Подвиг врача. О дагестанском медике Ахмедхане Магомедове


Недавно Президент В.В. Путин на одном из совещаний говорил о том, что можно восхищаться работой наших врачей, лечащих больных коронавирусом, а также врачами, которые, даже заболев, продолжают консультациями помогать своими знаниями другим врачам.

Сегодня только малолетка не поймет, о чем речь. Но не так, как сегодня было ясно в первые месяцы, когда началась пандемия. Все мы надеялись, что месяц, другой все образумится, и невидимый вирус будет побежден. Тогда и сами врачи плохо представляли всю коварность болезни. Как мы еще помним, сразу была объявлена мобилизация всех сил и средств. Жесткое указание сверху получили многие больницы – распустить всех плановых больных (тогда многие впервые узнали, кто такие «плановые больные») и подготовить палаты для приема ковидных или больных с двусторонней пневмонией (тогда не всегда анализы указывали на вирус). Так и поступил мой брат Ахмедхан Магомедов (Жалилхалла), завотделением терапии горбольницы дагестанского города Каспийска, который в своей врачебной практике еще в первые месяцы года столкнулся с большим количеством больных с пневмонией. Он заметил, что в начале года в палатах значительно увеличилось число больных с таким диагнозом. Методики распознавания ковидных больных отрабатывались и не всегда было понятно, чем и как отличить пневмонию от ковидной пневмонии.  А когда поступило указание перепрофилировать отделение в ковидное, также до конца не было ясно, а как их лечить, и как беречься. Понятно, что тонкой маской, которую от непривычки часто снимали и даже теряли, нельзя было застраховаться на все 100. Но такое осознание пришло позже, когда многих врачей уже не стало. Дагестан в этих условиях указанием Президента получил значительную помощь.

Когда начали принимать в пустое отделение новых ковидных больных приходилось тоже нелегко. Больных было много. Понятно, что все хотели лечиться. Конечно, панических настроений не было среди здоровых, но среди болеющих они не могли не быть. Поэтому они жаловались и приходилось объяснять больным, что у них относительно легкая форма и можно лечиться дома. Понятно, были указания, кого укладывать в первую очередь, а кто должен лечиться дома. После телевизионных картинок с гробами из Италии, других стран, настроение не могло быть хорошим, даже у здоровых. У больных тем более.  Были и другие проблемы. Как обустраиваться дома. Поэтому сразу же Ахмедхан решил, что он будет жить в летней кухне своего дома, чтобы не зацепить кого из домашних и не общаться с домочадцами. Внуки удивлялись, почему дедушка смотрит на них через стекло окна и почему он не выходит во двор, чтобы пообщаться с ними.

Примерно через 10 дней после приема ковидных больных, 1 мая, когда ему дали два выходных дня, у него поднялась температура, и на следующий день лег к себе в отделение, благо там нашлась небольшая отдельная палата. А 15 мая его не стало. А мы все думали, что все позади, и он придет домой вылечившись.

Мой брат Магомедов (Жалилхалла) Ахмедхан  Джалилович (26.12.1954 – 15.05.2020), врач-терапевт с 40-летним стажем, был выпускником Дагестанского мединститута 1979 г., заведовал отделением терапии Каспийской городской больницы с 2008 г. А по совместительству, как все кубачинцы, он был еще потомственным ювелиром. Но… Ахмедхан скоропостижно скончался от коварной болезни, поражающей сегодня многих не только в Дагестане. Если бы он был военным, наверное, обязательно написали бы по этому поводу так – врач Ахмедхан Магомедов погиб при исполнении служебных обязанностей.

Рассудочный, спокойный, грамотный Ахмедхан Джалилович вызывал уважение к себе. Этими же качествами он цементировал семью, круг родных и родственников, свой коллектив, где проработал почти 20 лет. И в последние дни, коллеги старались помочь ему чем могли, выделили отдельную палату в отделении, советовали не торопиться домой (он собирался уже выписаться, т.к., по его словам, чувствовал себя хорошо). И как заведующему ему было комфортно у себя в отделении, он иногда консультировал, решал какие-то отделенческие вопросы. Семья, родственный круг Ахмедхана признательны его коллективу за доброе к нему отношение.    

Судьба Ахмедхана была спокойной. 1960-1980-е годы и в стране были спокойными. О таком «застое» мечтают многие из старших поколений и сегодня. Кубачинская школа в те годы была на высоте. Здесь учили не только химии, физике и др., но и премудростям традиционного мастерства. Поэтому уроки наставника отца он совмещал со школьной практикой обучения ювелирному делу. Это тоже очень пригодилось ему в жизни.

Ахмедхан учился хорошо, успешно окончил школу, и в 1973 г. поступил в Махачкале в мединститут на «лечебный факультет», который окончил в 1979 г. По существовавшей тогда традиции его «распределили». Он должен был ехать на работу в Татарию, в город нефтяников Альметьевск. 

Летом он женился, и молодые на работу поехали вместе, как молодожены. В Альметьевске им понравилось. Снабжение было хорошее. Тогда нефтяники хорошо зарабатывали, и в магазинах таких городов на полках было то, чего не было в иных городах. На новом месте сразу же Ахмедхан стал работать как молодой специалист в городской больнице. Им выделили и небольшую комнату при больнице, пока администрация города строила современное высотное общежитие для молодых специалистов.

Чуть позже молодая семья переселились в это общежитие. А потом молодая семья получила и отдельную двухкомнатную квартиру. Так складывалась тогда судьба многих молодых специалистов из Дагестана и не только. 

У них родился первенец. Каждое лето они приезжали домой, отдыхали, делились впечатлениями о своей жизни в далеком регионе. Хотя добирались туда они через Москву, но больших проблем с этим тоже не было.

Почти 30 лет Ахмедхан был и нашим «семейным» врачом. Все знают, как важно, если в семье есть близкий родственник с врачебной специальностью. Особенно, когда живы пожилые родители. Консультации близких, иногда обращающихся даже по пустякам, привносит комфорт в родственные отношения. А для нашей старой матери Ахмедхан стал в этом плане старшим сыном. А мне старшему по возрасту ее сыну оставалось только завидовать авторитету младшего.

По складу характера Ахмедхан был человеком мягким, доброжелательным, чем подходил к своей специальности и должности. Главное было и в том, что за плечами он имел значительный опыт профессиональной работы, лечебной практики терапевта в различных медцентрах: Татария (Альметьевск), Чечня (Грозный), Дагестан (Каспийск). 40 лет – это достаточно большой срок для профессиональной выучки. А работа терапевта непростая, она требует широких и многогранных знаний. Понятно, что все медицинские специальности сложны, но специальность терапевта – одна из непростых. 

Ахмедхан, будучи врачом, хорошо знал, что такое пандемия, но это была грамота по теории. То, что новая болезнь такая коварная и опасная он, наверное, глубоко не представлял. Да и мы не представляли. А то, я попытался бы его уговорить уйти с работы. Но даже, если бы это понимал, думаю, он не смог бы бросить свое отделение, своих коллег, с которыми только как заведующий работал 12 лет. И просто уйти в тень, отсидеться дома, сославшись, что ему уже 65 лет, что он имеет на то право, он не мог. Не в его характере было отходить в сторону со страхом, боязнью, что тебя может зацепить эта новая «радиация» биологической природы. И молодые, и взрослые его коллеги работали тоже бок о бок с ними. И работают сегодня, выполняя профессиональный долг. Здоровья его коллегам, всем врачам и терпения, чтобы уберечься от стихийной напасти.

Во второй половине 1980-х годов ситуация в стране стала ухудшаться. Обострились экономические проблемы. Начались межнациональные конфликты. В этих условиях желание переехать поближе к своим родным было естественным. Об этом не могли не задумываться и молодые. «Место посадки» определили сразу. Дело в том, что надеяться на возможность обменяться квартирой из небольшого города Альметьевска в Махачкалу была призрачной. Больше шансов было найти таких людей с квартирой для обмена в г. Грозном. Так и получилось. В Грозном жило немало специалистов, приехавших сюда в далекие годы. Так, еще в 1930-е годы из Татарии в Чечню приезжали специалисты для освоения нефтяных богатств Грозного. И такая семья, желающая уехать обратно в Татарию и обменяться квартирами, нашлась. И это тоже было знаком времени. Многие еще помнят, как трудно было тогда при переездах «сохранить» свое жилье.

После переезда в Грозный летом 1987 г., семье Ахмедхана стало легче. За 3-4 часа можно было приехать в Махачкалу. Но в 1993 г. в Грозном по ночам, а иногда и днем, начали стрелять, и семья Ахмедхана вынуждена была уехать из Грозного домой в Дагестан. Это был 1993 год. Они устроились в соседнем с Махачкалой городе Каспийске, где они купили квартиру. В Каспийске вначале он работал дежурантом скорой помощи, позже перешел в горбольницу, а в 2008 г. стал заведовать ее терапевтическим отделением. Исполнилось уже 12 лет, как он лечил земляков и организовывал лечебный процесс в отделении. Он умел работать с людьми. Имел авторитет среди коллег и больных. Обычно так традиционно заканчивают характеристики, но в действительности он был таким. И таким его мы запомним!

Родные, его друзья и коллеги запомнят Ахмедхана таким, как он на фотографии - открытый, добрый, светящийся, несущий людям здоровье. После его смерти родился внук, которого не суждено было ему увидеть. По традиции его назвали именем деда Ахмедханом. Пусть он вырастет смелым и добрым, достойным своего деда!

Амирбек Магомедов