Перечитаем вместе. Виктор Ардов. Лестное мнение


Когда Чичмарёв вернулся со службы домой, тринадцатилетний сын его Витя сидел с капризным лицом над учебниками и тетрадями и грязными руками растирал по лицу слёзы. Жена Чичмарёва стояла над мальчиком. Беспомощно она сказала мужу:

- Вот, полюбуйся: огромный малый, а ревёт как белуга.

Чичмарёв положил на шкаф круглый, аккуратно скатанный свёрток и сурово педагогическим голосом обратился к сыну:

- В чём дело? Почему мать на тебя вечно жалуется?

Витя, громко с судорогой икнув от плача, прогнусавил:

- Да-а… небось она потому жалуется, что я на неё не жаловался…

- Вот как? Это интересно, за что же?

- Потому что я её прошу мне объяснить по геометрии, а она не может.

- И не обязана. Растить тебя и воспитывать она обязана. А по геометрии – не обязана.

Мальчик зажмурился и высоким голосом запищал:

- А у меня завтра контрольная работа… У меня соревнование… А она… А я… Я ничего не понима-а-а… Слёзы полились бодрыми струйками.

- Давай сюда, - сказал Чичмарёв, - что у тебя там?

- Вот. Объём параллелепипеда.

Мальчик протянул раскрытый учебник, запятнанный слезами.

- Эх, ты… Ничего сам не можешь… Ну, что же тут непонятного? «Объём прямоугольного параллелепипеда равняется произведению площади основания на высоту». Ясно?

- Как мне может быть ясно, когда я уже два часа плачу-у-у…

- Не реви! Значит, так. Возьмём прямоугольный параллелепипед…

- Где мы его возьмём?

- Давай сюда спичечную коробку. Так. Вот она лежит, коробка… Где у неё основание?

- Вот… это…

- Правильно. Теперь, - а высота у неё где?..

Через десять минут все неясности в определении объёма параллелепипеда были установлены.

Повеселев, Витя заявил отцу:

- Всё понял. А откуда ты всё это знаешь?

- А учился, брат. Нас тоже всему в школе учили: и математике, и литературе…

- Да… Знаешь, папа, тебя, пожалуй, не только к нам в пятый класс, а и в шестой – можно!

- Очень благодарен за лестное мнение.

Отбивая ногами чечётку, Витя укладывает книги и тетради в портфелик. От давешних слёз остались только две грязные колеи на щеках.

- Перестань трещать, и убери свои вещи со стола, - сказала мать, - папа будет заниматься.

Чичмарёв со вздохом разворачивал круглый свёрток. Лицо его приняло озабоченное выражение. Мальчик на цыпочках подошёл к вешалке, с размаху сдёрнул с крючка свою куртку, и, надевая её на ходу, выскочил в коридор, а оттуда – в подъезд.

Он отсутствовал часа полтора, а когда вернулся домой, в сотый раз обследовав крыши всех окрестных сараев, застал отца всё ещё сидящим за столом.

Перед Чичмарёвым были разложены полосы цветной бумаги, рисунки, страницы, отпечатанные на машинке, и огромный лист плотной бумаги. Чичмарёв раздражённо говорил жене:

- Ну не делал я этого! Никогда не делал! Просто не знаю, с чего начать?

- А зачем брался?

- Ну понимаешь, неудобно же отказываться. Поручили оформить стенную газету. Общественная работа. Раньше её всегда Шароваров делал, а теперь он в командировке… Завтра газета должна висеть на доске, я ничего не понимаю, как и что…

Чичмарёв злобно стал ворошить листы и рисунки. Витя подошёл поближе.

- В чём дело? – сказал он. – Чего ты не понимаешь? Давай сюда. Стенгазета?

- Да, - отозвался отец.

- Ну, так что же ты? Это ж просто. Сперва кладётся вот этот лист, на который всё наклеивается. Понял?

- Допустим.

- Теперь смотри: вот сюда – наверх – надо поместить заголовок. Он у тебя есть?

- Кажется, есть. Это он?

- Он. Так. Приложи его пока. После приклеим. Теперь: передовая статья есть? Давай. Её – сюда. Так. Теперь: здесь нужно дать материал о разных пользителях.

- О ком?

- О пользителях. О вредителях – это надо с карикатурами в конце. Кто чего наделал плохого. А сюда – пользители. Которую пользу приносят. Ну, в общем, про достижения. Есть у тебя?

- Ну, есть…

- Давай. Сюда нужно будет маленький-маленький рисуночек…

- Да, а где я его возьму?

- Эх ты, ничего сам не можешь… Ну, давай уж я тебе нарисую. Красную звезду или рабочего с молотом – что хочешь?

Через час готовая вчерне стенгазета, свешиваясь через край, лежала на столе. Отец и сын, оба весёлые и довольные, дорисовывали заголовки и виньетки.

- Гм, - хмыкнул Чичмарёв, - а откуда ты всё это знаешь? Где передовая, где рисунки, где что…

- А в школе. Мы всё в школе сами делаем. И стенгазету, и вечера, и доклады организуем… Общественная работа, понимаешь?

- Понимаю, - ответил Чичмарёв. – Тебя, брат, можно к нам в трест и не то что профоргом, а прямо в местком или в редколлегию…

Витя поднял кверху безбровую рожицу:

- Сейчас скажу… Как это ты мне говорил?.. Да! «Благодарю за лестное мнение!»