Классные истории


         Вот самые чудны́е праздники – День святого Валентина и Хэллоуин! Их ещё мама с папой в своих школах пытались праздновать, но, по их словам, всё выходило глупо и нелепо. Все думали, что со временем к этим двум праздникам привыкнут, и они станут неотъемлемой частью в жизни каждого (ну, хотя бы школьника), но этого не происходило! И когда я спрашивал у родителей, дарили ли они в школе валентинки, папа что-то виновато бубнил себе под нос, а мама говорила, что «вроде бы кто-то что-то дарил».

Прошло ещё пятнадцать лет, и вот уже я учусь во втором классе! Скоро у нас будут четвертные контрольные, а после мы всем классом дружно уйдём на каникулы. Но перед этим у нас по расписанию должно состояться празднование Хэллоуина! Ребята с родителями уже оббежали все рынки – пригляделись и приценились к тыквам. Как я понял, тыква нам нужна – не какая-нибудь там тыковка, а размером с Золушкину карету, и никак не меньше! Ещё одна задача – маскарадный костюм представителя нечистой силы. Кстати, почему-то, повелось, что в ход идут и наряды херувимчиков, и униформа лётчиков и стюардесс… Впрочем, Хэллоуин можно праздновать и без костюма, главное придать своему лицу нужную гримасу, а голове – соответствующие ей мысли.

Я не стал долго ломать себе голову, и нацепил чёрную футболку и чёрные джинсы. Увешался цепями с черепами, а на мои руки папа перевёл картинки со всякими следами крушений и бедствий. Мама, в свою очередь, разрешила взять её тушь и пострашнее обвести глаза. В общем, когда я всё это сделал, меня любой чертёнок принял бы как родного!

Мама крепко взяла меня за руку, – чтобы никакой мне подобный не утащил меня, например, погонять в мячик или во что они там играют, – и повела по улице в школу.

Там на скамеечке у самого входа сидело маленькое привидение и мирно читало «Природоведение». Костюм привидения представлял собой большой кусок белой материи с прорезями для глаз и рта. Откуда-то сбоку высовывались руки, которые держали учебник, а внизу виднелись кроссовки – белые на чёрной подошве. У одной из них был развязан шнурок. Моя мама это сразу заметила.

- Эй, привидение, - сказала она. – Завяжи шнурок, навернёшься!

Привидение вежливо поблагодарило за проявленную заботу; а мы с мамой сняли верхнюю одежду и направились в класс.

В классе возле доски стоял здоровенный сундук, доверху наполненный всякой всячиной – там были и конфеты, и игрушки, и книжки. По легенде, это сундук со старинного корабля, а владеет им адмирал Клюг, он же Андрюшка Андреев, он же конферансье нашего сегодняшнего концерта. Я осмотрелся по сторонам в поисках Клюга и увидел, как он важно расхаживает вдоль окна и повторяет свой спич.

- Привет, адмирал! – крикнул я.

- Привет, чертёнок! – отозвался он и снова погрузился в работу.

Тут мне стало как-то не по себе, я посмотрелся в зеркало, пригладил волосы и говорю маме:

- Мам! Ну, нехорошо мне без рожек, надо было оставить!

- Не надо! – безапелляционно заявила она.

Ну, не надо – так не надо, - подумал я, - маме виднее. А ведь папа приготовил для меня чу́дные рожки! Они были его собственные, то есть он их сам надевал на Хэллоуин, когда учился в пятом классе. Но мама эти рожки надевать мне не велела. А я, хоть и чертёнок, маму слушаюсь!

На почётном месте в самой середине класса красовалась резная тыква. Она была чуть ли не с меня ростом, и у неё были прекрасные черты лица. Это была добрая, улыбчивая тыква! Потом принесли тыквенный пирог, его пекла Володькина мама, и он был тоже огромный. Я не удержался и незаметно попробовал кусочек – по вкусу он напоминает морковный торт.

Тут я заметил, что к моей маме стали приставать другие родители с требованием взять в руки метлу и вжиться в образ ведьмы на помеле. А то она в своём праздничном платье не вписывалась в родительский шабаш. Мама от них всячески отмахивалась, а родители всё никак не унимались. Тогда один из пап решил поддержать мою мама и громко сказал:

- Вы и без помела, Елена Дмитриевна, прекрасно выглядите! Вписываетесь, так сказать, в общую идею праздника…

Комплимент, конечно, очень сомнительный, но мама всё равно была рада, что от неё наконец-то отстали, и пошла украшать столы маленькими ужастиками.

Тут в класс вошёл Макс Александров – девчонки его считают красавчиком и смотрят на него разинув рот. Всегда удивлялся почему, но вот сейчас и сам разинул рот, взглянув на Макса. Он был весь какой-то бледный, прямо прозрачный, с длинными тёмными волосами, падающими на глаза (это при том, что Макс блондин); он шёл и шептал дрожащим голосом: «Холодно мне, холодно…»

Когда мы с Максом поравнялись, он дотронулся до моей руки – пальцы у него были ледяные, как настоящий лёд! 

- Холодно мне, холодно, - персонально для меня прошептал Александров.

- Да понял я, - говорю я.

А сам лихорадочно начал вспоминать, что же это за персонаж такой – откуда?

И только во время концерта, где ребята рассказывали кто они такие есть (точнее в чьём образе они пребывают), Макс Александров поведал нам страшно интересную историю. Оказывается, Макс был потомком богатого графского рода Нортумбрийского! Кто бы мог подумать! И жил он в Ирландии, в Грипмейнском замке. У Макса был препротивный дядюшка-опекун, который жаждал завладеть всеми богатствами графского рода, и для достижения этой цели холодной зимней ночью отвёл нашего Макса в поле и оставил его там одного!

        Макс быстренько обернулся призраком и уже следующей ночью вернулся в Грипмейнский замок – пугать своего гадкого дядюшку. Он его будил, трогал ледяными пальцами и шептал единственную фразу: «Холодно мне, холодно». Вот такая ирландская страшилка! Кстати, за маленького графа можете не переживать – живёт он в своём собственном Грипмейнском замке в комфортных условиях уже лет пятьсот, а то и дольше.

Под столом, за которым мы пили чай и ели тыквенный пирог вдруг что-то загремело. Это Колька Шумов попытался слезть со стула – следующую историю рассказывал он. Колька вышел на середину класса и торжественно объявил:

- Я – Кентервильское привидение!

И громко зазвенел цепями.

Кентервильское привидение тоже живёт в замке, на этот раз в английском, а придумал его знаменитый писатель Оскар Уайльд. Привидение пугало американского посла в Великобритании и его семью. Сначала там было много разных перипетий, но закончилось всё «хэппи-эндом». 

Далее в нашем концерте прозвучала симфония для хора херувимчиков и одного чертёнка. В этом номере выступал я. По замыслу, мы должны были продемонстрировать борьбу добра со злом, и добро должно было, конечно же, победить. Так и произошло – в конце симфонии херувимчики меня переорали. Хотя я и очень старался – выкрикивал слова песни громче всех!

А завершал концерт профессиональный призрак! Вернее, артист, которого наши мамы и папы пригласили на праздник. Он явился в образе Призрака Оперы. И не того призрака, которого мы знаем по кинофильму, а самого что ни на есть настоящего и легендарного!

История такая: в заброшенном оперном театре поселяется призрак. Это дух прославленного на всю Европу исполнителя арий из произведений Джоаккино Россини и Джузеппе Верди. Долгие годы он бродит по театру, сдувает пылинки с канделябров и занимается своим любимым делом – поёт. И тут вдруг у театра появляется новый владелец, который собирается возобновить весь оперный репертуар! Разумеется, владелец начинает набирать труппу. Здесь всё самое страшное и начинается…

Один за другим исчезают претенденты на роли, некогда исполненные Призраком. Оказывается, они настолько несовершенны в своём пении, что Призрак, слушая их, теряет самообладание и утаскивает нерадивых исполнителей в театральное подземелье.

Вот бы и нам такого призрака, - подумал я. – А то поют себе все, кому не лень, аж уши вянут, и ничего, никто их в подземелье не утаскивает.

Есть и другая версия легенды. Во время репетиций Призрак начинает петь сам, чем ввергает претендентов на его роли в ужас и демонстрирует своё вокальное превосходство над ними.

После вводного речитатива приглашённый призрак начал петь. Пел он, надо признаться, хорошо, к тому же а капелла.

- Видите ли, под минусовку он не поёт, синтезаторов не признаёт, а нужен ему рояль с аккомпаниатором! – послышался шёпот кого-то из родителей. – Или, говорит, рояль с аккомпаниатором давайте мне, или буду петь а капелла!

- Тоже мне, - раздалось в ответ.

А тем временем Призрак перешёл к исполнению готических опер, точнее арий из них. И, по всей вероятности, потихонечку начал вживаться в образ. Он уже свысока посматривал на наших родителей, будто бы это они претенденты на партии Призрака в том самом заброшенном театре, и он должен произвести на них сакральное впечатление.

Как мне потом удалось узнать из достоверных источников, Призрак Оперы, поглядывая на наших родителей, думал: «В своём ли вы уме, родители? Привести меня, исполнителя высокой готики, на праздник к второклашкам!»  

Демонстрируя мощь и силу, Призрак раскинул руки, и его чёрная накидка перекрыла всю классную доску вместе с полочкой для мела.

А моя мама что-то вдруг разволновалась. Она стала вертеться на стуле и перешёптываться с другими родителями. И те, в свою очередь, тоже занервничали. Призраку это дело не понравилось, он стоит, поёт, старается, а тут такое неуважение – шум в зале. И Призрак Оперы окинул их зловещим взглядом. Родители притихли.

Лёгкое волнение передалось и мне. Ведь, судя по моим двойкам по музыке, я был первым претендентом на прогулку с Призраком Оперы по подземелью!

Наконец, Призрак взял финальную ноту, ему вручили алый букет, и он, сверкнув глазами, нас покинул. Правда, прежде ему пришлось столкнуться в дверях с ещё одним привидением, очень спешащим, прямо-таки опаздывающим.

Едва забежав в класс, это самое привидение стало танцевать чарльстон. Оно размахивало руками, постукивало каблуками, потом поздоровалось. Мы тоже поздоровались, правда не все. Некоторые, особенно родители, всё ещё находились под сильным впечатлением от Призрака Оперы; очень может быть, что его занесло к нам по ошибке. Слишком уж он был хорош!

Тем временем привидение, которое, кстати, зовут Вудди, собрало всех ребят возле тыквы и стало показывать, как надо танцевать чарльстон. Было весело – не то слово!

А вечером папа меня спросил, какой номер мне понравился больше всего. И я ответил, что, конечно же, Призрак Оперы. Потому что другие привидения были какие-то ненастоящие, игрушечные что ли, а этот Призрак – как будто бы и вправду из заброшенного театра.

И мне так захотелось снова увидеть Призрака Оперы, что я решил пойти на маленькую хитрость. Я, конечно, во всё это не верю, но мало ли… В общем, я отыскал произведение Джузеппе Верди и сейчас попытаюсь его спеть!..

Елена Чапленко