Высоким слогом. И чашу с ядом вышибли из рук!


 

Генрих Гейне (1797-1856)

***

О, если будешь ты, дитя, моей женой,

Не будешь ты ни в чём нуждаться никогда,

Ты неизменно будешь счастлива со мной,

И будет жизнь твоя забав полна всегда.

 

Ты будешь плакать, и кричать, меня бранить,

Капризы, крики, брань — я всё снести готов,

Но раз стихи мои не будешь ты хвалить,

Я разведусь с тобой тотчас без дальних слов.

Пер. К. Бальмонта

 

Эдуард Мерике (1804-1875)

Перегрина

Позорный столб терпеть любовь повинна.

Потом, босая, в рубище до пят,

Она бредет куда глаза глядят,

И к ранам ног стекает слез лавина.

 

Такою мне предстала Перегрина!

Все было в ней прекрасно — дикий взгляд,

Пыланье щек, венок, который смят,

И смех в ответ на вой ветров звериный.

 

Тоска по красоте все неотвязней,

Все яростнее жажда прежних нег.

«Вернись в мои объятья без боязни!»

 

Но скорбен взор из-под усталых век,

Тих поцелуй любви и неприязни.

Отвергнутую не вернуть вовек.

Пер. А. Парина

 

Георг Гервег (1817-1875)

Легкая поклажа

Я — вольный человек и пеньем

Не добиваюсь почестей,

За песнь весенним дуновеньем

Дарит меня простор полей.

Живу не в замке, за стеною,

Не жалован поместьем я,

Гнездо, как птица, вольно строю,

Мое богатство — песнь моя.

 

Мне б захотеть — и многих долю

Не пропустил бы между рук,

Когда по королевству роли

Распределяли между слуг;

А часто приглашали знаком,

Расположенья не тая,

Но я до почестей не лаком;

Мое богатство — песнь моя.

 

Из бочки цедит лорд червонцы,

Я разве лишь вино тяну,

Я видел золотым лишь солнце,

Серебряною — лишь луну.

Вопрос наследников не занял

О веке моего житья.

Свое добро я сам чеканил;

Мое богатство — песнь моя.

 

Пою охотно в вольном хоре,

В подножье тронов не певал,

Немало одолевши взгорий,

Дворцовых плит не преступал.

Пусть лихоимец богатеет

Среди отвалов и гнилья,

Я рад, что розы не скудеют;

Мое богатство — песнь моя.

 

Еще одной я полон страсти,

Дитя, о, жить бы нам вдвоем!

Но ты захочешь бус, запястий,

А мне на службу? — Нипочем!

Я не продам своей свободы,

И как дворцов чурался я,

Прощусь и с чувством ей в угоду;

Мое богатство — песнь моя.

Пер. Б. Пастернака

 

Роберт Грейвз (1895-)

Женщина и дерево

Одну лишь женщину всю жизнь любить,

Под деревом одним искать покоя -

Не мудрено и дураком прослыть

За постоянство глупое такое.

Вот почему изменчивый поэт,

Что к новизне стремится непрестанно,

Обязан быть - пути иного нет,

Так он считает, - вечным Дон Жуаном.

 

Но если чудом каждый новый день

(А чудеса, мы слышали, бывают),

Одна лишь женщина и тех же веток сень

Его неукоснительно пленяют?

И если все, что может обещать

Туман и жар горячечных видений,

В который раз сбывается опять,

Лишь по знакомым поднимись ступеням?

 

Искатель перемен, застоя враг -

Таков поэт. И все же, все же -

Что, если Феникс прячется в ветвях,

А женщина - судьба, и с каждым днем дороже?

Пер. И. Левидовой

 

Робер Деснос (1900-1945)

***

У края пропасти, где ты исчезнешь вскоре,

На розу посмотри, прислушайся к словам

Той песни, что сама ты пела по утрам,

Встречая дня приход с надеждою во взоре.

 

Еще мгновение живи! Не всходят зори

В стране забвения. Молчит природы храм.

И, в мир теней войдя и потерявшись там,

Ты не родишься вновь и не увидишь море.

 

Звезда падучая, став жертвой немоты,

В глубинах времени соединишься ты

С потухшим светом звезд, утративших названье.

 

И эхо дальнее в безмолвном том краю

Не будет повторять: «Люблю тебя, люблю!»

И дней круговорот не всколыхнет сознанья.

Пер. М. Кудинова

 

Пауль Целан (1920-1961)

***

Что это и откуда?

Чужой ты стала мне.

Твой пульс звенит повсюду

 В колодезной стране,

 

Где тела нет для тени,

И губ для влаги нет,

Где свет трепещет в пене,

И пена полнит свет.

 

И ты уходишь в струи,

Плывешь сквозь каждый блик,

И ты игру такую

Забудешь через миг.

Пер. В. Куприянова

 

Отон Жупанчич (1878-1949)

***

Нет тебя больше в саду между гряд,

В поле туманы тебя не таят,

Не шуршат о тебе ни листва, ни вода –

Нет тебя там, где бывала всегда.

Что же молчит о тебе все кругом?

Нет тебя больше в сердце моем.

Пер. Л. Мартынова

 

Норж (1898-)

Сталь, железная руда

Как любовь свою нашли вы,

сталь и уголь, при луне?

Ни цветущих роз, ни сливы

в безошибочной стране…

 

Обнимай ее смелее,

будьте счастливы всегда.

Здесь ни тыквы, ни лилеи —

сталь, железная руда.

 

Ах, как щедро и богато

над заводом шла луна.

Чья-то грудь была прижата

к твоему плечу тогда… —

Сталь, железная руда.

 

Красота! Всевышний дремлет,

и на отдыхе война,

и земля любовь приемлет

там, где высятся всегда

уголь, крепкий, словно камень,

с очень острыми зрачками,

сталь, железная руда.

Пер. В. Львова

 

Людвиг Веерт (1822-1856)

Прощай!

Еще улыбку подари одну,

И я отправлюсь из страны в страну…

Дай наглядеться на волну кудрей,

Что ветер разметал, - и спой скорей

Прекраснейшую из любимых песен!

 

Тобой врученный меч, мужей красу,

Отважно и свободно понесу,

Пока мне слава не сплетет венок,

Чтоб с ним я вновь к тебе вернуться мог,

Иль где-нибудь, безвестный, я погибну!

 

Итак - прощай! Вдали громады гор,

В час утра так хорош родной простор…

Я зной любви сменю на битвы жар,

Хвала сравнявшим долг любви и чести.

Пер. Б. Тимофеева

 

Эзекиель Эстрада (1895-1970)

***

Найди подругу, жизнь ей посвяти.

Разделит пусть свой дар она с тобою.

Ведь ранам, что настигнут среди боя,

иначе исцеленья не найти.

 

Пусть сердце выберет само пути.

Поверь в его решение любое,

оно сумеет овладеть судьбою,

тебе поможет к счастью ключ найти.

 

Найди родную душу. Ночи скоро

дня светлого уступят место споры,

а накануне хорошо, мой друг,

 

чтоб любящим тебя дарили взглядом

и чтоб с тобой в несчастье стали рядом

и чашу с ядом вышибли из рук.

Пер. Б. Слуцкого

 

Шандор Петефи (1823-1849)

***

Моя любовь не соловьиный скит,

Где с пеньем пробуждаются от сна,

Пока земля наполовину спит,

От поцелуев солнечных красна.

 

Моя любовь не тихий пруд лесной,

Где плещут отраженья лебедей

И, выгибая шеи пред луной,

Проходят вплавь, раскланиваясь с ней.

 

Моя любовь - дремучий темный лес,

Где проходимцем ревность залегла

И безнадежность, как головорез,

С кинжалом караулит у ствола.

Пер. Б. Пастернака

 

Жоан де Деус (1830-1896)

Счастье

Светило ходом шествует лучистым,

На землю пламенный бросая взгляд;

Небесные певцы парят в просторе чистом;

И волны ласку берегу дарят.

 

По чащам ветер носится душистым,

Повсюду гимны радости звучат;

Один лишь я бреду путем тернистым,

Среди печалей, что меня томят.

 

Тоскую по тебе… что далеко отныне,

Что выпустил из рук, что потерял из глаз

В бесплодной этой, сумрачной пустыне!

 

Тебя я, счастье, видел только раз…

И гнал так много раз в моей кручине,

И… без тебя кручинюсь в этот час!

Пер. И. Тыняновой

 

Джакомо Леопарди (1798-1837)

Вечер праздничного дня

Безветренная, сладостная ночь,

Среди садов, над кровлями, безмолвно

Лежит луна, из мрака вырывая

Вершины ближних гор. Ты спишь, подруга,

И все тропинки спят, и на балконах

Лишь изредка блеснет ночной светильник;

Ты спишь, тебя объял отрадный сон

В притихшем доме, не томит тебя

Невольная тревога; знать не знаешь,

Какую ты мне рану нанесла.

Ты спишь; а я, чтоб этим небесам,

На вид столь благосклонным, и могучей

Природе древней, мне одну лишь муку

Пославшей, — чтобы им привет послать,

Гляжу в окно. «Отказываю даже

Тебе в надежде я, — она сказала, —

Пусть лишь от слез блестят твои глаза».

День праздничный прошел, и от забав

Теперь ты отдыхаешь, вспоминая

Во сне о том, быть может, скольких ты

Пленила нынче, сколькими пленилась:

Не я — хоть я на то и не надеюсь —

Тебе являюсь в мыслях. Между тем

Я вопрошаю, сколько жить осталось,

И на землю бросаюсь с криком, с дрожью.

О, как ужасны дни среди цветенья

Такого лета! Но невдалеке

С дороги песенка слышна простая

Ремесленника, поздней ночью — после

Вечернего веселья в бедный домик

Идущего; и горечь полнит сердце

При мысли, что на свете все проходит,

Следа не оставляя. Пролетел

И праздник, а за праздником вослед

Дни будние, и все, что ни случится

С людьми, уносит время. Где теперь

Народов древних голоса? Где слава

Могучих наших предков? Где великий

Рим и победный звон его оружья,

Что раздавался на земле и в море.

Все неподвижно, тихо все, весь мир

Покоится, о них забыв и думать.

В дни юности моей, когда я ждал

Так жадно праздничного дня, — и после,

Когда он угасал, — без сна, печальный,

Я крылья опускал; и поздно ночью,

Когда с тропинки раздавалась песня

И замирала где-то вдалеке, —

Сжималось сердце так же, как теперь.

Пер. А. Ахматовой

 

Александр Геров (1919-)

***

Тобою полон день, твоею сутью,

и этот день так долог, так велик,

что время все, с его бескрайней жутью,

теперь ничтожно для меня, как миг.

 

Сверкающие звезды в отдаленье

на небе вышивают плащ ночной.

Благодарю, о вечное мгновенье,

за день, когда она была со мной.

Пер. А. Ахматовой

 

Раймон Кено (1903-1979)

Если ты думаешь

Если ты думаешь,

если ты думаешь,

если, девчонка,

думаешь ты,

что так, что так,

что так будет вечно —

бездумно, беспечно,

когда бесконечно,

улыбки вокруг,

и весна, и цветы,

то знай, девчонка,

поверь, девчонка,

девчонка, пойми:

ошибаешься ты.

 

Если уверена,

если уверена,

если, девчонка,

уверена ты,

что навсегда

эти розы румянца,

лёгкая поступь,

стремительность танца,

гибкое тело,

блеск красоты —

что так, что так,

что так будет вечно,

то знай: далека,

далека бесконечно,

ой как далека

от истины ты!

Пер. М. Кудинова

Фото - Галины Бусаровой