Классные истории. Часть 2


          Решили мы как-то раз всем классом поставить свой собственный спектакль. Наша классная руководительница Инесса Владимировна даже объявила настоящий кастинг, который должен был состояться в четверг после уроков.

- И родителей своих приглашайте, пусть тоже поучаствуют, - сказала она.

Не знаю, как другие ребята, но я своих маму и папу на кастинг приглашал, просто-таки зазывал даже, но они почему-то наотрез отказались. Папа только поинтересовался, какой мы собираемся ставить спектакль, а мама уточнила, не нужно ли мне чего-нибудь из реквизита.

В итоге из взрослых на кастинг пришёл только кузен Андрюшки Андреева Вова, студент Физкультурного института. Вова признался, что всю жизнь мечтал поиграть на сцене, только всё было как-то не до того – то в длину прыгал, то в высоту, а то и вообще бег с препятствиями на пять тысяч метров!

И вот кастинг начался. Ставили мы знаменитого «Буратино». Инесса Владимировна вышла на середину класса и объявила пробы на роль красавицы Мальвины. Предсказуемо эта роль досталась Галке Залесской, воображале, единственной отличнице в классе. Дальше следовали пробы на роли Пьеро, Артемона, Карабаса Барабаса, других персонажей и, собственно, самого Буратино. Лично я претендовал на роль последнего. Заручившись поддержкой большинства голосов, я вышел к доске и проскакал вдоль неё туда-сюда с букварём подмышкой. Для большего эффекта я хотел разыграть сценку с Мальвиной, то есть с Галкой Залесской, но я ей в образе Буратино почему-то не приглянулся и, фыркнув: «Вот ещё!» она от меня отвернулась.

Кастинг складывался очень удачно. Правда, когда мы дошли до роли Карабаса Барабаса, выяснилось, что на неё вообще никто не претендует! И тогда из дальнего угла класса послышался робкий голос физкультурника Вовы:

- А можно мне, пожалуйста?

И хотя мы сильно засомневались, справится ли Вова с ролью, разрешили ему попробовать. Ну, что тут началось! В один миг миролюбивый Вова превратился в такого Карабаса Барабаса, каких свет не видывал! Андрюшка Андреев убегал от своего кузена прытче всех – видно, знал, чего от него можно ждать. А я – чего от этого Вовы ждать не знал, и поэтому тоже убегал резвенько.

Тем временем Володька Сухарев пропускал всё самое интересное! Он сидел возле окна и тайком играл в футбол на планшете. Я, конечно же, захотел приобщить его к нашему спектаклю. А так как все роли, кроме Артемона, уже разобрали, я, посоветовавшись с коллегами, сказал:

- Володька, будешь Артемоном!

- Каким ещё таким Артемоном? – опомнился вдруг Володька. - Собакой что ли?

Я говорю:

- Ну и что? Ну и собакой! Она, знаешь, какая умная!

Володька посмотрел на меня недоверчиво.

И я, чтобы уломать-таки Володьку на эту роль, вдруг выпалил:

- Да в нашей постановке Артемон вообще считать умеет! Таблицу умножения наизусть знает! Не то что некоторые!

Это я намекнул на Володькины познания, когда на вопрос «шестью девять» он молчит, а на вопрос «семью восемь» вздыхает.

Ребята неожиданно подхватили мою идею с таблицей умножения и побежали с этой идеей к Черепахе Тортилле. Ну, то есть к нашей учительнице Инессе Владимировне.

Инесса Владимировна присела перед Володькой и взяла его за лапу.

- Артемон… - ласково произнесла она его имя. – Ну-ка, Артемон, сколько будет дважды четыре? И я тебе пятёрку поставлю!

Володька посмотрел на Инессу Владимировну с благодарностью, вытянул шею и даже как-то зашевелил ушами, - в общем, вжился в роль. И начал лаять заданное произведение двух чисел: «Гав-гав, гав-гав…» Ну, и так далее…

Тут я вижу, - Инесса Владимировна начала его за лапу трясти, мол, достаточно… И действительно, «достаточно» было дальше некуда! Второй десяток пошёл!

Я как закричу:

- Володька, ты чего разлаялся?

А Володька так свысока на меня посмотрел и говорит:

- Не мешай, мы репетируем!

         А когда уже Инесса Владимировна сделала ему замечание, Володька стал оправдываться:

- Я, - говорит, - знаю, что надо было восемь раз гавкнуть, просто я думал, что один – это «гав-гав», а не «гав». Так красивее получается, художественный лай…

Дальше мы разбирались с реквизитом и гримом. Мне, например, срочно нужно было удлинить нос! А для Мальвины мы приготовили голубой парик в завитушках и ресницы на липучке. Вот ведь какой любитель всего длинного! – это я подумал про автора «Буратино». У Буратино нос длинный, чуть ли не самый длинный во всей художественной литературе мира. У Мальвины – ресницы, тоже вне конкуренции. У Карабаса Барабаса – борода. А у Пьеро – рукава на балахоне.

- Я эту паклю не надену! – воскликнула Галка. – И ресницы эти я тоже приклеивать не стану! У меня свои – длинные и красивые!

А у Галки ресницы и правда очень длинные. Я подумал, что если ей их сделать ещё длиннее, то получится не Мальвина, а Чудо-Юдо.

Потом Галка возмущалась моим носом, якобы неподходящей длины. Следом её не устроил Пьеро, он был недостаточно меланхоличен. И Артемон лаял как-то не так… В довершении Галка заявила, что она от нас очень устала и вообще - «Буратино» - это сказка для малышей.

Тут я не выдержал и говорю:

- Слушай, Галка, может тебе в другую сказку пойти? Там – в «Спящую красавицу», например, - полежишь, отдохнёшь… А в самом конце спектакля на поклон выйдешь. Или в «Золушку» - хоть в классе приберёшься, а то уже три дежурства пропустила…

В общем, репетировали мы пять дней и уже в следующую пятницу пригласили всех ребят – и первоклассников, и второклассников и так далее – в актовый зал на наш спектакль.

До выхода на сцену Галка крутилась перед зеркалом битый час. Её юбка была похожа на глобус – синяя, почти круглая и постоянно вращается. Время от времени Галка брала в руки кофейник и репетировала сценку с Буратино, причём без меня!

- А роза упала на лапу Азора! Буратино, ты записал? – говорила она, хлопая глазами.

Кстати, эта фраза называется палиндром, то есть её можно прочитать и как положено – слева направо и наоборот – справа налево. А принадлежит она выдающемуся русскому поэту Афанасию Фету.

Тут подошла Инесса Владимировна. Сначала она взглянула на Галку, а потом посмотрелась в зеркало. Чуть подправив свою причёску, Инесса Владимировна интригующе произнесла:

- Я сама была такою триста лет тому назад…

Эта песенка из репертуара Черепахи Тортиллы.

А тем временем мне надоедал Володька, и делал он это как самый настоящий Артемон. Он запрыгивал то справа, то слева, тянул меня за рукав, правда не зубами, и, преданно заглядывая в глаза, жалобно скулил:

- Лёш, Лёш, ну ты точно меня спросишь, сколько будет двадцать семь поделить на девять, да? Я ведь, как репетировали, буду гавкать три раза.

Как прошёл сам спектакль я помню плохо – очень сильно волновался. Но это не страшно, потому что папа снимал его на видео. Помню только как в финальной сцене мы кубарем бежали от Вовы! А потом все вместе – я, Мальвина, Пьеро и Артемон – организовали свой собственный театр.

Зал зааплодировал, и мы вышли на поклон. Галка Залесская рассыпа́лась в реверансах. Лиса Алиса и Кот Базилио и не думали выходить из образа, - они толкались, мяукались и вообще вели себя крайне вызывающе. Я с Пьеро и Артемоном просто вежливо поклонились. А вот Карабас Барабас, точнее Вова, расчувствовался прям не по роли! Он кланялся, благодарил аудиторию, посылал воздушные поцелуи в зал, а уж когда ему подарили букетик маргариток, вообще чуть не прослезился.

Стоит ли говорить, что все первоклашки нашей школы прониклись к Карабасу Барабасу, они кричали: «Не плачь, Карабасик! Ну, этого Буратино! Возьми нас в свой театр – мы лучше!» А самые смелые залезали на сцену, чтобы сделать с ним совместную фотографию.

Кстати, я тут вычитал, что повесть-сказка «Буратино» является произведением «на злобу дня», то есть в сюжете прослеживается аллюзия на очень-очень известный московский театр 20-30-х годов прошлого века и его главного режиссёра, можно сказать, всемирно известного режиссёра, который так придирался к актёрам труппы, что они от него разбегались, прямо как мы от Карабаса Барабаса…

Елена Чапленко

Фото - Галины Бусаровой