Блеск и затменье императорского бала


Наиболее ранними танцами на Руси являются пляски-игры, в основе которых заложены традиции древнего язычества. Становление христианства и сближение с Византией стало переломным моментом в формировании различных направлений, в том числе и культуры, Древней Руси. Развитие исконно русской хореографии особо заметно на рубеже IX-X столетий – под влиянием византийского течения изменяются плясовая жестикуляция, ритм, мимика, костюм. Первыми профессиональными исполнителями русской народной пляски, по праву, считаются скоморохи.

Действующий во времена правления царя Ивана Грозного сборник решений Стоглавого собора содержит главу, в которой прописан запрет на игры, пляски, хороводы, поскольку эти действа являются «пережитком языческих обычаев». Свод правил «Домострой» уравнивал «плясание» и «блуд». Тем не менее, при дворе Ивана Грозного существовали «весёлые люди», в обязанности которых входило развлекать царя и его окружение.

Во времена правления Михаила Романова в Кремле существовала «Потешная палата», в обязанности которой входило устроительство придворных торжеств. При «Потешной палате» обучали пению и танцу. Таким образом сформировались основы первого в России придворного театра.

В свою очередь, царь Алексей Михайлович, крайне предвзято относившийся ко всякого рода увеселениям, танец практически запретил. Также под запрет попали профессиональные плясуны и скоморохи.

Как известно, император Пётр I являлся великим реформатором. Реформы императора затрагивали все сферы существования и вносили колоссальные изменения, в том числе, и в культурную жизнь России.

С 1718 года по Указу императора Петра I стали проводиться балы-ассамблеи. Каждый придворный давал не менее одной ассамблеи в год. На балах приветствовались шуточные наряды, помпезные причёски и даже разрисованные лица. Впоследствии, петровские балы получили название маскарад. В Указе были такие слова: «…съезд делается не только для забавы, но и для дела: друг друга видеть и о всякой нужде переговорить…». На ассамблеи созывали барабанным боем. Танцевали под звуки литавр, фагота, гобоя и прочих духовых инструментов.

Обязательная программа ассамблеи регламентировалась императором лично. В программу входили следующие танцы: полонез, менуэт, англез, аллеманд, контрданс. Во время танца кавалер мог позволить себе касаться только кончиков пальцев дамы. Юным дебютанткам запрещалось беседовать с мужчинами и дважды танцевать с одним кавалером.

Охарактеризовать императорские балы в период правления Петра II довольно сложно. Известно, что Пётр II в свои юные годы отличался склонностью к развратным увеселениям. Во многом этому умышленно способствовали лица, желающие занять его место на троне. Стараясь «облагородить нелепое поведение монарха», его воспитатели отмечали интерес мальчика к античной культуре и мифологии. Имелись в виду оргии, так часто встречающиеся в древнейших видах искусства.

Императрица Анна Иоанновна испытывала безудержную страсть к танцу. По мнению императрицы, в танце возможно было всё, и любая вольность, казавшаяся недопустимой во время великосветской беседы, вполне органично могла проявиться в танце. Легкомысленные, на первый взгляд, суждения Анны Иоанновны, однако, внесли немалый вклад в успех деловых переговоров на самом высоком уровне, которые проводились во время веселья, как будто бы невзначай.

Кроме того, Анна Иоанновна положила начало обучению западным танцам в России. Одними из первых обучаться западным танцам в обязательном порядке стали кадеты Петербургского Сухопутного Шляхетского корпуса. После длительных совещаний, в которых императрица принимала непосредственное участие, главным танцмейстером был назначен французский балетмейстер Жан Батист Ланде. Именно Ланде принято считать основоположником русского хореографического искусства. Вначале Ланде исполнял обязанности распорядителя императорских балов, но очень скоро, убедив Анну Иоанновну в «необходимости оного», предложил создать в Петербурге первую балетную школу. Так, в 1738 году распахнула свои двери юным талантам Собственная Её Величества танцевальная школа, которая существует и по сей день, это – прославленная Академия Русского балета имени Агриппины Вагановой.

Пошлыми и полными разврата окрестили балы «Метаморфозы», устроителем которых стала императрица Елизавета I. Являться на такие торжества подобало в парадных туалетах противоположного пола. Злопыхатели государыни утверждали, что «сие – следствие её рождения вне брака».

Бальный церемониал строго регламентировался указами верховой власти Российской империи. Историки культуры предполагают, что балы носили скорее политический характер, нежели являлись увеселительным мероприятием. 

Тем не менее, общепризнанно, что именно во времена правления Елизаветы I великосветские балы в России достигли своего великолепия.

Редкий бал обходился без игры в «ручеёк». Музыкальным сопровождением игры становились прелюдии, исполняемые на струнных инструментах и передающие звучание журчащей воды. Пары смыкали руки над головой, тем самым образуя «свод», под которым пробегал один из кавалеров. Он должен был выбрать понравившуюся ему даму и увлечь её в конец «ручейка». Другой, оставшийся без спутницы, кавалер проделывал то же самое. Как это ни удивительно, но именно во время безобидной игры разворачивались «нешуточные сражения за даму сердца». Также «ручеёк» служил «хорошим подспорьем» колкостям и нападкам, которым в дальнейшем подвергались никем не выбранные дамы.

Императорские балы эпохи правления Екатерины II стали более регламентированы. Например, в танцевальную залу могли не пропустить даму со слишком глубоким декольте или кавалера без бутоньерки в петлице. Им вежливо отказывали во входе, предлагая приятно провести вечер в другой, специально подготовленной для таких случаев, зале. Также существовал «Свод бальных правил». По нему, в частности, дама могла отказать кавалеру в случаях, если на его руки не были надеты перчатки, если он был разжалован в чине, либо ранее он не ответил на приглашение другой дамы (когда объявляли «белый танец»). Другие оправдания отказа танцевать на балу в свете не принимались. Недопустимым также считалось забыть об обещанном танце. Поэтому неотъемлемой деталью дамского образа на балу служила карточка, искусно замаскированная под пёрышко веера или лепесток цветка. В неё записывались имена кавалеров, которым дама дала обещание танцевать.

Новым дозволенным танцем стала кадриль. Кадриль нарекли «легкомысленным, со многими вольностями» танцем. Юным дебютанткам танцевать кадриль настоятельно не рекомендовалось. Однако очень скоро, претерпев ряд изменений, кадриль превратилась в «серьёзный, этикетный танец». По умению танцевать кадриль нередко судили о происхождении и воспитании девиц.

Другим новым танцем, включённым в обязательную программу бала, стал вальс – танец «непристойный, эротичный, требующий сближения». Императрица Екатерина II в душе своей вальс не приняла, однако вынуждена была его признать, поскольку в Европе вальс начал занимать достойное место в программах императорских балов.

Известно, что Екатерина II вела переписку со знаменитым Вольтером. Однажды, незадолго до грандиозного бала в Париже, Вольтер написал: «Кокетливо обряженные, они жеманно следуют по залу, демонстрируя все свои прелести, но находясь непрестанно в суетливом движении, они не сходят с места и кончают там же, где начали». Этими словами Вольтер охарактеризовал менуэт.

Император Павел I ужесточил наказания за несоблюдение правил проведения великосветских балов, а также ввёл личные наказания, вплоть до ареста для офицеров, за нарушение установленной формы одежды. Не вовремя снятая перчатка или расстёгнутый манжет на балу являлись веским основанием для ареста и заточения в крепость.

С гордостью, но втайне в офицерских кругах велись подсчёты таких арестов – тем значимее в узких кругах становился офицер, чем чаще его арестовывали за вольности, допущенные им на императорских балах.  

Одним из самых грандиозных по своему замыслу балов в России, по праву, считается императорский бал в Розовом павильоне, ознаменовавший победу Александра I в великой отечественной войне над армией Наполеона. Розовый павильон расположен в Павловском парке в Петербурге. Танцевальный зал с балконами, специально сконструированный к приезду императора, был полон роз. Розы были в руках у каждой дамы. Розами был устлан путь, по которому шествовал император Александр I.

С осторожностью современники усмотрели в розовой розе символ, противостоящий фиолетовой фиалке. Именно фиолетовую фиалку, с некоторой долей шутки, Наполеон Бонапарт называл «своим цветком, приносящим победы». Это высказывание тесно связано с возлюбленной Бонапарта Жозефиной Богарне. Именно фиолетовыми фиалками был украшен наряд Жозефины, когда на одном из великосветских балов Парижа она привлекла к себе внимание будущего императора Франции. Эти же цветы в изобилии присутствовали и на свадьбе Богарне и Бонапарта.

Модные тенденции тех лет ознаменовались невероятной популярностью муслиновой ткани в Париже. Из струящейся великолепной ткани шили самые красивые платья для великосветских балов. Муслиновая ткань изящно подчёркивала грациозность дамской фигуры. Для большего эффекта подол и линию талии смачивали розовой водой, что, к сожалению, значительно утяжеляло нижнюю часть платья и затрудняло возможность дамы сделать красивое па.

Спустя некоторое время парижская мода добралась и до петербургских балов. Причём мода была не столько на муслиновые ткани, сколько на манеру смачивать любое платье перед выходом в свет. Известны случаи, когда лакеи буквально обливали вышедших из кареты графинь прямо на улице, на пороге особняка, где проводился бал.

Во времена правления императора Николая I стремительно возросла популярность публичного маскарада. Главным условием его посещения являлось наличие маски, прикрывающей лицо, «дабы не смущать окружающих и не быть смущённому самому». Любопытен тот факт, что маскарад мог посетить человек любого происхождения и социального положения. А так как Николай I был рьяным поклонником подобных увеселений и не пропускал практически ни одного маскарада, то теоретически любая горничная или белошвейка имела шанс завязать знакомство с самим императором.

И такой шанс выпал юной сироте при бедных родственниках Варваре Нелидовой. Впоследствии Нелидова, получив фрейлинский шифр, стала фавориткой Николая I в различных пониманиях этого слова. По правде или из зависти, но современники характеризовали Варвару Нелидову, как обладательницу «весьма посредственных внешних качеств». Впрочем, те же современники отмечали и её необыкновенное обаяние и притягательность.

Значительно менее маскарадов император НиколайI любил балы. Устроительством императорских балов занималась его супруга Александра Фёдоровна. Очевидно, что не явиться на императорский бал, будучи на него приглашённым, считалось верхом безумия. Но всё же один человек это нередко себе позволял. Поэт Александр Пушкин мог не явиться на императорский бал даже когда его приглашал лично Николай I.

К середине XIX столетия церемониальный этикет стал более утончённым. Незыблемой традицией стало открывать бал полонезом – величественным танцем-шествием с участием всех гостей. Он длился не менее тридцати минут. В полонезе выше прочего ценилось умение поддержать разговор.

Отличавшийся особой галантностью император Александр II во время балов взял себе за правило поздороваться чуть ли не с каждым гостем, в особенности, с дамами. Первый обязательный танец-шествие полонез, который Александр II танцевал, как и подобает, плавно перетекал в хождение торжественным шагом между гостями. Император изредка присаживался, чтобы насладиться танцем какой-нибудь милой для него пары. При этом император непременно улыбался, с лёгкой растерянностью выглядывая, кого из гостей ему ещё не довелось поприветствовать.

Поразить своим умением танцевать на императорском балу считалось практически невозможным. Современники отмечали, что «лучше, чем танцует каждая из дам, станцевать нельзя». Совсем не уметь исполнить вальс или мазурку было ещё сложнее, так как хореографии уделялось особое внимание с юных лет. Сбиться с такта или тем более оступиться на балу в присутствии государя означало позор, сравнимый с бесчестием.

Впервые в России бал при электрическом освещении был проведён при дворе императора Александра III. Высокопоставленные гости были буквально поражены изумительным ярким светом эдисоновских ламп.

Александр III довольно скрупулёзно подходил к выбору приглашённых на бал, и «случайные» гости на императорском балу не могли оказаться априори. Интереснейший случай произошёл на одном из императорских балов в Зимнем дворце, когда среди гостей была замечена Эфрусси Ротшильд, дочь основателя ныне прославленной династии Ротшильдов. Приближённая к императору аристократия была возмущена тем, что Александр III позволил дочери торговца присутствовать на великосветском мероприятии. Некоторые дамы даже позволили себе покинуть бал.

«Отлучённые от высшего света», прежде всего, прекращали получать приглашения на императорские балы. Одна из фрейлин императрицы Марии Фёдоровны написала в своём дневнике: «Не получить приглашение на Рождественский бал в Зимнем дворце означает, что отныне для Вас закрыты все двери высшего света. Теперь Вам лучше ехать жить в Европу».

На стыке XIX-XX веков огромную популярность приобрели публичные благотворительные балы, предполагающие плату за вход. Обязательной составляющей таких балов являлись лотереи, средства от которых шли в пользу нуждающихся. Завоевать положение в свете представлялось возможным пожертвовав ценный лот, либо за огромные деньги приобрести сущую безделицу. Следует отметить, что публичные балы с лотереями устраивались только с разрешения правительства Российской империи и лично императора Николая II. Причём любое благотворительное общество имело право дать не более одного публичного бала в год. Каждый благотворительный бал обязательно освещался в периодической печати. Владельцы дорогих газет, имеющие возможность нанимать корреспондентов разных сословий, могли командировать их на балы как в Дворянском, так и в Купеческом собрании. На страницах газеты описания балов давались в мельчайших подробностях, практически все гости перечислялись поименно, детально разбирался какой-нибудь конфуз. Всегда проводилось сравнение балов в обоих собраниях.

В 1903 году в Зимнем дворце состоялся, наверное, самый известный и обсуждаемый императорский бал-маскарад. Бал был приурочен к 290-летию Дома Романовых. По инициативе императрицы Александры Фёдоровны все дамы явились на бал в костюмах боярынь и крестьянок XVII века, а их кавалеры предстали в образах стрельцов и сокольничих того же столетия. Император Николай II был облачён в костюм, сшитый по образцу выходного платья царя Алексея Михайловича, а императрица наряжена по примеру его супруги, царицы Марии Ильиничны. Вся атрибутика костюмов императорской четы являлась оригинальной и была взята из коллекции Оружейной палаты.

Члены императорской семьи и гости танцевали старинные русские танцы, специально разученные к необычному маскараду.

В завершении бала, по распоряжению Александры Фёдоровны, гостей сфотографировали. Позже с этими фотографиями был издан альбом, все средства от продажи которого пошли на благотворительность.

Последний императорский бал в России состоялся в 1904 году. 

Елена Чапленко 

Фото - Галины Бусаровой