерендорф присел на краешек стула напротив напольных часов, стук маятника которых напоминает удары града о скалистую твердыню.

- Уважаемый Герр! – едва переводя дыхание, прошептал он. – О, как Вы были правы, когда не стали говорить с Фройляйн из Пфальцского Леса…

Герр Винтерендорф встревоженно смотрел по сторонам, а после подошёл к окну и выглянул на улицу.

- Вы слышите этот дождь? – сумасшедшим голосом спросил гость. – В такие тёмные сентябрьские ночи нельзя разговаривать с живущими в Пфальцском Лесу…

Гость отодвинул обе гардины и предложил мне тоже взглянуть на ночь.

- Какие длинные, увесистые тени… Вы это видите, уважаемый Герр? – блеснул глазами Герр Винтерендорф. – Эти тени явились из Пфальцского Леса… Они дожидаются здесь прихода Фройляйн. Она, Пфальцская чародейка, стучится в дома, звонит в дверные колокольчики и выведывает у обывателей тайны… Тайны она превращает в лунный свет и освещает им свою дорогу к Волшебной Горе Херршафт!

Я знал о Волшебной Горе Херршафт, но знал о ней очень мало. Я начал прислушиваться к тому, что говорит – пускай и сумасшедший – магистр философии Герр Винтерендорф.  

- Фройляйн был нужен Ваш медный фонарь, тот самый, с оловянным ключом, - словно раскрывая великую тайну, полушёпотом произнёс гость.

- Но зачем? – таким же полушёпотом спросил я.

- Ваш медный фонарь умеет множить тени! – выпалил Герр Винтерендорф. – Имея фонарь у себя, Пфальцская чародейка затянула бы ветвистыми тенями всё вокруг! Все земли опутаны были бы тенью!

- И стало бы так темно, - предположил я, - что тусклый свет, собранный Пфальцской чародейкой, был бы на земле самым светлым? Тогда бы и тусклого света хватило Фройляйн, чтобы осветить им свою дорогу к Волшебной Горе Херршафт?

- Именно! – в восторге, что его поняли, воскликнул Герр Винтерендорф.

- Но почему Фройляйн приходила ко мне лишь раз? – спросил я у гостя. – И это было так давно… А Вы явились только сейчас?

Герр Винтерендорф сощурил глаза и посмотрел на каминные часы.

- Каминные и напольные часы в Вашем доме, - медленно произнёс он, - показывают разное время, не так ли? Вы не задумывались – почему?

- Нет, - я пожал плечами. – Я этого не замечал. Возможно, на пару минут… И всё-таки Вы не ответили на мой вопрос о Фройляйн.

- А я Вам отвечаю, - лукаво продолжил Герр Винтерендорф. – Напольные часы в Вашем доме показывают Вам Ваше время. А каминные часы сломала Фройляйн. И вот уже много лет они показывают Вам время Пфальцского Леса! А по времени Пфальцского Леса с момента прихода Фройляйн в Ваш дом прошло каких-то четыре часа!

Я с сомнением взглянул на гостя, потом спросил:

- Вы полагаете, что спустя четыре часа Фройляйн может вернуться?

- Конечно! Уважаемый, Герр, конечно! – взволнованно сказал Герр Винтерендорф. – Тому подтверждение тени за Вашим окном…

Словно услышав слова магистра, тени скользнули через окно с распахнутыми гардинами и затянули собою мой паркет и, плавно покачиваясь под моими ногами, создали иллюзию головокружения.

В этот момент я услышал, как кто-то размеренно стучит в мою дверь.

- Пфальцская чародейка? – с лёгкой иронией спросил я у Герра Винтерендорфа.

История о Пфальцской чародейке и Волшебной Горе Херршафт было больше похоже на сказку.

Герр Винтерендорф пожал плечами и голосом душевно здорового человека сказал:

  - Откуда же мне знать, уважаемый Герр? Я не умею видеть сквозь стены.

Я вышел на лестницу и громко спросил:

- Кто это? Что Вам угодно?

Вначале до меня донеслось уже знакомое мелодичное позвякивание, а после раздался голос Фройляйн.

- Герр, я забыла у Вас свой монокль, - как будто бы и вправду прошло лишь четыре часа, сказала ночная гостья. – Кажется, я оставила его возле чашечки с кофе…

***

Фройляйн сделала такой выразительный шаг вперёд, что я невольно отпрянул от двери.

- Представьте себе, уважаемый Герр, - как ни в чём не бывало заговорила фройляйн, - я приготовилась наблюдать за полётами звёзд, а у меня при себе не оказалось монокля!

И гостья провела рукой по камину, словно хотела убедиться, не на нём ли оставила свою вещь.

- Вы наблюдаете за полётами звёзд в монокль, - в изумлении переспросил я, так как это обстоятельство удивило меня даже больше, чем неожиданные визиты фройляйн.

- А почему Вас это удивляет? – вполоборота взглянула на меня гостья. – Конечно, звёзды пролетают мимо меня на расстоянии вытянутой руки… Но всё-таки мне бы хотелось их видеть, как на ладони. Ах, вот и мой монокль!

И гостья решительно направилась к столику у окна.

Зачем же гостья провела рукой по камину? – подумалось мне вдруг. Как раз о каминных часах и говорил Герр Винтерендорф! Что их сломала чародейка, и что теперь они показывают время Пфальцского Леса! А где же теперь Герр Винтерендорф? Ведь он же был здесь, только что, пока я не открыл двери фройляйн!

И откуда на столе у окна взялась чашечка с кофе? Тем более та самая чашечка, в которой я подал кофе ночной гостье много-много лет тому назад… А рядом с этой чашечкой теперь действительно находился монокль!

Кстати, а что тогда, давно, случилось с этой чашечкой? Да, так и есть! Я её разбил! Совершенно случайно! Но не сразу, после ухода фройляйн, а несколькими днями позже. За окнами дул сильный ветер и грохотал дождь, и вдруг что-то со звоном влетело в мою комнату. Я оторвался от книги чтобы взглянуть, что происходит, и смахнул чашечку со стола. А вот куда подевались её осколки? Я даже и не думал об этом…

- Вы чем-то удивлены, уважаемый Герр? – обратилась ко мне фройляйн. – Ах, да… - словно поняв о чём я думаю, сказала она. – Но ведь тогда Вы были всецело поглощены лазурными кристаллами града, разлетевшимися по всему Вашему дому.

- Откуда Вы знаете про град? – прошептал я.

Фройляйн в недоумении пожала плечами.

- Град обрушился на весь город, Герр, а не только на одну Вашу мансарду.

Фройляйн взяла со стола свой монокль и ненароком задела гардины на окне. В окне сверкнул и тут же погас полночный фонарь.

- Зачем Вы это сделали? – спросил я прерывистым шёпотом. – Зачем Вы погасили полночный фонарь?

- Что? – изумлённо переспросила гостья. – Я?

И немного помолчав, словно обдумывая степень моего сумасшествия, добавила:

- Светит Ваш полночный фонарь… Как и прежде. Не верите? Посмотрите сами…

Внезапно фройляйн отдёрнула гардины.

Ярким светом полночного фонаря осветило комнату. Некогда разбитая чашечка снова разлетелась на мелкие осколки, а один из них поймала фройляйн. Осколок преломил луч света и вдруг отразил его на мною припрятанном медном фонаре с оловянным ключом. Фройляйн, подхватив подол длинного платья, мгновенно проскользнула к медному фонарю. Ещё один миг, и гостья наверняка бы повернула оловянный ключ. И кто знает, возможно Герр Винтерендорф был прав, и мой фонарь действительно умеет множить тени… И лишь один поворот оловянного ключа отделяет земли от полного погружения в темноту Пфальцского Леса…

Но… мой медный фонарь оказался без ключа!

- Здесь был Герр Винтерендорф? – вопросительно воскликнула фройляйн. – Отвечайте немедленно, Герр! – и она в ужасе схватила меня за плечи. – Это же он, Герр Винтерендорф, похитил оловянный ключ! Ах, как это ужасно! Вы себе не представляете, уважаемый Герр, что станет с землями, когда Герр Винтерендорф воспользуется Вашим оловянным ключом!

- Не желаете кофе? – вновь прервав свой рассказ, обратился к гостям господин с мансарды.

И, не дожидаясь ответа, поднялся с кресла и взял со стола жестяной кофейник.

***

Держа в одной руке дымящуюся чашку кофе, второй рукой господин с мансарды энергично размахивал, изображая погоню. Слушали его всё с большим интересом.

- Скорее! Скорее, Герр! – развернула меня к моему собственному выходу ночная гостья. – Вам надо немедленно догнать Герра Винтерендорфа и отобрать у него оловянный ключ!

Фройляйн сверкнула «стальными» глазами и подняла мой медный фонарь так высоко, что, если бы он упал, то, наверное бы, растерял все собранные в него тени. Если, конечно, они там были…

- Не знаю как, - господин с мансарды внимательно посмотрел на слушающих его, - но в один миг я оказался за порогом собственного дома! А ведь мне ещё надо было спуститься с мансарды, - уточнил господин.

Я увидел, как фройляйн подошла к окну… Она вынула из платья булавку и поднесла её к медному фонарю вместо ключа. Предчувствуя опасность, я было помчался обратно, вверх по лестнице, но неизвестный отблеск света ударил мне в глаза, я пошатнулся и, кажется, рухнул.

- Напрасно Вы бегаете по лестнице, уважаемый Герр! Но если Вам без этого сложно, хотя бы держитесь за перила, - откуда-то сверху раздался невозмутимый голос фройляйн.

Приподнимаясь, я заметил, что брошь на булавке на платье фройляйн приколота не так, как была приколота минутами ранее.

- Зачем Вы снимали Вашу брошь, фройляйн? – плетясь вслед за нею в мансарду, напористо поинтересовался я.

- Ну, знаете ли, Герр, - пожала плечами ночная гостья. – Кажется, броши – не Ваше дело…

- Вы хотели вставить её в медный фонарь, не так ли? – продолжил я.

И тут меня осенила невообразимая мысль – а ведь я же догнал Герра Винтерендорфа!

***

Продолжение следует.

***

Елена Чапленко

Фото - Галины Бусаровой