Генрих Гейне (1797-1856).

Ты не явилась, ведьма злая, пойми, я мог с ума сойти!


Лотос

Поистине, мы образуем

Курьезнейший дуэт:

Любовница еле ходит,

Любовник тощ, как скелет.

 

Она страдает, как кошка,

А он замучен, как пес.

Рассудок достойной пары,

Как видно, лукавый унес.

 

Любовница лотосом нежным

Себя возомнила, и в тон

Себя выдает за месяц

Поджарый селадон.

 

Но только пред месяцем лотос

Раскроется, в лоно цветка

Не жизнь плодоносная льется,

А жалкая строка.

Пер. В. Левика

 

***

Тебя мой дух заворожил,

И чем горел я, чем я жил,

Тем жить и тем гореть должна ты,

Его дыханием объята.

 

С тобой навеки сопряжён,

Где будешь ты, там будет он,

Покой твой даже и на ложе

То смехом, то мольбой тревожа.

 

В могилу лёг я – плотью тлеть,

Но дух мой будет жить и впредь:

Он бдит, как нечисть домовая,

В твоём сердечке, дорогая.

 

Там гнёздышко ему упрочь,

Ведь призрак не отгонишь прочь:

Будь ты в Японии ль, в Китае –

Ты не оставишь негодяя.

 

Везде, куда ни полетишь,

Ты дух мой в сердце повлачишь,

И жить должна ты, чем я жил, -

Тебя мой дух заворожил.

Пер. Л. Руст

 

***

Пытай меня, избей бичами,

На клочья тело растерзай,

Рви раскаленными клещами, -

Но только ждать не заставляй!

 

Весь день прождал я, изнывая,

Весь день, - с полудня до шести! -

Ты не явилась, ведьма злая,

Пойми, я мог с ума сойти!

 

Меня душило нетерпенье

Кольцом удава, стыла кровь,

На стук я вскакивал в смятенье,

Но ты не шла, - я падал вновь…

 

Ты не пришла, - беснуюсь, вою,

А дьявол дразнит: «Ей-же-ей,

Твой нежный лотос над тобою

Смеется, старый дуралей!»

Пер. В. Левика

 

***

Вместо дел - засилье слова!

Ты, как кукла, на диете:

Постный дух - взамен жаркого,

Клецки, друг, и те в запрете!

 

Но в любви тебе, пожалуй,

Были б вредны чересчур

Шпоры страсти одичалой,

Ласки длительный аллюр.

 

Тратить силы нет расчета:

Принесли б тебе урон

Steeple-chase, любви охота,

Бег с любимым вперегон.

 

Здоровей тебе возня

С хилым спутником была б,

У кого, как у меня,

Каждый орган в теле слаб.

 

Так что, друг, ко мне ты льни

Больше сердцем, чем натурой;

Ты свои умножишь дни

Этой чувственной микстурой.

Пер. М. Тарловского

 

Сновидения

Мне снился пыл неистовых измен,

И резеда, и локоны, и встречи,

И уст сладчайших горестные речи,

И сумрачных напевов томный плен.

 

Поблекли сны, развеялись виденья,

И образ твой, любимая, поблек!

Осталось то, что воплотить я мог,

Давно когда-то, в звуки песнопенья.

 

Осталась песнь! Лети же ей вослед,

Исчезнувшей давно, неуловимой,

Сыщи ее и передай любимой

И призрачной мой признанный привет.

Пер. В. Зоргенфрея

 

***

Себе я сам предстал в виденье сонном:

Я был в нарядном шелковом камзоле.

На светский бал закинут поневоле,

Я милую узнал в кругу салонном.

 

«Так вы невеста? - молвил я с поклоном. -

Желаю вам успеха в новой роли».

Но сердце сжалось у меня до боли,

Хоть равнодушным говорил я тоном.

 

Внезапно слезы хлынули ручьями

Из милых глаз, опущенных в печали, -

Был нежный образ унесен слезами.

 

О звезды счастья, сладостные очи,

Я верю вам, хоть вы мне часто лгали

И наяву, и в сонных грезах ночи!

Пер. В. Левика

 

***

Мне снился франтик - вылощен, наряден,

Надменно шел, надменно он глядел.

Фрак надушен, жилет блестяще бел,

И что ж, - он сердцем че́рен был и смраден.

 

Он сердцем был ничтожен, мелок, жаден,

Хоть с виду благороден, даже смел,

Витийствовать о мужестве умел,

Но был в душе трусливейшей из гадин.

«Ты знаешь, кто он? — молвил демон сна. -

Взгляни, твоя судьба предрешена», -

И распахнул грядущего завесы.

 

Сиял алтарь, и франт повел туда

Любовь мою, они сказали: «Да!»

И с хохотом «аминь» взревели бесы.

Пер. В. Левика

 

***

В ее портрет углубившись,

Я смутным предался мечтам,

И вдруг дыханье жизни

Прошло по любимым чертам.

 

Улыбкой дрогнули губы,

И странно блеснули глаза,

Как будто на них навернулась

Невидимая слеза.

 

И слезы мои покатились,

Твои застилая черты.

О боже! Могу ли поверить,

Что мною потеряна ты!

Пер. В. Левика

 

***

Этих пальцев – лилий белых —

Вновь коснуться поцелуем

И прижать их к сердцу вновь,

Исходя безмолвным плачем.

 

Этих глаз – фиалок ясных —

Образ день и ночь со мною

И томит меня: что значат

Эти синие загадки?

Пер. В. Гиппиуса

 

***

Они любили друг друга,

Но встреч избегали всегда.

Они истомились любовью,

Но их разделяла вражда.

 

Они разошлись, и во сне лишь

Им видеться было дано.

И сами они не знали,

Что умерли оба давно.

Пер. В. Левика

 

***

Сегодня к вам съедутся гости,

Сегодня весь дом освещён.

И лёгкую тень я увижу

В одном из горящих окон.

 

А ты не заметишь, что буду

Во тьме я стоять под окном,

И где уж тебе заметить,

Что в сердце творится моём.

 

Любовью к тебе безнадёжно

Надломлено сердце моё.

Оно обливается кровью,

Но ты ведь не видишь её.

Пер. П. Карпа

 

***

Опять воскрешает мне память

Развеянный ветром образ, -

Зачем меня волнует

Так глубоко твой голос?

 

Не говори: люблю!

Позор не минует, я знаю,

Прекраснейшего в мире -

Любви, весны и мая.

 

Не говори: люблю!

Целуй без слов, без клятвы,

Посмейся увядшим розам,

Когда принесу их завтра.

Пер. А. Блока

 

***

Утром шлю тебе фиалки,

В роще сорванные рано;

Для тебя срываю розы

В час вечернего тумана.

 

Знаешь, что хочу сказать я

Аллегорией цветною?

Оставайся днем мне верной

И люби порой ночною.

Пер. В. Коломийцева

 

***

«Неужели не сказал ты

Ей о страсти беззаветной?

И в глазах ее неужто

Не прочел любви ответной?

 

Неужели не увидел

Глубь души ее в глазах ты?

Ведь ослом как будто не был

Прежде, друг, в таких делах ты».

Пер. Т. Сильман

 

***

Довольно! Пора мне забыть этот вздор!

Пора мне вернуться к рассудку!

Довольно с тобой, как искусный актер,

Я драму разыгрывал в шутку!

 

Расписаны были кулисы пестро.

Я так декламировал страстно,

И мантии блеск и на шляпе перо,

И чувства - все было прекрасно.

 

Но вот, хоть уж сбросил я это тряпье,

Хоть нет театрального хламу,

Доселе болит еще сердце мое,

Как будто играю я драму.

 

И что я поддельною болью считал,

То боль оказалась живая, -

О боже! Я, раненный насмерть, играл,

Гладиатора смерть представляя!

Пер. А. К. Толстого

 

***

Сердце, сердце, сбрось оковы

И забудь печали гнет.

Все прекрасный май вернет,

Что прогнал декабрь суровый.

 

Снова будут увлеченья,

Снова будет мир хорош.

Сердце, все, к чему ты льнешь,

Все люби без исключенья.

Пер. В. Левика