Чтение не для всех. Робин Кук. Кома (отрывок)


          Увидев, как с архитектором Берманом во время операции случилась беда, Сюзан была поражена, словно громом с ясного неба. В понедельник – Нэнси Гринли, на её глазах всего день спустя – Берман.

- Ну это уж слишком! – воскликнула Сюзан. – Нормальный здоровый человек, - её голос дрожал, - с какой-то небольшой периферической проблемой в ноге заканчивает операцию подобно… подобно бесчувственному чурбану… Мой бог, так же не может продолжаться, - в её голосе звучали слёзы. – Двое молодых людей один за другим впадают в кому… Почему главный анестезиолог не может закрыть это отделение? Что-то здесь явно не так. Ведь абсурд же позволять и дальше идти на такой риск!

Сюзан не заметила, как сзади неё в операционной появился главный анестезиолог госпиталя Харрис. Он отчётливо слышал её гневную тираду. Глаза Харриса начали сужаться, когда Сюзан ещё только произнесла первые слова.

- Это я главный анестезиолог, юная леди. А кто вы, могу ли я спросить? – сказал он ледяным тоном.

Сюзан было открыла рот, чтобы ответить, но Беллоуз успел опередить её.

- Это студентка-практикантка Сюзан Уилер, доктор Харрис. Мы только закончим сейчас туалет кожи и тут же уйдём.

- Мисс Уилер, - продолжил Харрис снисходительным тоном, - ваши эмоции не к месту и, откровенно говоря, не служат конструктивным целям. Всё, что требуется в подобных случаях, это установить причину. Анестезирующий агент, доктор Беллоуз знает это, в обоих случаях была разной. И анестезиологов винить совершенно не в чем. Короче говоря, оба случая можно отнести к разряду парадоксальных реакций на комбинацию анестезии и хирургии. Вряд ли кто в мире сможет предсказать такие трагические последствия. А обвинять анестезию вообще и лишать людей хирургии будет ещё хуже, нежели принять неизбежный небольшой риск…

- Но два случая подряд не такой уж минимальный риск! – прервала его Сюзан, чуть ли не крича и забыв уже обо всём – Беллоуз тщетно попытался было привлечь её взгляд, чтобы показать, что она просто сумасшедшая, коль вступила в этот спор.

Харрис был невозмутим.

- То, что при разных анестезирующих агентах клиническая картина одинаковая, лишний раз свидетельствует о том, что проблема не в нас. Всё, что остаётся сейчас, это наблюдать больного и надеяться, что из мозговых функций что-то всё же вернётся. К сожалению, зрачки так и не реагируют на свет. Возможно, это означает наступление смерти мозга.

Сюзан ясно ощутила, как на неё навалилось чувство беспомощного отчаяния. Ей удалось справиться с эмоциями, теперь она откровенно перешла в атаку.

- И сколько же их, таких случаев, произошло за последний год? – спросила она, глядя прямо в глаза Харриса.

Он некоторое время внимательно изучал её лицо, как бы стараясь получше запомнить, затем ответил:

- Мне почему-то этот разговор стал напоминать полицейский допрос. Он в этом смысле непереносим и абсолютно бесполезен. – И, не ожидая ответа, Харрис прошёл мимо Сюзан к двери.

- Но на вопрос ведь надо отвечать и что-то делать, - сказала она ему в спину.

Харрис резко остановился и процедил сквозь зубы:

- Я не обязан отвечать первой встречной, тем более безответственной и ничего не смыслящей в анестезии практикантке!

- Я полагаю, ваша эмоциональность послужит конструктивным целям, - дерзко сказала ему Сюзан. Беллоуз при этих словах был вынужден опереться спиной о стенку, чтобы удержаться на ногах.

- А я полагаю, что кто-то должен быть просто студентом, - взорвался Харрис. – К сведению, если вы собираетесь стать нашим Сократом-Оводом, то, учтите, до этих двух случаев было ещё шесть таких за последние годы. А сейчас, если вы позволите, я вернусь к выполнению своих прямых обязанностей… - И он со всей силы хлопнул дверью.

- Бог ты мой, что ты тут собираешься делать, Сюзан? Намекаешь на медицинское убийство, что ли? Ты не представляешь себе: просто быть тут рядом с тобой, когда ты говоришь такие вещи, уже губительно для меня. Что на тебя нашло? Надо быстрее всё это рассказать Старку, пока ему не донесли «доброжелатели». Какой смысл, чёрт побери, сводить их всех с ума? Ты совершенно не разбираешься во внутригоспитальной политике.

Сюзан взглянула на Беллоуза, отказываясь верить своим глазам и ушам.

- Почему Харрис так взъярился?

Беллоуз промолчал.

- Но я действительно не хотела, чтобы он рассердился. – Она подумала мгновение. – Я ведь говорила с этим больным какой-то час назад. Это просто невероятно. Был нормальный человек и вот…

- Слушай, Сюзан, я хотел бы с самого начала прояснить одну вещь. Я не хочу быть втянутым в споры с Харрисом. Это твои дела, а я пас.

- Марк, ты говоришь, как беспозвоночное. – Она взглянула ему прямо в глаза. – Это, впрочем, возможно, твоя трагедия…

- Нет, дорогая. Я осознал госпитальную реальность и просто хочу стать хирургом.

Ровно в половине пятого Сюзан с некоторым душевным волнением вошла в кабинет декана медицинского факультета, студенткой которого она являлась. Декан снял очки и поднял на неё глаза.

- Сюзан, почему ты не пришла ко мне, чтобы обсудить свои проблемы? – устало сказал он. – В конце концов именно для этого я здесь и поставлен. Ты могла бы избежать множества осложнений и для себя, и для факультета. Я же тебе только добра желаю, как и всем вам, моим подопечным.

- Доктор Чепмэн, - обратилась к нему девушка, всё началось довольно просто. Вы же знаете – первые дни в клинике всегда сложны для начинающего практиканта, к тому же сразу несколько совпадений, с которыми я столкнулась в операционной. Я начала было разбираться с этими осложнениями в ходе операции из-за анестезии. Я думала, что может идти речь о неизвестном новом заболевании…

Лицо декана осветилось улыбкой.

- Новое заболевание! В первый день пребывания в клинике! Надеюсь, теперь вы думаете иначе?

- Начинаю так думать, к тому же, поверьте мне, сработал и инстинкт самосохранения. За мной целый день гонялся какой-то мужчина.

- Сюзан, перед тобой длинный жизненный путь. – Доктор Чепмэн сделал многозначительную паузу. – На твою долю хватит и новых болезней, и новых синдромов, если это главное, к чему ты стремишься. Но сейчас твоей главной целью остаётся освоить элементарные азы профессии. Пусть доктор Харрис сам исследует эти коматозные случаи. Впредь я хочу слышать о тебе только самые хорошие отзывы.

Сюзан покинула деканат в состоянии лёгкой эйфории. Дождь, ливший целый день, прекратился, на темнеющем небе зажигались первые звёзды. В вестибюле общежития она встретила несколько знакомых студентов, которые тут же пошутили, как тяжело некоторым медикам даётся хирургия. Девушка не обижалась. Ей было тепло и уютно в родном общежитии.

В комнате она повесила сушить пальто поближе к батарее, затем расстегнула пуговки блузки, бросила её в ящик с грязным бельём. За нею тот же путь проделал бюстгальтер. Заведя правую руку за спину, она расстегнула молнию юбки. Затем включила свет в ванной и, подняв глаза, взглянула на себя, совершенно голую, в зеркало.

В ту же секунду с металлическим скрежетом пластмассовые кольца шторы проехали по палке, и Сюзан ослепил блеск лезвия ножа. Одновременно голова её дёрнулась от мощного удара. Это всё произошло так быстро, что она не успела и вскрикнуть.

Кто-то схватил её за горло и поднял по стене ванной в полный рост. Несмотря на все её предыдущие фантазии о том, что она предпримет при нападении насильника: коленом – в пах, ногтями – по лицу, - сейчас девушка не могла сделать ни малейшего движения.

         Её охватил смертельный ужас. Она узнала мужчину – тот самый, что шёл за ней на станции метро Кендалл-стрит.

- Ещё секунда – и ты будешь мёртвой, - прохрипел человек, приставив острый кончик ножа к подбородку Сюзан.

Так же неожиданно, как он напал на неё, мужчина отпустил горло девушки и тыльной стороной руки ударил по щеке. Почти теряя сознание, она опустилась на пол, ощущая во рту солоноватый привкус крови.

Просунув ногу ей под руки, мужчина поднял её на колени. Незнакомец явно наслаждался её видом, готовый в любой миг наброситься снова.

- Жаль, что мне приказано пока только поговорить с тобой, как говорят в моём бизнесе – войти с тобой в «предварительный контакт». Запомни: ты суёшь нос не в своё дело. Или, - он многозначительно поднял палец вверх, - не нравится это! Ясно? Если не перестанешь, придётся вновь навестить тебя.

Мужчина замолк, чтобы убедиться в том, что смысл его слов дошёл до её сознания, затем продолжил.

- И чтобы тебе было ещё понятней, - сказал он, сунув девушке под нос фотографию её брата, - этот парень тоже встретится со мной, но тогда скорее всего будет уже контакт с фатальным исходом. Ты же не хочешь, чтобы твой брат пострадал, не правда ли, крошка? Учти, наша встреча должна остаться строго между нами. Если пойдёшь в полицию, наказание будет тем же самым, - с этими словами человек, подобно змее, выскользнул из ванной.

Она боялась шевельнуться в течение долгих нескольких минут, не уверенная в том, действительно ли нападавший ушёл из комнаты. Сюзан судорожно разрыдалась. Но звук шагов в коридоре отрезвил её и заставил броситься в комнату и запереть входную дверь.

Затем она подошла к зеркалу и увидела наливающийся синяк на правой скуле. Верхняя губа слева раздулась, но, слава богу, не слишком.

Успокоившись немного, она стала обдумывать, что же произошло. Кто напал на неё? Почему? Кому это «им» не нравится, чем я занимаюсь в последнее время?

В своей короткой жизни никогда ещё она не сталкивалась с таким откровенным вызовом, бросаемым ей прямо в лицо. Никогда в жизни ставка не была столь высока. Из всего происшедшего Сюзан сделала два вывода: она должна быть очень осторожна и действовать крайне быстро.

Сюзан подумала о шефе хирургов Старке. Конечно, что она ему, но тем не менее он всё схватывает буквально на лету. Он рационален и, можно надеяться, будет объективен. Приняв душ, она позвонила доктору Старку в офис, но секретарша ответила, что шеф сейчас говорит по другому телефону. Сюзан назвала своё имя и сказала, что подождёт.

После долгого молчания Старк взял трубку. Сюзан прямо рассказала ему о том, что с нею только что произошло. Думаю, добавила она, во всём этом деле с Гринли и Берманом попахивает преступлением, потому что ей угрожали, требовали прекратить интересоваться, почему они впали в кому… Голос Старка выразил озабоченность, когда он спросил, чему угрожали.

-   Моей жизни.

- Если это серьёзно, то дело действительно принимает крутой оборот. Но уверены ли вы в том, что это не глупые шуточки ваших сокурсников?

- Может, и так, - согласилась Сюзан.

- Вот видите, Сюзан, может быть, и впрямь стоит держаться подальше от этого, - проговорил Старк отеческим тоном. – Я и раньше советовал вам так, но тогда я думал, что это может повредить вашей карьере. Вы сообщили обо всём в полицию?

- Нет, он пригрозил убить моего брата, если я свяжусь с полицией. Доктор Старк, я могла бы обратиться к вам с просьбой? Меня перевели в другой госпиталь. Не сочли бы вы возможным, как главный хирург, попытаться отменить это решение? Я же не прогуливала занятия…

- Но мне никто ничего об этом не сказал, хотя должны были уведомить. Я свяжусь с доктором Беллоузом.

- Я была бы вам очень благодарна за это. И ещё: не будете ли вы так любезны устроить мне посещение института Джефферсона? Я бы очень хотела навестить больного по имени Берман.

- Я посмотрю, что можно будет для вас сделать, хотя этот институт находится вне юрисдикции университета. Позвоните мне завтра после девяти. – И Старк повесил трубку.

У Сюзан не оставалось никаких иллюзий относительно своего положения. Она в опасности и поэтому должна быть сверхизобретательной и предусмотрительной. Она чувствовала себя в роли профессора Уилкинса, который собрал всю необходимую информацию о структуре ДНК, но сложил неверную мозаику. И только гений Уотсона и Крика позволил увидеть волшебную винтовую лестницу двойной спирали вещества наших генов. Лестницу, которая позволила им подняться на вершину славы.

Вечером в пустынном госпитале никого не было. В одежде медсестры Сюзан не отличалась от десятков других сестёр, на которых лежала сейчас забота о многих сотнях больных, оставленных на их попечение. Она пробралась в кабинет начальника неврологического отделения, чтобы разобраться с недостающими историями болезни. К сожалению, на полке их не оказалось. Но ведь утром во время визита к нему она видела их тут! Куда же они запропастились?

Послышался скрип открываемой двери. Чтобы не быть застигнутой врасплох, Сюзан спряталась в стенном шкафу. Уборщица, покончив со своими делами, вскоре ушла. И вдруг тут же в шкафу девушка случайно увидела злополучные истории. Неужели их от неё прятали? Она быстро переписала всё, что её интересовало в свою тетрадь.

Без двадцать одиннадцать она заявилась домой к Беллоузу.

- Боже праведный! – воскликнул Марк, увидев её стоящей перед приоткрытой дверью. – Где ты пропала? Была в госпитале? Что ты там делала?

- Наводила блеск на туфли, или как там ещё говорят, - ответила девушка. – Ты меня впустишь или нет? Или камин уже остыл, а свечи погасли?..

- Сюзан, дорогая, я провёл с тобой сказочную ночь, но это было уже целую вечность назад! Меня предупредили, что если я и дальше буду помогать тебе в твоих розысках, то вылечу из госпиталя в одну минуту.

- Ах, бедняжка, тебе так неуютно в этом холодном и жестоком мире!

- Чёрт побери! И это за то, что я пытаюсь спасти тебя. Сюзан, пойми, всё, что ты делаешь, не имеет никакого смысла!

Спор долго не кончался, потом они немного остыли и стали обсуждать ситуацию несколько спокойнее. Сюзан рассказала ему о своих приключениях. Беллоуз вспомнил, что некоторое время назад один из врачей покончил жизнь самоубийством.

- По всей видимости, - раздумчиво сказал Марк, - он каким-то образом был замешан в истории с крадеными лекарствами…

- А ты уверен, что это самоубийство? – спросила девушка, она уже где-то слышала о «случайных фатальных происшествиях». Какое отношение ко всему могли иметь злополучные лекарства?

Сюзан рассказала Марку о найденных историях болезни. Когда они детально обсудили её медицинские «находки», выяснились две большие странности. Во-первых, они обратили внимание на то, что окись углерода, необратимо поражающая кору головного мозга, в результате чего человек впадает в кому, не даёт в отличие от СО2 потемнения крови. Отравленная кровь по цвету остаётся такой же, как и артериальная!

А во-вторых, все больные, вызвавшие подозрение Сюзан своими внезапными коматозными «осложнениями», были не старше тридцати пяти лет. Ни у одного не было заболеваний внутренних органов, но тем не менее всем проводилось ген-типирование комплекса гистосовместимости. Показалось подозрительным также и то, что все случаи внезапной комы случались в операционной №8…

Дома в общежитии её поджидал сюрприз…

Пер. Л. Миловановой

Фото - Галины Бусаровой