Чтение не для всех. Чарльз Диккенс. Рабство (в сокращении). Часть 2


Пожалуй, следовало бы спросить, насколько рабовладельцы и тот класс общества, к которому они принадлежат, считаются с общественным мнением…

Чтоб при изучении этого вопроса не основываться только на односторонних свидетельствах, исходящих от аболиционистов, я снова обращусь к их собственным газетам и ограничусь на сей  раз  подборкой  материалов  и статей, появлявшихся в них ежедневно на протяжении моего пребывания в Америке  и  касающихся происшествий, которые случились в то время, когда я был там. 

Не все эти случаи, как  вы  увидите,  имели  место  на  территории  тех штатов, которые официально считаются рабовладельческими, -  хотя  многие  из них, и притом самые  ужасные,  произошли  и  происходят  именно  там, - но непосредственная близость места действия от тех районов, где рабство узаконено, и большое  сходство  между  этими  злодеяниями  и  описанными  выше  заставляют справедливо предположить,  что  характер  действующих  лиц  сформировался  в рабовладельческих  районах  и  огрубел  под  воздействием  рабовладельческих нравов.

«Ужасная трагедия».

«Из заметки, появившейся в газете «Саутпорт Телеграф» (штат Висконсин), нам стало известно, что достопочтенный Чарльз К. П. Арндт.  член Совета от округа Браун, был убит наповал в зале заседания Совета Джеймсом Р. Виньярдом, членом Совета от округа Грант. Дело возникло на почве выдвижения кандидатуры на пост шерифа округа Грант.  Была   выдвинута кандидатура мистера И. С. Бейкера, поддержанная мистером Арндтом.  Против этой кандидатуры выступил Виньярд, стремившийся добиться   указанного назначения для своего брата.  В ходе спора покойный сделал несколько замечаний, которые Виньярд объявил лживыми, причем сделал это в резких и оскорбительных выражениях, задевавших личности; мистер А. ничего не ответил на это. Когда собрание закончилось, мистер А. подошел к Виньярду  и  попросил его  взять  свои  слова  обратно,  что  тот  отказался   сделать, повторив оскорбительные выражения. Тогда Арндт ударил Виньярда, который, отступив на шаг, выхватил револьвер и застрелил его наповал.

Такой исход дела, видимо, был спровоцирован Виньярдом, который решил во что бы то ни стало провалить кандидатуру Бейкера и, потерпев неудачу, обратил свой гнев и мщение против несчастного Арндта».

«Висконсинская трагедия».

«Все население штата Висконсин глубоко возмущено убийством Ч.К.П. Арндта в зале Законодательного совета штата. В различных округах Висконсина состоялись собрания, на которых была подвергнута осуждению практика тайного ношения оружия в помещениях Законодательного совета штата. Мы  читали сообщение об исключении из состава Совета Джеймса Р. Виньярда, совершившего это кровавое деяние, и были поражены, услышав, что после исключения Виньярда теми, кто видел, как он убил мистера Арндта в присутствии  его  престарелого отца, приехавшего  погостить  у  сына  и  отнюдь  не  предполагавшего стать свидетелем его насильственной смерти, судья Данн выпустил убийцу на поруки. Агентство Майнерс Фри Пресс говорит со справедливым негодованием об оскорбленных чувствах населения Висконсина.  Виньярд находился на расстоянии вытянутой руки от Арндта, когда прозвучал смертельный выстрел. На таком близком расстоянии Виньярд вполне мог бы лишь ранить Арндта, но он предпочел убить его».

«Убийство».

«Из письма, помещенного 14-го числа в сент-луисской газете, нам стало известно об ужасном злодеянии, совершенном в Берлингтоне, штат Айова. Некий м-р Бриджмен поспорил с жителем того же города м-ром Россом; зять этого последнего, вооружась револьвером системы Кольт, встретил м-ра Б. на улице и разрядил в него всю обойму, причем все пять пуль попали в цель. М-р Б., хотя и смертельно раненный, выстрелил в свою очередь и уложил Росса на месте».

«Ужасная смерть Роберта Поттера».

«Из «Каддо газетт» от 12-го сего месяца мы узнали о страшной смерти полковника Роберта Поттера... Находясь у себя дома, он подвергся нападению своего враг по фамилии Роз. Он вскочил с постели, схватил ружье и в одном белье выбежал из дома. Он бежал с такой быстротой, что почти на двести ярдов опередил своих преследователей, но попал в непроходимые заросли и был схвачен. Роз сказал Поттеру, что намерен быть великодушным и дать ему возможность спастись. Он предложил Поттеру бежать и пообещал не стрелять по нему, пока тот не пробежит определенного расстояния. По команде Поттер устремился вперед и успел достичь озера, прежде чем раздался выстрел. Первым его побуждением было прыгнуть в воду и нырнуть, что он и сделал. Роз, гнавшийся за ним по пятам, расставил на берегу своих людей, готовых стрелять в Поттера, как только он выплывет. Через несколько минут он вынырнул, чтобы перевести дух, и едва голова его показалась над водой, как она была вся изрешечена пулями. Он пошел ко дну и больше не всплыл!!

«Убийство в Арканзасе».

«Как нам стало известно, несколько дней тому назад в редакции «Сенека Нейшн» произошла серьезное столкновение между мистером Луз, агентом смешанной компании Сенека, Квапо и Шони, и мистером Джеймсом Гиллеспай, представителем торговой фирмы «Томас Дж. Аллисон и Ко» из Мейсвилля, округ Бентон, штат Арканзас; в этой схватке Гиллеспай был  зарезан охотничьим  ножом.  Между этими людьми в течение   некоторого времени существовали натянутые отношения. Говорят, что майор Гиллеспай замахнулся на противника тростью. За этим последовала серьёзная стычка, во время которой Гиллеспай выстрелил дважды, а Луз – один раз. Затем Луз заколол Гиллеспая охотничьим ножом – этим разящим без промаха оружием. Многие сожалеют о смерти майора Г., ибо он был либерально настроенным и энергичным человеком. Поскольку о вышеизложенном было сообщено в печати, нам стало известно, что майор Аллисон заявил некоторым гражданам нашего города, будто м-р Луз первым нанес удар. Мы воздерживаемся от сообщения каких-либо подробностей, так как по этому делу будет вестись судебное следствие».

«Гнусное злодейство».

«Пароход «Темза», только что вернувшийся из плавания по Миссури, привез нам извещение, согласно которому предлагается вознаграждение в пятьсот долларов за поимку человека, покушавшегося на жизнь Лилберна У. Беггса, бывшего губернатора этого штата, в городе Индепенденс, вечером 6-го с. м. Губернатор Беггс, говорится в  письменном  сообщении,  не  был  убит, а смертельно ранен.

Эти строки уже были написаны, когда мы получили записку от клерка с «Темзы», в которой сообщаются следующие подробности. 

В пятницу, 6-го с. м., какой-то злодей выстрелил в губернатора Беггса, когда он сидел в одной из комнат своего дома в г. Индепенденс. Его сын, мальчик, услышав выстрел, вбежал в комнату и увидел губернатора, который сидел на стуле, запрокинув голову; нижняя челюсть его отвисла; поняв, что отец стал жертвой преступления, сын поднял тревогу. В саду под окном были обнаружены следы ног и был найден револьвер, по всей видимости разряженный и брошенный стрелявшим из него негодяем. Три выстрела крупной дробью попали в цель: один в рот, другой в мозг и третий, вероятно, тоже в мозг или куда-то поблизости; дробь застряла в затылке. Утром 7-го утром губернатор был еще жив, но друзья не надеялись на его выздоровление, а врачи питают лишь слабую надежду.

В этом преступлении подозревают одного человека, который в настоящее время, вероятно, уже находится в руках шерифа.

Револьвер убийцы – один из пары, которая была украдена за несколько дней до преступления у одного булочника в Индепенденс, и у судебных имеется описание второго револьвера».

«Дуэль».

«Клерк парохода «Трибюн» сообщил нам, что во вторник произошла еще одна дуэль – между м-ром Роббинс, банковским служащим в Виксбурге, и м-ром Фолл, редактором виксбургской газеты «Часовой». По уговору каждая сторона имела по шести пистолетов, которые они должны были разрядить друг в друга все подряд после команды «Огонь!». Фолл выстрелил из двух пистолетов безрезультатно.  М-р Роббинс первым же выстрелом попал Фоллу в бедро, после чего тот упал и не был в состоянии продолжать поединок».

«Ссора в округе Кларк».

«В округе Кларк (штат Миссури), близ Ватерлоо, во вторник, 19-го прошлого месяца, имел место прискорбный случай. Два компаньона, мистеры Мак Кейн и Мак Алистер, занимавшиеся перегонкой спирта, поспорили о размерах общего имущества; м-р Мак Алистер приобрел  при распродаже с торгов, производившейся  шерифом,  семь   бочонков   виски,   принадлежащих   ранее Мак Кейну, по цене один доллар за бочонок.  Когда он пытался взять их, произошла ссора, в результате которой м-р Мак Кейн застрелил мистера Мак Алистера. Мак Кейн немедленно бежал и по последним сведениям еще не схвачен.

Этот прискорбный случай вызвал много толков, так как у обоих большие семьи и оба занимали солидное положение в обществе».

Я процитирую еще лишь статейку, которая своей чудовищной нелепостью несколько разрядит гнетущее впечатление, оставшееся от этих зверских деяний.

«Совет чести».

«Мы только что услышали подробности о дуэли, произошедшей во вторник на острове Шестой мили между двумя родовитыми юношами нашего города – Сэмюелом Терстоном, 15 лет, и Уильямом Хайн, 13 лет.  Их сопровождали молодые джентльмены такого же возраста.  Оружием служила пара наилучших ружей Диксона; расстояние между противниками равнялось тридцати ярдам. Каждый выстрелил по разу, не причинив никакого вреда другой стороне, если не считать того, что пуля из ружья Терстона пробила шляпу Хайна. В результате вмешательства Совета Чести вызов был взят обратно, и спор дружески улажен».

Пусть читатель представит  себе  этот  Совет  Чести,  который  дружески уладил спор между двумя  мальчишками, - в любой другой части света их дружески прикрутили бы к двум скамейкам и хорошенько выпороли бы  березовыми розгами, - и он, несомненно,  ясно  почувствует  уморительный  характер  этого суда, вызывающего у меня смех, стоит мне его себе представить.

И вот я обращаюсь ко всем разумным людям, ко всем,  кто  наделен  самым обычным здравым смыслом и  самой  обычной  здравой  человечностью,  ко  всем трезвым рассудительным существам, без различия взглядов и убеждений, и спрашиваю:  могут  ли  они  пред  лицом  этих  отвратительных  доказательств состояния общественных нравов в рабовладельческих районах Америки  и  по  соседству,  - могут ли они еще сомневаться  относительно  истинного  положения  чернокожих невольников и может ли хоть на миг примириться их совесть с  этой  системой или с любой из характеризующих ее  страшных  черт?  Могут  ли  они  назвать неправдоподобным даже самый вопиющий рассказ о ее жестокостях  и  зверствах, когда стоит им обратиться к прессе и пробежать глазами ее страницы, как они прочтут о поступках тех людей, которые являются господами негров, - поступках, ими совершенных и ими же описанных?

Разве мы не знаем, что наиболее уродливые и отвратительные черты рабства являются одновременно причиной и следствием беспардонного самоуправства этих рожденных свободными преступников? Разве нам неизвестно, что человек, родившийся и выросший среди несправедливостей рабовладельческой системы, с детства привыкший видеть, как мужья, подчиняясь слову  команды,  должны пороть своих жен; кто  сам читал в детстве и видел, как читали его невинные сестры  приметы  сбежавших мужчин  и  женщин  и  описания  их  изуродованных  тел,  - описания,   которые публикуются рядом с описью скота на той или иной ферме или  же на выставке животных, - разве нам не известно, что такой  человек  при  всякой вспышке гнева будет превращаться в жестокого дикаря?  Разве нам неизвестно, что если он подлый трус у себя дома, где он гордо шествует среди съеживающихся от ужаса невольников и невольниц, вооруженный тяжелым кнутом, он будет подлым трусом и вне дома, и пряча на груди оружие труса, будет во время ссоры стрелять в людей и закалывать их кинжалом? Но даже если наш разум не научил нас этому и многому другому, если мы такие идиоты, что закрываем глаза на прекрасную систему воспитания, которая выращивает таких людей,  то  разве не должны мы понимать, что те, кто кинжалом  и  пистолетом  расправляется  с равными себе в залах  законодательных  органов,  в  конторах  и  на  рыночных площадях и в разных других местах, где люди занимаются мирным трудом,  должны быть беспощадными и бессердечными тиранами в отношении своих подчиненных, пусть даже не рабов, а вольных слуг?

Пусть о том, что всегда стоит у нас перед глазами, о том, что изо дня в день оказывает воздействие на наш национальный характер, будет сказана чистая правда; и не будем трусливо ходить вокруг да около, намекая на испанцев и свирепых итальянцев. Когда англичане вытащат ножи во время ссоры, пусть будет сказано во всеуслышание: «Мы обязаны этим американскому рабству. Вот они, орудия Свободы. Такими клинками и остриями Свобода в Республике обтесывает и кромсает своих рабов; а за неимением таковых под рукой ее сыны используют эти орудия еще лучше, обращая их друг против друга».