Шедевры выпускников «Школы мусорного ящика»


        Экспрессионизм, творчество Пикассо, Матисса, Леже – это явления искусства, возникшие как бы в точке высшего напряжения основных противоречий художественной жизни современного Запада. Они существуют на перепутье художественного прогресса современности.

Но развитие искусства в капиталистических странах порождало множество художников, чей творческий путь отмечен не «замешательством или сложными колебаниями, а ясностью целей и реалистичностью мировосприятия».

Искусство ХХ века создало свой реализм, формирование которого можно проследить прежде всего на примере современной реалистической скульптуры, где развитие проходило в трудной борьбе против экспансии абстрактивизма и сюрреализма, поставивших под угрозу само её существование как искусства.

Наибольшую роль в утверждении нового реализма в скульптуре ХХ века сыграли ученики и последователи Родена – Антуан Бурделль (1861-1929) и Аристид Майоль (1861-1944).

Бурделль уделял особое внимание решению проблемы монументальной статуи и рельефа – «пластике больших идей», энергичной и динамичной формы». Его лучшие произведения пронизывает столь созвучный прогрессивным стремлениям ХХ века дух драматической борьбы, смелого «дерзания мысли и действия». Таковы его работы: портрет Бетховена, «Стреляющий Геракл», памятники Мицкевичу в Париже и герою аргентинской национально-освободительной борьбы начала XIX века генералу Альвеару в Буэнос-Айресе. Через Родена искусство Бурделля связано с патетической традицией романтизма и в то же время открывает новые принципы «динамической пластики» ХХ века. Однако творчество Бурделля носило неровный, противоречивый характер, подчас в нём проявлялись элементы холодного стилизаторства и ложного пафоса стиля «модерн» (рельефы театра Елисейских полей в Париже).

Иную линию в современной реалистической скульптуре представляет творчество Майоля. В отличие от деятельного, стремительного Бурделля Майоль – уроженец крестьянского юга Франции – был нетороплив и склонен к углублённому созерцанию природы, к которой он питал чувство «безграничного доверия и почти суеверного поклонения». «Природа добра, здорова и сильна. Нужно жить с ней и прислушиваться к её языку – тогда создашь хорошее искусство», - любил повторять Майоль.

Подобно древнегреческим ваятелям и французским скульпторам эпохи Возрождения, он считал высшим творением природы, воплощением её совершенства и красоты человеческое тело, особенно юное женское тело. Майолю доставляло ни с чем не сравнимое наслаждение всматриваться в каждое его движение, подмечать неуловимые колебания мышц, тончайшие изгибы силуэта и в конце концов постигать во всей полноте закономерности его жизни, его единство, его живую «конструкцию». Поэтому даже наиболее спокойные скульптуры Майоля подчас проникнуты «скрытым трепетом жизни» («Помона», 1907; «Памятник Сезанну», 1912-1925; «Три грации», 1936-1938). Их красота чувственна, в ней есть нечто поразительно земное, даже интимное, и в то же время в ней всегда ощущается своеобразная строгость, подчас даже горделивость, воспринимающаяся как естественное чувство физически совершенного, живущего свободной жизнью человеческого существа. С особой остротой все эти качества пластики Майоля выразились в скульптуре «Иль-де-Франс», воплощающей вечно юный, дерзновенный, гордый дух Франции. Эта сохранённая Майолем среди всех потрясений XХ века вера в человека, его совершенство, его неоспоримое право на счастье, красоту и свободу обладает покоряющей силой возвышенного нравственного примера.

Среди крупнейших скульпторов-реалистов ХХ века можно назвать также французов Деспио, Жимона, Саландра, работавшего в Англии американца Эпстайна, итальянцев Мессина и Манцу, немца Кольбе, чеха Штурсу, финна Алтонена, американца Зораха и других.

На протяжении всего ХХ столетия, несмотря на широкое     распространение    в    станковой    живописи

капиталистических стран разнообразных формалистических течений, реалистические направления в ней не только «не заглохли», но и выдвинули немало первоклассных художников.

Буржуазное искусствоведение прилагало все усилия к тому, чтобы замалчивать достижения реалистов ХХ века. Заправилы художественного рынка и администрация крупнейших западных музеев современного искусства часто ставят их в положение отверженных, поэтому их произведения редко можно увидеть на выставках. Но на самом деле силы реализма в современной западной живописи несравнимо более значительны, чем мы это иногда себе представляем.

Чтобы убедиться в этом, достаточно привести хотя бы пример США, где буржуазия, казалось, сделала всё возможное для того, чтобы «заглушить» любые проявления подлинно гуманного реалистического изобразительного искусства. На протяжении второго и третьего десятилетий ХХ века здесь разворачивается деятельность значительной группировки художников-реалистов, получивших в истории искусства название «Восьмёрки», а в буржуазной художественной критике презрительную кличку «Школы мусорного ящика». Возникшая в 1908 году в Нью-Йорке эта группировка включала в себя таких превосходных живописцев и графиков, как Роберт Генри, чьё искусство исполнено глубоким уважением к человеку, тонким психологизмом и интеллектуальностью, как чуть ироничный Джон Слоун, как суровый и стремительный, остро чувствующий современный ритм жизни и её резкие контрасты Джордж Беллоуз.

К концу 20-х годов в живописи США всё более заметную роль начинают играть ученики Роберта Генри Эдуард Хоппер и особенно Рокуэлл Кент, чьи пронизанные духом романтических стремлений и мужественной борьбы человека с природой пейзажи пользуются теперь широкой известностью. В 30-е-40-е годы к ним присоединялись всё новые и новые живописцы-реалисты, среди которых нужно назвать Ф.Эвергуда, У.Гроппера, Ч.Уайта, братьев Р.Сойер и М.Сойер, Э.Уайеса, А.Рефрежье и других.

Реалистическая линия не прерывалась в ХХ веке и в станковой живописи других капиталистических стран. С особым блеском проявили себя многие французские живописцы-реалисты, прежде всего в области пейзажа. Здесь, наряду с тонким лиризмом Боннара и Вюйяра, с элегическими мотивами пейзажей Утрилло, зазвучали и ноты активного утверждения человеческой воли, преобразующей природу, творящей в полном согласии с её законами новый светлый мир. Таковы пейзажи Парижа, портовых городов Европы и Северной Африки, созданные одним из лучших живописцев ХХ века Альбертом Марке.

Действительность ХХ века требовала не только художников-мечтателей и поэтом, но в первую очередь художников-борцов и агитаторов. По существу, никогда ещё искусству не было так необходимо самым активным образом вмешиваться в общественную жизнь и политическую борьбу, как в ХХ столетии – времени пролетарских революций и национально-освободительных движений.

Об этом, в частности, говорил в 1936 году Луи Арагон на дискуссии о задачах современного изобразительного искусства, устроенной тогда по инициативе Парижского дома культуры. Арагон выдвинул в то время лозунг «нового реализма», понимая под этим термином искусство особенно напряжённой социальной активности, острого чувства современности, её конфликтов и её перспектив.

В станковой живописи новое реалистическое, глубоко революционное по своему существу направление сформировалось, однако, лишь после второй мировой войны. Ведущую роль сыграли здесь прогрессивные итальянские художники во главе с лауреатом Международной премии Совета Мира коммунистом Ренато Гуттузо. Начав свой творческий путь ещё в 30-е годы как экспрессионист Гуттузо в дальнейшем участвует в создании нового реалистического стиля живописи ХХ века, не менее экспрессивного и динамичного, но в то же время отмеченного особой мужественной верой в человека и героическим пафосом.

Владимир Кожиль