Труд пленных, китайцев, персов и женщин.

Влияние войны 1914-1918 гг. на состав пролетариата и условия труда


         Численный состав индустриального пролетариата вместе с горнорабочими и железнодорожниками достигал к началу войны по меньшей мере 3,5 млн. человек. Только в предприятиях, подчинённых надзору фабричной инспекции, то есть без горнорабочих и железнодорожников, к началу 1914 года насчитывалось в производстве 2320 тыс. человек. В первые же месяцы войны, благодаря потере части территории в Варшавском округе, рабочая армия сократилась тысяч на 350. Если мы учтём ещё мобилизации, то состав рабочего класса в значительной мере обновился в первый же год войны. Были втянуты в производство резервы из числа безработных и значительный слой новых рабочих, не бывших ранее в производстве.

Если ограничиться только предприятиями, подчинёнными фабричной инспекции в районе Европейской России и без Польши, то в течение 1914 и 1915 гг. произошло общее сокращение рабочих на 1,5%. Таким образом в основных районах индустрии количество рабочих до начала 1916 г. не увеличивалось. С середины 1915 года начинается мобилизация промышленности, её перестройка и приспособление индустрии к военным потребностям.

Под влиянием широкого развития работ на оборону и падения производительности труда в 1916 году происходит значительный рост занятых в производстве рабочих. В общем по данным фабричной инспекции к 1 января 1917 года численный состав рабочего класса увеличивается на 8,6%, а по данным ЦСУ ещё больше – на 13%. В отрасли добычи металла рост занятых рабочих достигает 40%, а в каменноугольной промышленности количество рабочих увеличилось к 1 марта 1917 года на 73%. По сравнительно точным подсчётам Воробьёва, общий рост числа рабочих к началу 1917 года достигает также 13%. Следовательно, несмотря на потерю части пролетариата в занятых неприятелем областях, общее число рабочих в промышленности значительно увеличилось и достигло почти 3 млн. человек без железнодорожников.

Чрезвычайно характерно распределение рабочих по отраслям производства. Развивались лишь производства, работавшие предметы военного снаряжения: пушки, винтовки, снаряды и взрывчатые вещества, другими словами, все виды металлообрабатывающей промышленности и химии. По сведениям Совещания по обороне, полученным от заводских совещаний, только в 4698 крупнейших предприятиях, плюс казённые заводы, насчитывалось 2666 тыс. человек рабочих. Здесь были представлены очевидно все предприятия, прямо или косвенно связанные с работой на оборону. Из этого числа на металлургическую промышленность, электротехнику, казённые заводы и обработку металлов приходится 1,5 млн. человек.

Вторым по численности слоем рабочих являлись текстили, - более 700 тыс. человек. Потом идут горнорабочие, а за ними химики, насчитывающие значительную армию рабочих в 122 тыс. человек. Химическая промышленность выросла за время войны раза в 4-5. Остальные категории пролетариата были сравнительно малочисленны, чем и определялась их скромная роль в революционной борьбе.

Ещё до войны столичные города, как Москва и Петербург, являлись главными центрами рабочего класса и индустрии. Поэтому они играли решающую роль в классовых боях с царизмом и буржуазией. Во время войны, в связи с развитием металлообрабатывающей промышленности, численный состав пролетариата столиц ещё более увеличился, в Петрограде главным образом за счёт металлистов. Численный состав рабочих Петроградского района за время войны увеличился на 152 тыс. человек – с 278 до 430 тыс. человек, почти исключительно (148 тыс. человек) за счёт металлистов. На 17 крупнейших заводах-гигантах было сосредоточено 165 тыс. рабочих. Такая концентрация пролетариата облегчала борьбу с буржуазией, обеспечивая товарищескую солидарность и поддержку рабочих других предприятий.

Несмотря на численный рост пролетариата, к Февральской революции произошло значительное снижение его квалификации и чистоты, благодаря изменению социального и полового состава. Начиная с 1915 года в промышленности стали широко практиковаться отсрочки. К сентябрю 1915 г. ими пользовались около 300 тыс. человек рабочих, но значительная часть рабочих отсрочек не получила и была мобилизована; им не удалось вернуться обратно из армии. Квалифицированных рабочих заменяли чернорабочие, женщины, дети, подростки и пленные. Число мужчин в промышленности уменьшилось на 10%. Женщины ранее составляли лишь 31,2% всех рабочих, а к 1 января 1917 года – 41%. Таким образом предприниматели увеличили эксплуатацию более дешёвого женского труда. Они добились отмены всех существовавших законодательных ограничений по применению женского и детского труда, которые стал применяться и для подземных и ночных работ. В отрасли обработки металлов применение женского труда выросло на 400%. Однако широкое применение женского труда не покрывало всей потребности в рабочей силе. Промышленность нуждалась в рабочей силе: на Урале в 1915 году недостаток рабочих рук достигал 30% общего состава рабочих. Рынок труда был исчерпан, спрос на квалифицированную силу намного превосходил предложение. На биржах труда увеличилось предложение подростков и пожилых рабочих.

На Морозовской бирже труда предложение подростков до 17 лет возросло в 3 раза, пожилых рабочих свыше 40 лет – более чем в два раза, но это были в большинстве малоквалифицированные рабочие. Высококвалифицированных рабочих фабриканты искали повсюду и принимали на хорошее жалованье. Отчасти поэтому рабочие переходили с одного места на другое, в поисках лучшей оплаты, вследствие чего рабочий состав предприятий характеризуется необычной текучестью. Крупнейшие предприятия Урала за 1,5 года войны в 1,5 раза обновили свой состав, рассчитав 141,8% рабочих. То же самое происходило и в Петрограде, на Путиловском заводе.

В Центральном промышленном районе и в Петрограде половой и национальный состав рабочих изменился меньше, чем на юге, в горных предприятиях, и на Урале. Там значительную роль играли пленные, китайцы, персы и женщины. На заводах Петрограда и Москвы роль пленных была незначительна, потому что в этих районах осело довольно значительное количество квалифицированного пролетариата из эвакуированных районов.

Иное дело на юге. Там на металлургических заводах процент пленных доходил до 33% всего числа русских рабочих. В каменноугольной промышленности в сентябре 1916 года было занято 51,5 тыс. человек пленных, что составляло около 1/4 русских рабочих. Крупнейшие заводчики Урала эксплуатировали ещё более труд пленных, чем иностранные капиталисты в Донбассе. В октябре 1916 года в 19 крупнейших предприятиях Урала с общим числом рабочих в 161,1 тыс. человек было 47,2 тыс. военнопленных, что даёт около 42% всего количества русских и китайских рабочих, а по отношению только к русским рабочим процент повышается до 44.

         Такой разжиженный состав пролетариата страшно затруднял как экономическую, так и политическую борьбу.

Большой процент пленных, китайцев, женщин и детей в предприятиях горной и горнозаводской промышленности объясняет, почему там в течение всего 1916 года не было ни одной политической забастовки, а в 1915 году было всего две – с незначительным числом участников в 2634 человека. Несмотря на скверные материальные условия, экономическая борьба в этих отраслях также развивалась слабо и усилилась только в 1916 году, когда условия существования рабочих сделались абсолютно невыносимыми. В нефтяной и сахарной промышленности процент применяемого труда военнопленных был также очень велик. Следовательно, за время войны произошло в отдельных районах значительное «разводнение» пролетариата, благодаря применению труда китайцев, пленных, женщин, детей и втягиванию нового слоя рабочих из деревни. Вести работу среди них и организовать для борьбы эти новые слои рабочих, находящихся в большинстве случаев под надзором военных властей, было очень трудно.

В общем не будет преувеличением, если мы скажем, что пролетариат за время войны обновился процентов на 50. Были втянуты в производство не только сколько-нибудь квалифицированные рабочие из резервной армии труда, но значительный слой крестьянства, городской и сельской буржуазии, которые шли на фабрику, чтобы избавиться от окопов и призыва на военную службу. Чем более практиковались отсрочки, тем всё многочисленнее становился слой укрывающихся от военной службы «рабочих» по необходимости. В горнопромышленных предприятиях в конце 1916 года процент получивших отсрочки доходил до 45. По сведениям московского заводского совещания, из 343 тыс. рабочих мужчин получило отсрочку 138 тыс. человек. По отдельным производствам процент «отсрочников» колебался от 27 – текстильные предприятия и частично работавшие на оборону, в металлургии поднимался до 40, в химической промышленности доходил до 45, а в механических и снарядных производствах даже до 61,2. Конечно, этими отсрочками пользовались в первую очередь старые квалифицированные рабочие, связанные с производством десятилетиями предыдущей работы в промышленности, но всё чаще можно было встретить даже на квалифицированной работе таких людей, которым, по воспоминаниям Т. Воробьёва, «до войны и не снилось, что они когда-либо будут работать у станка. Например, одно время моим соседом по станку был рыжий широкомордый и брюхатый детина Бызунов. При ближайшем рассмотрении он оказался лавочником из одного близлежащего села».

Конечно, эти мелкобуржуазные элементы не изменили общего лица русского пролетариата. Руководящую роль в рабочем движении по-прежнему играли старые рабочие, прошедшие правдистскую школу, но вновь пришедшие увеличивали инертные, политически малоактивные слои пролетариата. Дорожа свой шкурой и боясь быть отданными в солдаты, они всячески тормозили стачечную борьбу. Правительство очень широко пользовалось правом отдавать в солдаты каждого «бунтовщика», проделывая этот эксперимент не только с одиночками, но иногда отдавали в солдаты «бунтовавших» рабочих всего завода. Поэтому скрывающиеся обычно сидели очень смирно на своих местах. Политически же наиболее активная часть их поставляла сторонников Гвоздеву и социал-оборонцам.

Общее правовое положение и условия труда рабочих значительно ухудшились. Рабочих-«бунтовщиков» сдавали в солдаты, увеличились сверхурочные работы, ухудшились условия труда. Сдельщина и сверхурочные работы удваивали продолжительность рабочего дня.

Фабриканты добивались работы круглые сутки, отмены праздничных дней. Женщины и дети должны были работать наравне с мужчинами. Условия труда всё ухудшались, в помещениях была скученность, росло количество несчастных случаев и заболеваемость рабочих. Война превратила рабочих в бесправных рабов капитала, которые увеличивали богатство своих господ.

Кое-где рабочим удавалось добиться осуществления закона 1903 года о фабричных старостах, но далее этого дело не пошло. Положение рабочих значительно ухудшилось по сравнению даже с довоенным временем. Рабочие организации были все разбиты, печать задавлена, а рабочие депутаты сосланы в Сибирь. Царизм допускал неприкосновенность «народных» представителей не для рабочего класса и постарался поскорее с ними рассчитаться. Проект 1915 г. о милитаризации рабочих должен был ещё больше ограничивать права рабочих.

Посредством этого проекта правительство старалось добиться прекращения забастовочного движения и увеличить производительность труда. Но буржуазия высказалась против него, так как он увеличивал правительственный контроль над промышленностью, и проект не получил осуществления. Позднее к нему несколько раз возвращались, но всегда встречали отрицательное отношению со стороны буржуазии, и дело откладывалось.

У Палеолога сохранилась интересная запись разговора «социалиста» Тома с реакционным министром царского правительства Штюрмером на эту тему: «Заводы ваши работают недостаточно напряжённо, - говорит Альберт Тома: - они могли бы производить в 10 раз больше. Нужно было бы милитаризовать рабочих. – Милитаризовать наших рабочих? – восклицает Штюрмер. – Да в таком случае вся Дума поднялась бы против нас…» «Вся Дума» для Штюрмера почти равнялась «вся буржуазия», а с ней правительство ещё не хотело окончательно ссориться.

Часть буржуазии, главным образом Московского района, под руководством Коновалова и других «деятелей» военно-промышленных комитетов попробовала было сыграть в либерализм в рабочем вопросе. Она открыла кампанию за свободу профессионального объединения рабочих, за легальные профсоюзы, биржи труда, примирительные камеры, надеясь опереться на эти организации для борьбы со стачечным движением и царизмом. Передовая часть буржуазии из опыта Европы видела, что профсоюзы помогают осуществить сотрудничество пролетариата с буржуазией, особенно если ими руководят реформисты и попробовала путём «европеизации» формы рабочего движения обеспечить социальный мир в промышленности. Но эта попытка показалась довольно смелой не только для самодержавия, но и для большинства буржуазии. За пределы разговоров на эту тему, докладных записок да газетных статей дело не дошло.

История ВКП(Б) том,

Государственное издательство, 1929 г.

На фото представлен плакат советских времён