Фресковая живопись Вацлава Рейнера


Одним из наиболее известных чешских художников эпохи расцвета барокко в Богемии был чешский живописец Вацлав Варжинец Рейнер (1689-1743). Современники и последователь Петра Брандля, мастера портрета и патетических композиций на религиозные сюжеты. Рейнер избрал основной сферой своей деятельности фреску, в технике которой до него в Чехии работали преимущественно иностранные живописцы.

Точная дата рождения художника до сих пор неизвестна.

Рейнер был крещён в Праге 8 августа 1689 года. Данное ему имя Варжинец (Лоренц) Вацлав (Венцель) художник всю жизнь употреблял в обратной последовательности. Ян Рейнер, отец будущего живописца – один из пяти сыновей зодчего раннего пражского барокко Мартина Рейнера (Мартино Рана) – первым познакомил сына с основами рисунка. Начальные живописные навыки Вацлав приобрёл, копируя картины из коллекции своего дяди, в семье которого прожил многие годы.

В 17 лет юный Рейнер решает получить профессиональное художественное образование. Он поступает в пражский живописный цех – одну из цеховых артелей, остававшихся ещё в наследие от распадавшейся средневековой корпоративности. Три года проучился Вацлав у художника Антона Фердинанда Швейгера, не оставившего после себя работ и остаток жизни торговавшего произведениями прославленного ученика. Как полагают большинство исследователей, в течение первых шести лет после выхода Рейнера из цеха, мешавшего развитию его творческой индивидуальности, художник побывал в Италии. На это указывает прослеживающееся в ранних работах сильное влияние венецианской и болонской школ. Рейнер был хорошо знаком и с фламандскими мастерами; особенно импонировала ему манера Питера ван Блумена, которому чешский живописец подражал в ранних вещах. Свою роль сыграло и творчество его соотечественника Яна Криштофа Лишки, тесно связанного с искусством Италии и северных Нидерландов. Лишка одним из первых чешских живописцев обратился к технике фрески, не популярной среди богемских мастеров тех лет.

Рейнер стал преемником Лишки на поприще фресковой живописи. Толчок к этому был дан самим Лишкой, предложившим кандидатуру Рейнера для работы над росписями цистерцианского аббатства в Осеке у Духова, в котором сам ранее выполнил три алтарных образа. Своими росписями, носившими ещё следы ученичества, Рейнер украсил двор и ризницу церкви. В 1714 году он написал восемь фресок мученичества апостолов, в 1716 – «Святое семейство» и в 1719 – цикл аллегорических и библейских сцен.

Около 1720 года, по заказу могущественного чешского дворянского рода Вальдштейнов, Рейнер оформляет фамильный замок в Духове (архитектор Ян Матей). 22 масляных портрета предков заказчика Яна Йозефа Вальдштейна разместил художник на стенах главного зала замка, ансамбль которого завершал плафон, иллюстрирующий легенду об истории происхождения знатного рода.

Художника всегда привлекал батальный жанр. Свидетельство тому – одна из первых масляных картин Рейнера «Битва с турками» (1708, Национальная галерея, Прага). Эпизоды легендарных сражений часто становились сюжетами его росписей. Так было и в небольшом костёле на Белой Горе в Праге, где некогда находилась резиденция чешского короля. В куполе капеллы св. Франциска Рейнер исполнил фреску «Чешское войско перед битвой на Белой Горе» (1718), воссоздавшую атмосферу знаменитой битвы, положившей начало кровопролитной Тридцатилетней войне. В том же году художник выполняет грандиозную «Гигантомахию» для лестницы замка в Градчанах. Фресками на религиозные сюжеты он украсил и покой замка, принадлежавшего меценату и коллекционеру Йозефу Франтишеку Чернину.

Высшим достижением первого периода творчества Рейнера стала фреска купола костёла крестоносцев св. Франциска в пражском Старом Месте. В 1722-1723 годах художник исполнил плафон «Страшный суд», а в боковых нефах поместил фигуры евангелистов. Уже в этой работе исследователи видят неровность художественного почерка мастера, совмещавшего две различные манеры: одну, связанную со скульптурным вычленением формы, а другую – с живописной размытостью контура.

В 1723 году художник приглашён в Верхнюю Австрию. Для библиотеки картезианского монастыря в Гаминге он расписывает плафон «Аллегории науки и искусства». Необычный ракурс мощной колоннады, характерный для барокко перенос действующих лиц фрески от центра к периферии, сложные пространственные построения расположенных по кругу фигур, противостоят уравновешенности сцен из Ветхого и Нового заветов, размещённых в люнетах. Сочетание религиозных и светских мотивов, свободная живописная трактовка гамингских фресок подтверждают знакомство чешского мастера с венецианской живописью чинквеченто и последними достижениями итальянского искусства.

В 1725 году Рейнер женится на дочери знатного пражского горожанина Анне Веронике Херцог. Материальное положение и вес художника в обществе становятся ещё более прочными. Тогда им, вероятно, были написаны овальные автопортрет и портрет жены (оба – Национальная галерея, Прага). С этого времени портрет наряду с пейзажем, окончательно сформировавшимся как самостоятельный жанр в эпоху барокко, занимает в его творчестве большое место.

Во второй половине 40-х годов Рейнер уже признанный мастер. Он приглашён в Силезию, во Вроцлав, где в 1725-1726 годах исполняет фрески в монастыре Хохберга (разрушен в 1944 году). Задача росписи огромного барочного храма, успешно решённая во Вроцлаве, встала перед художником и во время работы в костёле Яна Непомуцкого в Градчанах. Иллюзионистическая фреска, заполняющая подкупольное пространство, воспроизводит кессонированный потолок, оживляемый летящими ангелами. Его окаймляет балюстрада, в которой разыгрываются жанрово трактованные исторические сцены. Свободные от обилия виртуозной лепнины внутренние поверхности храма заполнены росписями, рассказывающими о жизни святого Яна.

Второй период творчества Рейнера, всё больше тяготевшего к экспрессивности и монументальности, знаменуют фрески в нефе костёла св. Томаша на Малой Стране. Роспись плафона расчленена на отдельные клейма со сценами из жизни св. Августина и св. Томаша, декорированные пышной лепниной. Они читались с различных точек зрения, вызывая необычностью композиционного решения изумление современников. Примером интересных колористических исканий служат фрески купола костёла Лорета в Градчанах, в которых тонкостью и живописной свежестью художник приближается к стилю рококо. Здесь, как и в других барочных храмах, роспись Рейнера помогает выявлению архитектоники здания.

К началу 40-х годов деятельность Рейнера как монументалиста несколько затихает. Им были сделаны шесть декораций для созданного в 1737 году нового пражского театра; художник часто обращается к пейзажу, в который вводит мифологические фигуры и жанровые сцены. Около 1739 года он вновь вернулся к росписи цистерцианского аббатства в Збраславе, расписав жилые комнаты фресками из истории возникновения монастыря. А в следующем году, как бы полностью изменив своей прежней манере, он наиболее близко подошёл к стилю рококо в мифологических фресках в замке в Младо Болеславе.

Рейнер-художник проделал сложный путь от вершин Ренессанса к позднему барокко и началу рококо, сохраняя всегда интерес к реалистической трактовке. От пластически мощных и эмоционально напряжённых композиций он шёл к более лёгким и изящно-камерным сценам. Ключевые проблемы искусства XVIII века – соотношение света и цвета, композиционные решения, соотношение фигур с реальным и иллюзорным пространством – решались художником в излюбленной им технике фрески. Не будучи новатором, Рейнер завершал определённый этап развития европейского барокко, высшие достижения которого представлены в Богемии его творениями.

Последней работой Рейнера скончавшегося 9 октября 1743, стал цикл фресок для августинского костёла св. Екатерины в Новом Месте. Похоронен художник в доминиканском костёле св. Илии в Старом Месте, над украшением которого он трудился в 1735 году.

Т. Чеботарева 

На фото представлена работа Вацлава Рейнера