Погоня за вавельскими шпалерами


Весной 1940 года генерал-губернатор Польши Франк доносил Гитлеру, что его особоуполномоченный по надзору за предметами культуры и искусства Польши за полгода сумел «отхватить» всё художественное достояния этой страны. Грабители от искусства конфисковали за это время 45 памятников искусства и культуры. «Результаты» грабежа нашли отражение в обширном каталоге, к которому была приложена папка с 635 фотографиями самых выдающихся предметов искусства. На обратной стороне фотографий – имена тех немецких специалистов, которые орудовали вместе с Франком и его зондеркомандой, «добывая» произведения искусства, а затем явились составителями каталога.

Во вступлении к каталогу, который хранится в Национальном музее в Варшаве как свидетельство трагического времени оккупации Польши, грабители хвастались тем, что им удалось захватить все культурные ценности страны «за одним исключением: коллекции фламандских шпалер из Вавельского замка. По последним данным, они находятся во Франции, так что в дальнейшем их тоже можно будет конфисковать».

Однако ценная добыча не досталась немецким грабителям. Польские искусствоведы, когда началась война, спрятали вавельские шпалеры. Хорошо подготовленный транспорт с драгоценными коврами, польскими коронационными регалиями и бесценными рукописями великого польского композитора Шопена был направлен в Румынию.

Сотрудники Мюльмана разнюхали местонахождение исчезнувших шпалер. И как только Антонин Шеменский, один из старейших работников Вавельского замка, сопровождавший транспорт с коврами до румынской границы возвратился 7 мая в Краков, он был тотчас схвачен гестапо. На допросе перед нацистским комендантом Вавеля у него выпытывали обычными для гестапо методами, куда направлены шпалеры, кто был ответственным за транспорт и является ли Румыния конечным пунктом назначения. Антонин Шеменский не дал ответа на эти вопросы. Однако комендант на основании того, что люди, сопровождающие транспорт, не вернулись в Краков, высказал предположение, что шпалеры перенаправлены из Румынии во Францию.

Затем Мюльману удалось выведать, что они действительно проследовали через Румынию во Францию. Он заверил Франка (в одном из направленных ему донесений), что не составит никакого труда быстро конфисковать во Франции вавельские шпалеры и отправить их в Германию. Мюльману это казалось легко выполнимым в связи с тем, что Франция в июне 1940 года капитулировала перед гитлеровскими армиями. В вавельском архиве мы ознакомились с протоколом, подписанным поляком, который принимал личное участие в операции спасения шпалер. Мы узнали, как всё это проводилось в жизнь, какие трудности возникали во врем их транспортировки через Румынию во Францию. Во Франции шпалеры какое-то время пробыли в помещении Мануфактуры гобеленов в Обюссоне, маленьком городке близ Парижа. Специальные организации по грабежу произведений искусства бросились на розыски вавельских ковров, однако прежде чем они обнаружили тайник, ценный груз удалось отправить из порта Бордо, тогда ещё свободного от немцев, пароходом в Англию. Но поскольку Англия подвергалась сильным воздушным налётам и не было гарантий сохранности шпалер, их переправили в Канаду, где они находились в течение двадцати лет. В архивах Вавеля хранится документ, из которого мы узнаём, каким опасным для шпалер было пребывание во Франции, как их перевозили в Бордо, откуда они совершили дальний путь через Англию в Канаду.

Мюльман поклялся Франку во что бы то ни стало раздобыть ковры. Однако фашистам не удалось заполучить эти ценнейшие изделия ткачества.

Великолепные вавельские шпалеры принадлежат к сокровищам Вавельского замка и считаются во всём мире ценнейшими произведениями этого рода. О возникновении уникальной коллекции и её выдающемся значении мы во всех подробностях узнали от магистра Мачея Пекарского.

Польские короли, в особенности последние представители династии Ягеллонов Сигизмунд Старший и Сигизмунд II Август, собирали в своей краковской резиденции не только мебель, но и медали, оружие, майолику и живопись, а также многочисленные настенные ковры, так называемые шпалеры.

Шпалеры именуются по-разному, иногда аррасскими коврами, иногда гобеленами, в зависимости от городов и владельцев мастерских, изготовлявших их.

Вавельские шпалеры принадлежат к фламандским, в основном к брюссельским мастерским. Для шпалерного ткачества типично переплетение нитей основы поперечными нитями утка разного цвета, создающими выразительную цветовую гамму. Для этих ковров использовались как шерстяные, так и шёлковые нити, а в парадные образцы, каковыми являются многие из вавельских шпалер, добавлялись золотые и серебряные нити. Шпалерные ткани служили для украшения стен и обивки мебели.

Большинство шпалер для Вавельского замка были приобретены и специально заказаны впервой половине XVI века.

В 1526 году королевский казначей Северин Бонэр приобрёл 16 шпалер в Антверпене, семь лет спустя король заказал там ещё 86 шпалер, которые значительно пополнили собрание, начатое Сигизмундом Старшим. Ещё в 1518 году Анджей Кшицкий упоминает о тех шпалерах, которые королева принесла в приданое; подобным же образом пополнили коллекцию габсбургские Елизавета и Екатерина. Часть ценного собрания Сигизмунда Старшего взяли с собой его дочери, выйдя замуж и уехав из страны. Изумительные фламандские ковры Сигизмунд II Август приобретает по совету Яна Коста, данцигского кастеляна, на брюссельских мануфактурах Яна и Виллема Кемпенеров, Виллема де Тонса, Виллема Паннемакера, Питера ван Альста, Яна ван Тигена и Николаса Лейнирса. Сюжетные шпалеры, видимо, выполнены по рисункам Михиля Кокси, ученика художника XVI века Барента ван Орлея.

После смерти Сигизмунда II Августа при дворе Ягеллонов насчитывалось 350 штук ковров, размещённых не только в Кракове, но и в других королевских резиденциях – в Гродно, Варшаве, Вильно, в Уяздове.

Когда в 1542 году приезжал посол из Франции, было отправлено много ковров в Скерневице и в Раву, чтобы украсить ими апартаменты высокого гостя. Часто короли и их приближённые брали с собой в поездки большие и маленькие шпалеры.

Вавельский замок постоянно украшали несколько серий шпалер. В те времена, как правило, заказывали шпалеры не по одной, а большими циклами. В королевской опочивальне были развешаны ковры с изображением эпизодов библейского мифа об Адаме и Еве, а в большом зале – грандиозная серия «История Ноя». В других помещениях размещались изумительные по сочетанию реалистических и фантастических деталей ковры из серии пейзажей и животных и необычайно декоративные шпалеры с изображением гербов Польши и Литвы «Польские королевские гербы».

Самый большой ковёр из серии «Адам и Ева» отличается удивительно красиво размещёнными сценами: в центре, под «древом познания добра и зла» - большие фигуры Адама, Евы и Бога, по сторонам от них: слева, в глубине, мелким планом, сцены сотворения Адама и сотворения Евы, справа изображены «Искушение» и «Изгнание из рая». На других коврах этой серии мы видим Каина и Авеля и другие библейские персонажи.

Самая старинная шпалера из имеющихся сейчас в Вавеле ковров была выткана в Турне. Она относится к XV веку и отличается от других вавельских ковров как по стилю, так и по тематике. На ней изображена легенда о превращённых в лебедей сыновьях прекрасной Беатрисы.

В полной превратностей судьбе вавельских шпалер только в первой половине XVIII века наметилась некоторая стабильность, позволившая провести новую инвентаризацию. В 1731 году в Вавеле насчитывалось 156 шпалер, то есть на 194 ковра меньше, чем 200 лет назад.

Когда Польша в XVIII веке была присоединена к России, императрица Екатерина II приказала привезти ей ковры из коллекции Сигизмунда II Августа. В России эти 156 шпалер оставались до Великой Октябрьской социалистической революции. После окончания гражданской войны Советское правительство передало Польскому правительству все произведения искусства, попавшие в царскую Россию, в том числе и вавельские шпалеры. Советское правительство смогло тогда возвратить 136 шпалер из 156; двадцать ковров затерялись за сто лет, прошедшие со времени их увоза из Вавеля. Из возвращённых на родину шпалер, четыре – с изображениями животных – находятся в Варшавском дворце. Другие вновь украшают помещения Вавельского замка, радуя взгляд переливами серебряных нитей и зелёных, синих и золотистых тонов.

Возврат вавельских шпалер после окончания войны из Канады на родину сопровождался немалыми трудностями.

7 июня 1946 года министр иностранных дел Польши написал Станиславу Свеж-Залескому, хранителю Вавельского замка, сопровождавшему шпалеры в Канаду и хранившему их там, чтобы эвакуированные в Канаду памятники польской культуры были срочно отправлены на родину. «Укажите срок, - говорилось в письме, - когда ковры будут отправлены обратно в Польшу». Но хранитель, несмотря на все усилия с его стороны, смог послать в Варшаву только сообщение о сроках отправки, но не сами шпалеры. Тремя годами позже, 20 апреля 1949 года, польский посол в Канаде потребовал в официальной ноте, адресованной министру иностранных дел Канады Пирсону, чтобы канадское правительство наконец возвратило находящиеся в их стране произведения искусства и культуры, принадлежащие Польше.

После этого дипломатического акта прошло ещё 10 лет, пока канадское правительство, наконец, удовлетворило справедливое требование польского правительства. 

Канадское правительство задерживало вавельские шпалеры по чисто политическим соображениям. Его не устраивал политический курс Польской Народной Республики, и оно намеревалось передать вавельские сокровища польскому эмигрантскому «правительству» в Лондоне.

Только в 1959 году Оттава признала, что законное правительство Польши находится не в Лондоне, а в Варшаве. В этом году профессору Шабловскому с помощью Свеж-Залеского удалось вывезти в Краков часть коллекции, размещённой в районе Оттавы. Среди возвращённых вещей были коронационные сокровища, ценные рукописи, но не было шпалер. Руководство провинции Квебек, в которой находились польские сокровища искусства, независимое в некоторых вопросах от правительства страны, пожелало передать их в 1959 году не законному польскому правительству, а «правительству», влачащему жалкое существование в Англии. Правительству Польской Народной Республики пришлось затратить немало усилий для того, чтобы в результате дипломатических переговоров возвратить, наконец, вавельские шпалеры, так долго незаконно удерживаемые правительством Канады.

В январе 1961 года польская правительственная комиссия под руководством директора Вавельского замка профессора Шабловского, наконец, получила в Канаде долгожданные шпалеры и с большими сложностями доставила их в одну из канадских гаваней. Оттуда польское судно перевезло драгоценный груз на родину.

Не только для Кракова, но и для всей Польши наступил радостный день, когда на Вавеле вновь была открыта для обозрения выставка шпалер. Здесь экспонировался и ковёр XV века, изображавший легенду о прекрасной Беатрисе и её семи сыновьях. И, конечно, среди посетителей были и такие, которые смотрели выставку не только с блестящими от радости глазами, но и с горестной улыбкой, вспоминая о том, как за шпалерами охотились 20 лет назад нацистский генерал-губернатор Франк и его приспешники.

После выставки в Национальном музее Варшавы шпалеры вернулись на свои старые места в Вавеле, и с тех пор миллионы туристов из разных стран мира, приехав в Польшу, могут наслаждаться этими замечательными коврами, их затейливыми сюжетами, красочными переливами нитей.

Рут и Макс Зейдевиц

Фото - Галины Бусаровой