Высоким слогом. Миллион миль белых метелей


 

Исикава Такубоку

***

Зарыться

В мягкий ворох снега

Пылающим лицом...

Такой любовью

Я хочу любить!

Пер. В. Марковой

 

Джозуэ Кардуччи

Эолийская

Лина, зима подступает к порогу,

в холод одетый, подъемлется вечер,

а на душе у меня расцветает

майское утро.

 

Видишь, как искрится в розовом свете

снег на вершине горы Федриады,

слышишь, как волны кастальских напевов

в воздухе реют.

 

С хладного брега к земле Эолийской

льдистыми лаврами пышно увитый,

рея на лебедях двух белоснежных,

Феб опустился.

 

Зевсов венец на челе его дивном,

ветер играет в кудрях темно-русых

и, трепеща, ему в руки влагает

чудную лиру.

 

Легкий корабль по Эгейскому морю

с парусом алым стремится за богом,

а на корме корабля золотится

лира Алкея.

 

Лина, корабль остановлен, повисли

весла, взойди на него поскорее;

я ведь последний среди эолийских

дивных поэтов.

Пер. А. Ахматовой

 

Камило Песанья

Сонет

Зацвел розарий белый средь зимы,

В ладони ветра лепестки роняя.

Ты чем-то озабочена, родная?

Чего с тобой недосказали мы?

 

Куда мы?.. Так тепла твоя рука…

Когда свой взгляд ты на меня бросаешь,

Он робок и печально вопрошающ…

А там, над нами, замки-облака.

 

Как он победоносен, снег венчальный,

Какой он мир соорудил хрустальный,

Как хрусток под ногой его настил.

 

И все же то не снег идет над нами,

А кто-то вдруг осыпал нас цветами

И волосы твои фатой покрыл.

Пер. М. Самаева

 

Федерико Гарсиа Лорка

Гитара

Начинается

Плач гитары.

Разбивается

Чаша утра.

Начинается

Плач гитары.

О, не жди от нее

Молчанья,

Не проси у нее

Молчанья!

Неустанно

Гитара плачет,

Как вода по каналам — плачет,

Как ветра над снегами — плачет,

Не моли ее

О молчанье!

Так плачет закат о рассвете,

Так плачет стрела без цели,

Так песок раскаленный плачет

О прохладной красе камелий,

Так прощается с жизнью птица

Под угрозой змеиного жала.

О гитара,

Бедная жертва

Пяти проворных кинжалов!

Пер. М. Цветаевой

 

Людвиг Хольстейн

***

В нашей комнатушке

белоснежно ложе,

на оконце шторы

белоснежны тоже.

Два лимонно-желтых

ириса в стакане —

милая нашла их

на сырой поляне.

 

Глянь: в лучах заката

все, что было бело,

розами расцветясь,

тонко заалело.

Кудри моей милой

золотыми стали,

и румянцем счастья

щеки запылали.

 

Все спокойно. Ветры

все угомонились.

За ограду сада

тени зазмеились.

Высоко над полем —

жаворонка пенье.

В мире все спокойно —

лишь в душе смятенье.

Пер. И. Бочкаревой

 

Сервантес

Ревность

Едва зима войдет в свои права,

Как вдруг, лишаясь сладкозвучной кроны,

Свой изумруд на траур обнаженный

Спешат сменить кусты и дерева.

 

Да, времени тугие жернова

Вращаются, тверды и непреклонны;

Но все же ствол, морозом обожженный,

В свой час опять укутает листва.

 

И прошлое вернется. И страница —

Прочитанная — снова повторится…

Таков закон всеобщий бытия.

 

И лишь любовь не воскресает снова!

Вовеки счастья не вернуть былого,

Когда ужалит ревности змея.

Пер. С. Гончаренко

 

Альфонсина Сторни

Молитва

Я во сне увидала, о боже, такую любовь,

что ни разу еще никому на земле не приснилась,

лишь с бессмертною жизнью она бы, пожалуй, сравнилась

и с поэзией, льющейся в душу без слов.

Миновала зима — но по-прежнему стынула кровь,

и еще раз весною зима терпеливо сменилась,

я надеялась: летом ко мне постучится любовь,

но и осенью я ожиданьем напрасным томилась.

Боже правый, спина моя обнажена,

и суровый твой кнут без роптания примет она;

словно грешник заклятый, я слышу твой грозный укор:

ведь над жизнью моей занимается пламя заката,

и в несбывшейся страсти я только одна виновата —

за стихами ее проглядела, сеньор!

Пер. Т. Глушковой

 

Мечислав Яструн

Во времени

Поверишь ли ты мне?

Так я писал на стеклах в белом инее,

Который таял при моем дыхании,

Слились дыханья наши и ладони,

Одни раскрыты нам цвета и линии.

Мы, как от пламени, белы с тобой от времени.

Тогда шел снег и были стекла в белом инее,

Шел дождь, литье деревьев было синее,

Была приказом власть твоя мне сонная.

Ты обняла меня холодными руками,

И все перевернулось вверх ногами,

И стал я подниматься над землею

(Над темной от недавнего дождя).

И ты теперь несешь меня, который умер

Для женщин тех, что не были тобою

И чьи глаза с упавшим этим небом

Все вспоминают обо мне во мне.

Пер. Ю. Левитанского

 

Ян Костра

Метафора

Лес пахнет новизной,

Как и любовь, весной.

Влюбленный ветер нежен,

И слышен треск валежин.

 

Как облетают листья,

Так и любовь уйдет-

Виденьем золотистым,

Подобно этим листьям.

 

Исчезнет, словно ворон

Над оголенным бором,

Потом бумагой, белой

Как снег, предстанет взору.

 

Как пахнут перемены,

так пахнет и любовь-

Привычная, родная

Морщинка, прядка, кровь.

Пер. Д. Самойлова

 

Мухаммед Диб

Весна расцветет

Заря наступает, и вот

Пейзаж, нарисованный кровью,

Передо мною встает.

 

Но голос поет и поет,

Поет и летит над холмами

В край ссылки, печали, невзгод.

 

Вокруг только ветер и лед,

И буря смертельна. Но голос

Поет, что не вечно изгнанье,

 

Что мята опять расцветет,

И пальма плоды принесет,

И кончатся наши страданья…

 

О девушка с сердцем печальным,

Поешь ты в кровавую зиму

О том, что весна расцветет.

Пер. М. Кудинова

 

Десанка Максимович

Предчувствие

Я тебя увидала, когда таял снег,

снег таял, и ветер был теплым и нежным,

и сердце жадно тянулось к весне,

к весне, к просторам ее безбрежным.

 

Я смотрела с волненьем на твои следы,

следы на белом снегу,

и знала, что с этой минуты тебя —

тебя забыть не смогу.

 

Я тебя увидала, когда таял лед,

лед таял, весна по дорогам бродила,

и день то светлел, то мрачнел от забот,

и сердцу то грустно, то весело было.

 

Я тебя увидала весенним днем,

днем свежим, хмельным, как цветы луговые.

Казалось, что ты мне до боли знаком,

знаком, хоть тебя увидала впервые.

 

Я смотрела с волненьем на твои следы.

следы на белом снегу,

и знала, что с этой минуты тебя —

тебя забыть не смогу.

Пер. М. Ваксмахера

 

Гвидо Гоццано

Зимнее

«…хру-у-у-у-сть»…

внезапный скрежет —

и трещина по льду прошла узором.

«На берег!» — люди закричали хором,

боясь, что их от берега отрежет

случайным злом живой излом, в котором

еще немного — и вода забрезжит.

 

«Останься!» — Я ответил взглядом смелым.

«Прошу!» — Я руку вырвать не пытался.

«Останься, если любишь!» — Я остался.

Над зеркалом неверным, опустелым,

она и я парим единым целым,

ликуя: нам одним каток достался!

 

Одни — что сердцу может быть угодней?

Без прошлого, в безумстве упоенном,

мы, отраженные стеклянным лоном,

скользили все быстрее, все свободней.

У края хруст раздался — безысходней…

У края хруст раздался — глуше тоном…

 

У края хруст раздался — с новой силой…

И сладостную жизнь мою, несчастный,

оплакал я, оплакал все, что бренно.

О голос страха — инстинктивный, властный!

О жажда жизни, как ты неизменна!

Конец?.. Я пальцы вызволил из плена

и выбрался на берег безопасный…

Пер. С. Солоновича

 

Леонард Коэн

Старый дождевик

Пишу тебе ночью, декабрь на исходе.

Ну, как ты, скитаешься все, горемычный?

В Нью-Йорке мороз, правда, топят прилично,

В окно долетают обрывки мелодий.

Ты, я слышал, забрался в какую-то глушь,

все забросив дела…

Я надеюсь, удача к тебе благосклонна была?

Да, ты знаешь, Джейн до сих пор

Носит твой медальон.

Ту ночь возвращает ей он,

Когда ты решил сжечь мосты -

Доволен ли ты?

Как сильно ты сдал, показалось при встрече,

Разорван был твой дождевик на предплечье.

Весь день ты тогда проторчал на вокзале.

Один ты вернулся, двоих, вроде, ждали.

Что тебе, моя женщина, несколько жарких ночей?

Уезжала твоей, а вернулась ничьей.

Вижу, как ты сидишь и травинку жуешь,

На цыгана похож,

Джейн проснулась чуть свет,

Шлет привет.

Ну что же сказать тебе, брат мой, палач мой,

Что мне напоследок сказать?

Пожалуй, скучаю, пожалуй, прощаю.

Все к лучшему, видно, как знать...

Если вдруг тебе в голову мысль завернуть к нам придет,

Ты увидишь: соперник твой спит, и тебя его женщина ждет.

Беспокойство в ее глазах ты один смог унять,

Сам давно я рукой махнул… что я мог предпринять?

Да, ты знаешь, Джейн до сих пор

Носит твой медальон.

Ту ночь возвращает ей он,

Когда ты решил сжечь мосты -

Доволен ли ты?

Пер. С. Таска

Фото - Галины Бусаровой