С.-Петербургская «кубачинка».

О художнике, искусствоведе, реставраторе Эрмитажа Татьяне Шлыковой


По-разному складываются поиски лиц, связавших свою судьбу с наукой. Всем известно, что Государственный Эрмитаж не только крупнейший мировой музей, но и крупнейший центр науки. Научные разработки его сотрудников подчас уникальны и необычны. В этом плане интересными показались нам поиски художника, кандидата искусствоведения, реставратора Государственного Эрмитажа Татьяны Викторовны Шлыковой.

Татьяна Шлыкова – человек неординарный. В 2002 г. она окончила Санкт-Петербургскую государственную художественно-промышленную академию по специальности декоративно-прикладное искусство (квалификация: художник по художественной керамике и художественному стеклу). И она успешно начала работать в избранной специальности. Она участник более 70 художественных выставок. В их числе десять ее персональных выставок.

Но Татьяне было тесно в рамках одной квалификации. Поэтому она освоила и другую, редкую специальность реставратора керамики. Вот уже более 10 лет она работает реставратором Эрмитажа. Татьяна даже успела обобщить свой опыт и поиски по теме в интересном научно-справочном издании: «Художественная керамика и стекло. Реставрация. Хранение. Исследование. Англо-русский и русско-английский терминологический словарь-справочник» (С.П, 2014). Здесь же укажем, что знатоки говорят, что качественная реставрация керамики и фарфора стоит, порой, дороже самого изделия. При этом нет никакой гарантии, что вложения окупятся, поскольку ликвидность предметов с нарушенной целостностью снижается.

Все сегодня знают, этому учат и родители своих детей, уже нельзя работать только в одной специальности, только в одном направлении, как это было в советское время. Поэтому многим становится тесно в рамках одной приобретенной в начале взрослой жизни квалификации. В этих условиях смежные специальности – удобные направления роста и творческого развития личности. Так поступила и Татьяна, работающая сегодня не только художником, реставратором, но и искусствоведом по редкому научному направлению. В свое время она закончила аспирантуру и защитила диссертацию на соискание учёной степени кандидата искусствоведения (2010 г.). Тема работы: «Искусство иранской «кубачинской» керамики в контексте истории бытования и реставрации памятников». При написании такой сложной работы большую роль сыграли консультации, публикации таких всемирно известных ученых, как Адель Адамовой и Анатолия Иванова. По словам Т. Шлыковой, она глубоко признательна им.

Так, как нередко бывает случайно, искусство иранской «кубачинской» керамики стало темой поисков Татьяны Шлыковой надолго. Базовое образование художника, керамиста в сочетании с навыками научной работы, полученными в аспирантуре, позволили ей подойти к материалу с необычного ракурса, разглядеть в нём интересные грани, на которые нечасто обращают внимание.

Поэтому я, ознакомившись с ее работой как кубачинец, «узнал» в ней санкт-петербургскую землячку, нашу «кубачинку». Поэтому в заголовке своей статьи я попытался образно обозначить любовь Татьяны Шлыковой к «кубачинской» керамической теме. Татьяна знает, что село Кубачи, его традиции, традиционное искусство известно многим по его ювелирным промыслам. Но этот центр малоизвестен, по ее словам, как село с промыслами собирательства и коллекционирования антикварных ценностей, в частности восточной (иранской и др.) керамики. Кубачинские женщины в отличии от мужчин-ювелиров и сегодня помешаны на коллекционировании (собирании) фаянсовых тарелок и чаш, как правило, иранского происхождения. Их собирают в качестве приданого для своих дочерей. Но с некоторых пор, когда начались их закупки центральными музеями, Эрмитажем, интерес к ним еще более возрос, как сегодня сказали бы, и для коммерческих целей.

Коллекции керамики, хранящиеся в крупнейших музеях мира, по оценке многих исследователей, - важная часть наследия иранской культуры. И в том, что она сохранилась в нашем Эрмитаже во многом заслуга кубачинских коллекционеров, собиравших ее за последние 150 лет. Здесь же отметим, что благодаря такой инициативности кубачинских антикваров (в первое время такую посуду, как и другой антиквариат, собирали, выезжая в разные регионы Кавказа, мужчины, а позже, в советское время – таким собирательством увлеклись и женщины) она получила в музееведении название «иранская «кубачинская» керамика». Очень интересный термин. В первое время из-за этого путались даже многие искусствоведы. Предполагали, что это керамика имеет такое название из-за того, что она производилась в этом селе. Позже становилось ясным, что никогда такая керамика не изготавливалась в самом Кубачи. Сегодня коллекцией такой керамики может гордиться Государственный Эрмитаж. Т. Шлыкова ухватилась за почти не изученную тему кубачинских промыслов. И в этом ее заслуга.

Кубачинцы признательны ей за это. Кубачинскую культуру изучают вот уже 160 лет. Но благодаря усилиям исследователя сегодня открыты ее новые страницы. 

Как возникла эта культурная традиция в дагестанском Кубачи, когда здесь зародились привычки собирать такие изделия, украшать гостевые комнаты «стенками» старинных тарелок, достоверных сведений нет.

Но уже хорошо известно, что формирование коллекции иранской «кубачинской» керамики – это особая страница культурных связей Эрмитажа и дагестанского села Кубачи, что хорошо изучила и Т. Шлыкова в своей диссертации. Речь о сотрудничестве этих центров в деле накопления в Эрмитаже коллекций иранской средневековой керамики (фаянса), благодаря приобретению музеем экспонатов такой «кубачинской» керамики у кубачинских поставщиков-антикваров.

Диссертация Т. Шлыковой – ценное исследование по искусству средневековой иранской керамики. Она была защищена в 2010 г. В своей работе Татьяна Шлыкова пишет, что в Эрмитаже сегодня хранится около четырёхсот экземпляров «кубачинской» керамики и «это лучшая, непревзойдённая в мире её коллекция». Достаточно сказать, что вторая по значимости коллекция «кубачинской» керамики, «находящаяся в Музее декоративного искусства в Париже, насчитывает порядка лишь восьмидесяти памятников». За эти подсказки, как и другие консультации Татьяна благодарна своей уже упоминавшейся выше наставнице, хранителю коллекции, ведущему научному сотруднику Отдела Востока ГЭ Адель Тиграновне Адамовой.

Коллекция практически полностью поступила в Эрмитаж непосредственно от кубачинцев. И эта коллекция, во всех отношениях лучшая в мире. Она даёт наилучшие возможности для изучения этой группы памятников во всех возможных аспектах. В частности, о таком требующем особых подходов аспекте, как история бытования и реставрации этих памятников. Современное искусствознание считает эту задачу важной, а исследований такой направленности пока мало.

Важным открытием, сделанным Т.В. Шлыковой в своей диссертации, касающимся и Кубачи, стало выявление в кубачинских промыслах самодеятельной и даже, можно говорить, народной по характеру реставрационной практики антикварных керамических изделий, сформировавшейся в Кубачи во второй половине XIX – первой четверти XX веков. Исследователь сопоставила её с принятой в настоящее время профессиональной реставрационной практикой и показала, что, хотя реставрация, проводившаяся кубачинцами, и далека от реставрации в «её сегодняшнем понимании», т.к. к ней не применимы такие современные критерии, как неприкосновенность подлинника и обратимость, инертность и долговечность реставрационных материалов. Но опираясь на результаты изучения кубачинской народной практики в широком историческом контексте, она признала, что кубачинцы выработали уникальные традиции народных форм реставрации керамики. «Данная практика, по оценке Т. Шлыковой, исключает случаи подделок и фальсификаций». «Приёмы и методы, практиковавшиеся кубачинцами, обладают рядом общих черт, известной обособленностью, что выводит эту практику в ряд историко-художественных явлений. Использованные кубачинцами в процессе реставрации материалы и способы их применения могут быть рассмотрены как косвенные указания на подлинность предмета. Интересно отметить и то, что в сегодняшнем Кубачи начали возрождаться эти традиции. 

И в заключении о том, что в Кубачи недавно по инициативе общественности подготовлен баннерный стенд о российских ученых, внесших выдающийся вклад в дело изучения и пропаганды искусства кубачинцев. На нем указаны имена, работы российских ученых, изучавших культуру Кубачи. Труд Татьяны Шлыковой, на наш взгляд, - одна из таких страниц культурных связей известного дагестанского села Кубачи с «северной столицей» России, с Санкт-Петербургом.

Т. Шлыкова сожалеет, что еще не успела побывать в Кубачи, о котором она знает по книгам и рассказам своего наставника А.А. Иванова. Ее желание – увидеть кубачинские промыслы антикварного дела, «тарелочные стенки» кубачинцев, собранные и собираемые для дочерей и сыновей… и, как становится известно сегодня из диссертации Т. Шлыковой, и…  для Эрмитажа. Она надеется, что скоро наступят времена без вируса, самоизоляции и вакцинаций, и она сможет поехать в Дагестан.

И в конце очень кратко о том, что Татьяна кроме того, что она искусствовед, реставратор, еще и талантливый молодой художник. Ее картина «Вершина», может мне как дагестанцу показалось, она о Дагестане, где она мечтает побывать. Но эта картина и философская притча-пожелание каждому, как призыв к покорению новых вершин.

Амирбек Магомедов,

доктор исторических наук