Архитектура древнего Ушмаля


         Великий американский путешественник Джон Ллойд Стефенс (1805-1852) в 1841 году впервые издал в Нью-Йорке свою уникальную книгу – «Эпизоды путешествия в Центральную Америку, Чьяпас и Юкатан».

 Как известно, наиболее развитые цивилизации Центральной Америки того времени – майяская, ацетская и миштекская были насильственно уничтожены европейцами в самом расцвете сил. А их богатое культурное наследие «безжалостно вытравлено из памяти» последующих поколений многовековым колониальным гнётом.

Испанские власти путём различных санкций буквально отгородили от остального мира свои американские владения. Поэтому уже через 200-300 лет после конкисты сам факт существования в прошлом высокоразвитых индейских цивилизаций на территории Нового Света был почти полностью забыт. Их пришлось открывать заново…

В XIX веке многие учёные считали, что индейцы никогда не выходили в своём развитии за рамки варварства, и поэтому «искать в Новом Свете остатки каменных храмов и дворцов – сущая бессмыслица».

Неоценимая для мировой истории заслуга Д.Л.Стефенса состоит прежде всего в том, что он бросил прямой вызов этим взглядам и сумел победить! И осенью 1839 года Стефенс вместе со своим спутником – замечательным художником Фредериком Казервудом оказался «Вдали от нью-йоркской сутолоки, в Белизе, на восточном побережье Карибского моря. Здесь кончались последние форпосты цивилизации. Впереди лежали безбрежные, как море, вечнозелёные тропические джунгли. Ни бездорожье, ни шайки разбойников, ни змеи, москиты и ягуары не смогли остановить отважных путников».

Одним из «эпизодов путешествия» Стефенса и Казервуда было посещение древнего Ушмаля.

***

Однажды Стефенс со спутниками остановились в поместье дона Пеона Симона; именно на его территории располагались строения города Ушмаль. Тысяча пятьсот индейцев находилось в полной зависимости от хозяина – это были настоящие феодальные отношения. Формально индейцы были свободными, однако «за право пользоваться водой бедняки должны были платить своим трудом». Дело в том, что полуостров Юкатан, расположенный между заливом, представляет собой огромную равнину. Вдоль всего побережья нет ни одного ручейка или родника с пресной водой, выходящих на поверхность. Вода – это самая большая ценность на Юкатане.

До Ушмаля оставалось совсем недалеко, решено было для усталых путешественников (и больного художника Ф.Казервуда) использовать носилки. По сигналу проводника появились тридцать стройных и сильных индейцев, которые быстро соорудили носилки из больших веток. Каждый паланкин несли четыре индейца, а позади шагали ещё четверо на смену.

Путешествие продолжалось на носилках, а проводник ехал впереди на лошади.

Художник Казервуд почувствовал себя очень плохо, и в первый день по прибытии даже не смог осмотреть развалины города, которые ему предстояло зарисовать. Спустя многие годы, мы видим, что, несмотря на болезнь, его рисунки оказались выразительными и талантливыми, а самое главное – документально точными.

«Место, о котором я сейчас говорю, - читаем в дневнике Стефенса, - несомненно было когда-то большим многолюдным и высокоцивилизованным городом. И никому не известно, кто был его строителем. И почему он был воздвигнут именно на этом месте, лишённом воды, вдали от каких-либо природных богатств. Ушмаль – единственное имя, под которым древний город известен, – это имя асьенды, на земле которой он стоит. В старых хрониках, принадлежавших семье Пеонов, эти здания называются «Лас-Касас де Пьедра» - «Каменные дома». Других исторических документов о древнем городе нет. Даже устных преданий не услышишь теперь, если не считать наивных суеверий индейцев о страшных привидениях, которые бродя здесь по ночам.

В Ушмале путешественники сделали план города. На плане изображены следующие «Каменные дома»: «Женский монастырь», «Дом волшебника» («Дом карлика»), «Дворец правителей» («Дом губернатора», «Дом черепах», «Дом голубей», «Большая пирамида», «Дом старой женщины», Площадка для игры в мяч, шестнадцать стел с изображениями и иероглифическими надписями и другое.

Шедевр зодчих майя – «Дом правителя» или «Дом губернатора» воздвигнут на трёхступенчатой террасе. Длина этого грандиозного здания по фасаду девяносто восемь метров (ещё в 1825 году дворец был целым и невредимым).

«Дом правителя» выстроен целиком из камня, стены выложены гладкими каменными плитами. Выше притолок дверей до верхнего карниза сплошь покрыты скульптурным орнаментом. Величие здания подчёркивает великолепный скульптурный орнамент над дверью центрального входа. Крыша дома – плоская, заштукатуренная известковым раствором, уже заросла травой и кустарником. Потолок сводчатый, он образует треугольную арку. Разбирая стену (толщина 3 метра), рабочие увидели на камне красный отпечаток руки с расставленными пальцами. Это не был рисунок карандашом или красками, это был отпечаток живой руки, прижатой ладонью к камню. Камни с красными отпечатками руки (все линии углубления ладони отчётливо виднелись) привели индейцев в трепет. Было решено дальше не разбирать стену.

Итак, над центральным входом дворца путешественники увидели следующий орнамент: на троне сидит правитель. Над ним три иероглифа. На голове правителя пышный плюмаж – огромные перья симметрично разделяются, опускаются на плечи и ниспадают до самых ног. Подобные барельефы по камню, с изображением знатного лица – касика, вождя или жреца, - находились над всеми дверьми дворца. Выше этого орнамента, до самого верхнего карниза, стена украшена затейливым барельефом.

По-видимому, дворец был официальной резиденцией правителя. Известно, что в 987-1007 годах (Катун Ахав) майяский вельможа Ах Суйток Тутуль-Шив занял пост правителя Ушмаля.

Следует отметить, что «Дворец правителя» в Ушмале известен как самое величественное здание, когда-либо воздвигнутое в доколумбовой Америке.

Д.Л.Стефенс пишет: «В его планировке нет ни грамма примитивизма. Напротив, весь ансамбль отличается гармоничностью и величием архитектуры. Если бы в наши дни он стоял на вершине своей искусственной грандиозной террасы в Гайд-парке или в саду Тюильри, то он был бы воплощением своеобразного искусства, достойного занять место в одном ряду с памятниками египетского, греческого и римского искусства».

Одним из замечательных зданий Ушмаля является Каса де лас Монхас – «Дом монахинь» или «Женский монастырь». «Дом монахинь» построен на трёхступенчатой искусственной террасе пятиметровой высоты. Здание имеет форму четырёхугольника, огибающего внутренний двор-патио, длина главного фасада девяносто метров. Практически все стены украшены скульптурным орнаментом, высеченным из камня. Изумлённый Стефенс, который увидел этот уникальный орнамент, пишет: «Экзотическая, загадочная, ни с чем не сравнимая по своему великолепию». И далее: «Я часто испытывал чувство неудовлетворённости от своей работы, - досадует Стефенс, - из-за невозможности описать то, что было перед глазами. Особенно сильно я испытывал это чувство теперь, когда стоял перед четырьмя великолепными фасадами Каса де лас Монхас».

Например, отличительным фасада с западной стороны является изображение двух гигантских змей, которые переплетаются друг с другом так, что голова одной находится у хвоста другой. Змеи тянутся по всему фасаду и вплетаются в орнамент.

На рисунке «Дома монахинь» изображена голова змеи, украшенная тюрбаном с перьями. Пасть другой змеи представляет жуткую картину: в ней отчётливо видна голова человека. В итоге – змеи вплетались в каждый орнамент и практически обвивали кольцом всё здание «Женского монастыря». Вероятно, таким образом констатировали мудрость монахинь.

На другом фасаде монастыря – фигуры людей – двое играют на струнном инструменте: один – на гитаре, другой – на маленькой арфе. Третья фигура – это сидящий человек с руками, скрещёнными на груди – внимательно слушает музыку. К сожалению, остальные фигуры было трудно разглядеть.

«Трудно себе представить, - восклицает Стефенс, - сколько было вложено труда и таланта, чтобы украсить стены   здания,   обступающие  внутренний  двор,  таким

удивительно разнообразным орнаментом, который в общем сочетании создаёт гармоничное впечатление. Все орнаменты были расписаны яркими красками».

Характерной декоративной деталью архитектуры Ушмаля является каменный крючок, расположенный выше человеческого роста – рукой его не достать. Размер крючка – полметра в длину, считая от места крепления к стене до изгиба. Такие крючки встречались в Ушмале почти во всех фронтонах и углах зданий.

Было сделано предположение, что таким образом древние майя изображали нос бога дождя Чака. Крючков же было так много, потому что и богов дождя было несколько. Например, в языческих представлениях майя существовали целых четыре Чака, владеющих сторонами света: Чак Шиб Чак-Красный Чак Востока; Сак Шиб Чак-Белый Чак Севера; Эк Шиб Чак-Чёрный Чак Запада; Кан Шиб Чак-Жёлтый Чак Юга.

Всемирную известность завоевал также ушмальский «Дом волшебника» («Дом карлика»), стоящий на высокой террасе.

Овальная, с округлой поверхностью терраса «Дома волшебника» довольно-таки высока – двадцать три метра. Это естественный холм, слегка увеличенный и оформленный древними строителями. На её вершине – великолепный храм, состоящий из трёх помещений. Огромная дверь выходит на площадку. Очень крутая, почти отвесная, но широкая лестница состоит из ста одной ступеньки. Высота всего сооружения вместе с храмом составляет тридцать пять метров.

«Дом волшебника» или «Дом карлика» выстроен из камня. С внутренней стороны поверхность камня очень гладкая, вероятно, тщательно отполирована. С наружной стороны на высоте дверей стены выложены из гладких квадратных камней. Выше идёт декоративный карниз, а поверх него вся поверхность стены покрыта великолепным лепным орнаментом, похожим на арабески. Арабески – это особый вид орнамента из геометрических фигур, стилизованных листьев, цветов и т.п.

«Стиль и характер этих орнаментов отличался от всего, что мы когда-либо видели в этой или в какой-нибудь другой стране, - писал Стефенс. – Они не были похожи на орнаменты Копана или Паленке, - они были совершенно уникальными, самобытными. Их рисунок казался странным и загадочным: то слишком перегруженным, то изысканным, то грубым, а часто очень простым и прекрасным. Среди мотивов рисунка нам понятны были квадраты, ромбы, фигуры людей, головы ягуаров, гирлянды листьев и цветов и рисунок, повсюду известный под именем «греческий». Орнаменты, расположенные один над другим, все разные. В общем, создаётся впечатление чего-то очень сильного, из ряда вон выходящего по роскоши, сложности композиции и загадочности».

Археолог любовался мастерством, с каким была выполнена мозаика.

Индейцы относились к развалинам «Дома волшебника» с суеверным страхом. Они очень боялись подходить к ним ночью и любили рассказывать легенду о том, что там скрыты бесценные сокровища. Впервые археолог услышал легенду о «Доме волшебника» («Доме карлика») «из уст индейца, когда они сидели рядом на ступенях храма».

Индейская легенда о карлике.

Жила-была старая волшебница в ветхой хижине. Хижина стояла на том самом месте, где стоит теперь этот высокий, высокий дом, как раз напротив «Дома правителя». Женщина жила одна-одинёшенька и очень горевала, что у неё не было детей.

Однажды она взяла индюшачье яйцо, завернула его в тряпочку и положила в уголок около очага. Каждый день она осторожно разворачивала яйцо, а потом снова заворачивала и клала обратно.

В одно чудесное утро старушка заметила, что скорлупа на яйце лопнула. Она так и замерла на месте — крошечный мальчик протянул к ней ручки.

Старая женщина не знала, что делать от радости. Она взяла дитя на руки. Потом позвала к нему няньку, и они вместе стали ухаживать за малюткой.

И так хорошо они нянчили ребёночка, что когда ему исполнился один год, он уже научился ходить и разговаривать как большой.

Добрая старушка в нём души не чаяла и никак не могла наглядеться. Все её думы были о нём, и в сердце затаилась мечта, что быть её сыночку Великим Вождём.

Только мальчик почему-то скоро перестал расти и всё оставался маленьким. Но старушка об этом не горевала.

Как-то раз она позвала сына-карлика и сказала ему, чтобы он пошёл во дворец, где живёт правитель, и померился с ним силой.

Напрасно карлик упрашивал мать не посылать его во дворец, старушка и слушать не хотела, а всё приговаривала: иди да иди.

Делать было нечего.

Пошёл карлик во дворец, увидел правителя и сказал ему:

   Хочу помериться с тобой силой — кто из нас сильней?

   Давай, — согласился правитель и велел карлику поднять огромный камень.

Мальчик боялся, что у него не хватит сил поднять этот камень, он горько заплакал и побежал к матери.

Старая волшебница сказала:

— Не плачь, сынок, не тужи: если правитель поднимет камень, то и ты поднимешь. Ступай обратно.

Правитель поднял камень.

Карлик собрался с силами и тоже поднял камень...

Правитель придумывал ещё много всяких трудных трюков, чтобы испытать силы карлика. Но карлик лицом в грязь не ударил, всё выполнил.

Правитель сильно гневался и не знал, что придумать, чтобы наказать карлика. Наконец он сказал:

— Построй мне такой высокий дворец, какого ещё ни у кого не было. Не выстроишь — не миновать тебе смерти.

Карлик очень испугался и побежал к матери.

Старая волшебница сказала:

— Утро вечера мудреней. Ложись, сынок, спать.

Наутро только открыл правитель глаза, как увидел перед собой этот высокий, высокий дом. И он удивился и разгневался.

Долго ли, коротко ли, но правитель снова послал за карликом — придумал новое состязание, которое должно происходить на площади перед всем народом. Карлику он велел принести две охапки дров твёрдого дерева.

На состязании они должны были бить друг друга по голове — кто выдержит. Сначала правитель будет бить карлика, а потом карлик правителя.

Карлик в слезах прибежал к матери. Старая волшебница успокоила его и положила ему на голову кукурузную лепёшку — тортилью, приговаривая, чтобы он ничего не боялся.

Правитель стал сильно бить по голове, но карлик оставался жив и невредим, потому что его защищала кукурузная лепёшка, которую мать положила ему на голову.

Теперь настал черёд карлика. Правителю очень не хотелось продолжать состязание, но ведь он об этом объявил всем своим придворным, и теперь неудобно было отказываться.

Карлик размахнулся и ударил поленом правителя по голове. На втором ударе их счёты были покончены.

Народ выбрал карлика своим вождём, и он остался жить в этом высоком доме, который до сих пор стоит в Ушмале. Только старушка исчезла...

На окраине города Мани, далеко-далеко от Ушмаля, есть глубокий колодец в тёмной пещере, от которой идёт подземный ход до самой Мериды. В этом подземелье, под большим деревом, на берегу ручья, сидит старая женщина, а рядом кольцом свернулась змея.

Сюда приходят странники за водой. Они рассказывают старушке про ее сына-карлика, а старушка поит их водой. Только денег она не берёт — всё просит маленьких детей...

Легенда о карлике не забыта народом майя и по сей день. Путешественникам часто рассказывают страшную историю о происхождении «Дома волшебника» («Дома карлика»). Многие туристы из разных стран мира искренне верят в чудеса и в сокровища, спрятанные в доме…

Материал подготовил

Георгий Милованов

Фото - Галины Бусаровой